Зависимость.

- Ооой… - Она с трудом размыкает пересохшие губы и ощущает, как на них образовываются маленькие трещины. Колючая боль заставляет бросить попытки произнести ещё хоть самый незначительный стон. Яркий солнечный свет слепит сквозь незакрытые шторы и девушка пытается прикрыть глаза рукой, но и это ей не удается. Тело словно в бетоне застыло и совершенно не желало двигаться. Оставалось только жмуриться. - Заткнись блин… - бубнит лежащее рядом тело. Где она? Сколько сейчас времени? Какой сегодня день, год, столетие? Катя понятия не имеет. Она вообще не способна ни на что, кроме как просто лежать, раскинув руки, поджимая гудящие ноги. Тупая боль в голове мешает соображать, как мешает дышать и двигаться. Девушке требуется время, чтобы найти силы разомкнуть распухшие веки. Над ухом раздается не менее болезненный стон и чья-то рука болезненным шлепком заставляет Катю подтянуть к телу правую руку. Мышцы напрочь одеревенели. - Кать, ты? - Голос Марли до того охрип, что казался мужским. - Не знаю… - Нормально. - Итак разбирается во всем Марли. Что ж, остается радоваться, что хоть кто-то понимает суть происходящего. - Меня сейчас стошнит… - Мне пофиг. Марли хоть и испытывает почти то же, что и подруга, но её организм оказывается куда более подготовленным к подобному роду встряскам. Девушка не с первой попытки, но все же переворачивает собственное тело с живота на спину и подобно Кате раскидывает руки. Её тёплая ладонь ложится на живот подруги. - Фууу… Думала не выживем! - Чуть веселее произносит Марли и уже поворачивает голову в сторону Кати. - Эй, ты чего, реально блевать собралась? - Убери к черту свою культю с моего живота… Марли торопливо подчиняется и убирает руку. Катя вновь тихонько стонет и пытается пошевелить хоть одной конечностью. Выходит весьма неуверенно. - Марли? - М? - Я тебя ненавижу… - Это всё равно, что люблю, из твоих то уст. Каждое слово отпечатывается яркой вспышкой перед глазами и от этого все больше мутит. Катя просто боится пошевелиться, боится оправдать опасения Марли, которая мысленно уже решает, как бы ей успеть довести подругу до ванной комнаты. - Мы, что, перепихнулись? - Не, не думаю. Я бы запомнила… Ну вот. Хоть одна хорошая новость в этом жутком кошмаре. Однако Катя всё же подмечает нотки неуверенности в голосе девушки рядом с собой. Может эта неуверенность продиктована реальными фактами? На Кате одни лишь трусики и ничего более. Обнаженное тело Марли по пояс укрыто одеялом, но вот что под ним? Катя не была уверена, что действительно хочет это знать. - Тогда почему я голая? Марли оглядывает девушку и раздается её тихий смешок. - Как по мне, так на тебе до*уя одежды. - Я ничего не помню… Ничего не помню. - Тогда мы точно не трахались. Становится холодно, и по телу бегут колючие мурашки. Все еще щурясь и глядя в потолок, она водит рукой по простыне, надеясь ухватиться за край одеяла. Вместо этого пальцы скользят по голому боку Марли. Девушка испуганно одергивает руку, но ей уже не избежать очередной колкости подруги. - Хочешь наверстать упущенное? - Иди ты… - А если я разрешу называть себя Вайс? Знакомое имя запросто прогоняет остатки дрёмы и даже притупляет боль в теле. Катя резко поворачивает голову и натыкается на сальную улыбку своей подруги. Марли подпирает кулаком голову и смотрит на побледневшую Катю. - Ты пол ночи стонала её имя, знаешь? - Нет! Господи, конечно же нет! - Не знаешь? Или не стонала? Впрочем, я вообще-то и не спрашиваю, а скорее извещаю тебя. Ты не давала мне спать! В ответ Катя только глазами хлопает. Она понятия не имеет, то ли это очередная тупая шутка подруги, то ли правда. Однако Катя знает наверняка - она никогда не была подвержена болтовне во сне, как не подвержена и снам с участием Вайс. На тумбочке вибрирует телефон и Марли бурчит что-то недовольное себе под нос. Когда она тянется за телефоном, одеяло сползает с её живота и Катя видит то, чего совсем не хотела бы видеть. Марли голая. Абсолютно, совершенно голая. Девушка вновь беспомощно стонет и прикрывает руками лицо. - Чего? СКОЛЬКО!? В следующее мгновение Катя уже ощущает болезненный пинок в бок, а следом летит с кровати на пол. Её полёт занимает всего каких-то несколько секунд, но даже за этот отрезок времени перед глазами пролетает целая жизнь. Так и не успев сгруппироваться девушка больно ударяется затылком об пол. От сотрясения её спасает заботливо постеленный мягкий ковер. - Что б тебя! Катя! Мы проспали целый хренов день! Катя что-то бессвязно шепчет из-за кровати, лишая Марли возможности расслышать свои слова. Поскрипывание кровати оповещает девушку, что подруга буквально подскочила с мягкого ложа и опрометью кинулась в прилегающую к спальне ванную. - У меня сегодня важное мероприятие! С*ка! Да я же его проспала нах*й! Обилие матерных слов отчего-то вновь вызывают в Кате рвотный рефлекс, но ненадолго. Босые ноги, не уместившиеся на ковре, приятно остужает прохладный ламинат. Девушка поджимает пальчики на ногах. - Ты чё развалилась?! Вставай! На Катю уже летит какая-то одежда и падает прямо на лицо. Стягивая с лица безразмерную белую футболку Катя вновь раскидывает руки и продолжает лежать. - Так ужраться! Как я могла забыть! Катя, еп твою мать! Ты думаешь вставать?! - Я никуда не тороплюсь… Где… Кхм… Где мой телефон? - Вставаааай! Руки Марли уверенно подхватывают девушку подмышки и заставляют подняться. Усадив квёлую подругу на кровать Марли оставляет звучную оплеуху на бледной щеке девушки. - Одевайся! Мне нужна твоя тачка! - Моя? Зачем? - Затем что я не могу ехать на приличное мероприятие на мотоцикле! Когда Марли вновь скрывается в соседней комнате, Катя незряче глядит на вещи, лежащие на её коленях. Смутная догадка о том, что вещи эти вовсе не её, медленно завладевает мыслями. - Марли, где мои вещи? - Одевай, что дают! - Я… - Катя пытается расправить футболку, но руки настолько дрожат, что пальцы просто не способны ничего удержать. Это же надо было… Так напиться… Спустя час Марли пинками выпихивает подругу из машины и даже не удосуживается сказать, когда именно вернет подруге машину. Но это сейчас и не очень то и заботит Катю. *** Давно с ней такого не было. С одной стороны - ощущение жесточайшего недосыпа. С другой - о каком недосыпе идет речь, когда на дворе уже смеркалось? Катя ощущала себя настолько помятой и измученной, что расстояние от ворот до дома преодолевала как минимум час, если не больше. Ноги предательски дрожали и каждый шаг порождал в Кате страх споткнуться и упасть замертво. Положение усугублял мельтешащий под ногами Микки, который был нескончаемо рад появлению любимой хозяйки и всячески намекал Кате на игру. Пока Катя ползла по тропинке к дому, собачонок методично перетаскивал из дома многочисленные игрушки и складывал их прямо у Катиных ног. Наличие ярких резиновых пищалок на пути затрудняло движение, превращая совершенно ровную дорожку в полосу препятствий. Марли всё же заставила её нацепить на себя свою одежду и даже уверила, что выглядит Катя совершенно сносно. Едва ли. Марли была раза в два крупнее Кати, шире в плечах, в заднице. В конце концов Марли была выше. Так что одетая на Катю футболка сейчас болталась бесформенным балахоном и сползала с худых плеч. А джинсы упрямо соскальзывали с задницы, заставляя Катю ещё больше ненавидеть вчерашний вечер, себя, Марли и весь белый свет. Когда Катя, наконец, добирается до веранды у дома, она удивленно оглядывает темные окна здания. Ни в одном из них не горит свет. Странно. Время ещё не столь позднее, чтобы все домочадцы улеглись спать. Да и не было среди членов семейства жаворонков. Девушка устало взирает на предпоследнее препятствие на пути к своей спальне. На лестнице весело приплясывает счастливый Микки и виляет хвостом. Катя бы с удовольствием наклонилась к собаке, дабы погладить. Но страх в то же мгновение потерять равновесие упрямо не даёт покоя. Так что Катя виновато улыбается и медленно начинает восхождение по лестнице. Входная дверь оказывается на заперта. Едва заслышав знакомый звук, навстречу Кате словно табун лошадей несутся остальные четвероногие питомцы и принимаются носиться вокруг неё как ненормальные. Девушка невольно жмётся к стене, боясь что одна из толстых туш ненароком заденет её и свалит с ног. Приходится переждать некоторое время, пока бурная радость не сменится привычным дружелюбием. Пока она стоит так, то подмечает неразборчивые звуки работающего телевизора. Погруженный в темноту коридор едва освещает мерцание плазмы из гостиной. И Катя покорно идёт на звук. С каждым шагом сердце в груди пинается всё быстрее и всё отчетливее. Очередной удар отдается болезненной вспышкой в голове. Но Катя всё еще продолжает идти на голоса. Знакомые голоса. В какой-то момент она даже решает, что у неё начались галлюцинации на почве пережитого организмом стресса. По крайней мере она бы куда более легче пережила эти самые галлюцинации, чем то, что увидела, заглянув в гостиную. Громкость телевизора была включена почти на полную. По крайней мере Катин воспалённый рассудок решил именно так. Как только еще не оглохли эти двое, сидящие почти перед самым экраном? Вайс и Гоша увлеченно игрались в какую-то игру и громко выкрикивали друг другу что-то нечленораздельное. Ребята сидели в окружении целого вороха подушек, глубоких тарелок с чипсами, попкорном и каких-то конфет. На каждую из тарелок многозначительно смотрело по собаке, однако никто из них так и не решался залезть мордой в тарелку со съестным. Один лишь Микки вёл себя совершенно непристойно. Он разбегался и на полном ходу запрыгивал Вайс на колени, ставил свои крошечные лапы ей на грудь и принимался подпрыгивать на задних лапах. Но Вайс вовсе не злило, что неугомонный пёс упорно сокращал её шансы на победу в игре. Она вот уже в третий раз отпускала джойстик, стискивала мелкого Микки в объятиях и угощала его чем-то вкусным из тарелки. Гоша не обращал на всё это внимание, продолжая пялится в экран. Катя поначалу тайком улыбалась, наблюдая за милейшей картиной перед собой, но потом какое-то нелепое чувство собственной обделенности заполонило сонный разум. Девушка виновато опустила глаза, изучая свои босые ноги. И почему это она до сих пор продолжает стоять на месте? - О, привет! От его голоса по телу бежит неприятный холодок. Катя поднимает на брата глаза и кивает в знак приветствия. Она старательно не замечает, что на неё смотрит и Вайс тоже. Девчонка улыбается как ни в чем не бывало и едва вытягивается в спине, чтобы видеть застывшую в дверном проёме Катю. - Я звонил! У тебя телефон выключен был весь день… Хотел предупредить, что мы зайдем ненадолго. - Да, телефон… - Катя понятия не имела куда задевался проклятый мобильный. Искать его в карманах чужих штанов было бессмысленно. - Я вообще-то его потеряла… Наверное. - Видимо хорошо повеселилась! Голос Вайс словно автоматная дробь в спину. Если она решится произнести что-нибудь еще, Катя просто рухнет на пол и свернется калачиком от боли. И почему вообще её слова так обжигают? - Где все? - Надеется перевести тему Катя и смотрит на брата. Парень не долго одаривал её вниманием. Он уже развернулся обратно к экрану. Так что Катя теперь разговаривала с его затылком. Зато Вайс смотрела на Катю. Стоило Гоше отвернуться, как улыбка исчезла с её лица. - Уехали в Москву. - Клевый прикид. Кто твой костюмер? Вайс без стеснения скользит взглядом по мешковатому наряду Кати и брезгливо поджимает губы. Всё ещё находясь вне поля зрения Гоши, она не боясь хмурится и бросает в сторону Кати многозначительный взгляд. Еще только задавая свой вопрос, Вайс уже злится, что не получит ответа. Честное слово, Кате только этого не хватало для полного счастья. - Ладно. Я пойду к себе… Будете уходить захлопните дверь. Девчонка просто не в состоянии посидеть тихо. - Боишься тебя украдут? - Боюсь заявятся какие-нибудь неадекваты и мозги мне трахать будут. Катя так и не дослушала очередную реплику девчонки. Ступая в абсолютной темноте, она рукой шарила по стенам, в надежде найти выключатель, но так его и не находя. Странно, но родные пенаты казались ей абсолютно незнакомыми, так что Катя и понятия не имела в какую сторону ей идти. Под её ногами вновь крутился неугомонный Микки и ещё больше затруднял движение. Ноги принесли её в кухню. По крайней мере Катя решила, что это именно кухня, ощутив под ногами холодную плитку. Глаза постепенно привыкали к темноте и уже можно было разглядеть примерные очертания обеденного стола, кухонного гарнитура и остальной мебели. Новенький холодильник едва слышно гудел и на встроенном экране, размером со спичечный коробок высвечивалась температура и время. Десять вечера. Неуклюже шикнув на собаку, девушка остановилась возле стола. Пальцы накрыли прохладный графин с водой. - Что, плохо себя чувствуешь? Катя вздрагивает от неожиданности и застывший у её губ стеклянный графин ударяется об её зубы. Футболка на груди промокает от пролитой воды и ткань неприятно липнет к телу. Вайс замирает в дверном проеме, плечом подпирая стену и скрестив руки на груди. Девчонка улыбается, но как-то неестественно. - Прекрасно. Прекрасно я себя чувствую. Ещё вопросы? - Катя брезгливо оттягивает мокрую ткань от тела и ощущает холод. - Как ночь прошла? - Прекрасно! - Катя совершенно не собирается оправдываться. - А твоя? Погоди, дай я угадаю. Может в компании одного из тех, с кем ты помчалась плескаться тогда, в бассейне? С лица Вайс сползает идиотская улыбка и девчонка едва вжимает голову в плечи. Катя находит это странным. - Вообще-то я спала дома. В отличии от тебя. - Чушь. Вайс меланхолично пожимает плечами и отрывает собственное тело от стены. Всё еще не размыкая сцепленных на груди рук она медленно двигается в сторону Кати. - Мне просто интересно… - Тихо начинает блондинка. - С чего ты решила, что я шлюха? Вопрос заставляет Катю растеряться. Девушка только хмурит брови и взглядом пытается найти в глазах Вайс очередную издевку или что-то в этом роде. Но девчонка умело прячет глаза, глядя себе под ноги. Да и можно ли рассмотреть что-то в подобной темноте? Понимая, что Вайс уже в нескольких шагах от неё, Катя отступает назад, но натыкается на выставленный из под стола табурет. Приходится на него приземлиться. - Ну? Ты ведь именно такого обо мне мнения. Так скажи, из-за чего? И Катя могла бы назвать десятки ответов на это несмелое почему. Она бы могла долго, в полный голос перечислять все выходки неугомонной девчонки и смаковать каждое свое слово. Но лишь теперь Катя понимает, что ни один её довод не может быть достаточно убедительным. - Вот Гоша так думает, потому что ему так папа сказал. - Девчонка тихонько смеется и качает головой. - Мои друзья так думают, потому что судят по себе. А вот ты почему так думаешь? Катя не сопротивляется её рукам. Даже не хочет, даже не собирается. Вайс запускает пальчики в её взлохмаченные волосы и прядки скользят между них словно песок сквозь пальцы. Девчонка всё ещё ждет ответа, внимательно разглядывая черты лица девушки, сидящей перед ней. - Потому что я так тебе сказала? - Пытается подсказать Вайс и вновь запускает пятерню в волосы девушки. - Или потому что так в моем подъезде написано? Всё это время Катя словно бы и не понимает, что от неё требуется произнести хоть слово. Она прикрывает глаза, ощущая как Вайс чуть сжимает её волосы у корней и едва оттягивает её голову назад. Катя даже взгляд не поднимает на девчонку. Просто смотрит на мерно вздымающуюся грудную клетку девушки и зачем-то считает вздохи. Руки девчонки перекочевывают на Катин подбородок и пальцы аккуратно касаются его, заставляя поднять голову. - Может потому, что ты делаешь это, когда в соседней комнате сидит твой парень? - А я думаю, что мы с ним просто друзья. Сказанное мгновенно отрезвляет её и заставляет подскочить с места. Катя одёргивает чужие руки и даже отталкивает Вайс от себя. Девчонка вынуждена ухватиться за край стола, чтобы устоять на месте. - У тебя в голове творится какая-то жесть! Ты в курсе, что этот остолоп тебе верит как слепой котёнок! Ты виляешь задницей направо и налево, несешь какую-то ахинею, а потом строишь из себя пай девочку и пытаешься меня убедить в своей непричастности ко всему этому дерьму?! Вайс тяжело сглатывает и желваки на висках свидетельствуют о крепко стиснутых челюстях. Она недолго решается на следующий шаг, но когда всё таки решается, Катя чувствует, как сердце падает в пятки. - Хорошо. Будем считать, что я действительно такая потаскуха, как ты думаешь. - Её левая рука скользит в задний карман шорт. Девчонка достает Катин телефон и нажимает кнопку разблокировки. - Но ты не лучше, судя по сообщениям от твоей… жены? Катя остервенело хватает ртом воздух и ощущает головокружение, от которого тело словно превращается в желе. Левая рука до боли впивается в левый бок, и под ладонью ощущаются яростные тычки обезумевшего сердца. - Отдай… Отдай мне мой телефон. - Глухо выговаривает Катя и делает рывок навстречу Вайс. Девчонка ловко увиливает от нападения и отскакивает в сторону. - Подожди! Мы же ещё не договорили! - Вайс, я тебя убью! Заткнись! - Рычит Катя и вновь норовит ухватить блондинку за руку. Непослушное тело совершенно отказывается повиноваться. - Вот тут она пишет какая ты замечательная! Ну ка… - Вайс веселится и вновь убегает от Кати, на этот раз оказываясь по другую сторону стола. В свете включенного экрана телефона лицо Вайс кажется таким бледным. - Да, вот! Смотри, пишет, что ты… - Откуда, мать твою, ты знаешь испанский! - Гугл переводчик знает, мать твою! Наверно она не в курсе, как ты проводишь свое свободное время и с кем! Катя не в силах больше наблюдать, как эта невоспитанная девчонка шарит в её телефоне, выискивая очередное занятное сообщение от Мэй. Катя успевает воспользоваться секундным замешательством Вайс. Настигает её и обвивает руками, притягивая к себе. Почему же она просто не вырвет из её пальцев телефон? Да потому что блондинка уже приглушенно взвизгивает, брыкается и прячет телефон под ремень своих шорт. Едва склоняясь вперед Вайс заставляет Катю усилить свои объятия и последовать за девчонкой. - Ты просто обнаглевшая идиотка! - Шипит Катя в самое ухо Вайс, рукой уже шаря по её животу, пытаясь нащупать треклятый телефон. Но Вайс всячески мешает ей совершить задуманное. Все время перехватывает её руки, смеется и пытается уцепиться за беспокойные пальцы, скользящие вдоль по её животу. - Это я обнаглевшая? Да ты меня сейчас лапаешь! - Ты сперла мой телефон, ты шарила в моих сообщениях! - Ничего я не пёрла! Ты была такая пьяная и так занята своей подружкой, что оставила его на лежаке! Скажи спасибо, что это я его нашла. Вайс пропускает очередное движение девушки и Катя, наконец, умудряется ухватить свою потерю. Однако не всё проходит так гладко. Её пальцы проникают под ткань шортиков на животе и касаются горячей кожи. Если бы кто-то наблюдал со стороны, он бы поставил на кон что угодно, но поспорил, что Катя задержала руку в таком положении чуть дольше, чем требовалось. Однако сама Катя была уверена совершенно точно - она мигом одёрнула руку. В кухне загорается люстра и в дверях уже чернеет Гошин силуэт. От фатального исхода спасает только то, что он жмурится от яркого света. Катя торопливо отходит от девчонки и телефон сжимает так крепко, что осколки разбитого экрана впиваются в ладонь. - Вы чего тут? - Интересуется парень, попеременно глядя то на сестру, то на Вайс. Что именно вдруг смущает его? Катя всеми силами пытается не выдавать своего волнения и не поднимает на парня глаз. Стоящая к ней спиной девчонка всё еще молчит, пальцами стискивает край стола и дышит так тяжело, что плечи её заметно вздымаются от каждого вздоха. В какой-то миг Кате кажется, что Вайс сейчас всё расскажет брату, но этого, в итоге, не происходит. - Гош… - Тихо зовет парня блондинка. - Ты уже порадовал сестру хорошими новостями? - Я, э… Вообще-то нет. Девчонка оборачивается в сторону Кати. Нацепив на лицо улыбку Вайс слегка щурится и словно бы подмигивает. Она тянет руку к Гоше, заставляя парня подойти к ней и в тот же миг обхватить рукой за талию. Брат опускает взгляд и разглядывает голые коленки своей подружки. - Сам скажешь? - Поторапливает Вайс, пальчиками уже барабаня по его предплечью. - Кать, батя вроде бы согласился познакомиться с Вайс… Ну, типа, в спокойной обстановке… В гости её пригласил. И что? Это, по их мнению хорошая новость? Хорошая новость?! Серьёзно!? И почему тогда воздуха в груди так отчаянно не хватает и на шее вздувается венка от подскочившего давления? Почему ноги начинают предательски подкашиваться, а пальцы на руках немеют? Почему Катя вынуждена хватать ртом воздух, но кислород так и не поступает в легкие и от этого она заходится кашлем?! На глазах выступают беспомощные слёзы. - Да, Кать. Кажется, это тебе я должна сказать спасибо? - Добивает девушку Вайс и смотрит так пристально, что от её взгляда даже больно почему-то. - Спасибо? - Глухо интересуется Катя, руками нащупывая табуретку и спасая себя от падения на ледяную плитку. - Да! Спасибо! До твоего приезда Гошин папа меня ненавидел лютой ненавистью! Что же ты такое ему сказала? Но Катя понятия не имела, чем же добилась подобного эффекта. Как? Как такое могло случиться! Для полного счастья ей не хватало только этого: благословения своего отца на общение Гоши с проклятой Вайс. Да за что же ей всё это? - Кать, тебе не обязательно присутствовать… - Мямлит парень, испуганный реакцией сестры. Знал бы он, чем в действительности вызвана эта паника в её глазах. Знал бы он… - … Но тут такое дело… Ну, знаешь, это важно для меня. Да и ты, вроде как, умеешь на него влиять… - В..влиять? - Да почему, черт подери, она заикается?! Катя вновь тянется к графину и губами припадает к тонкому горлышку. В глотке до того пересохло, что каждое слово отзывается болью. Девушка жмурится и жадно глотает питьевую воду. - Ну да. Ты тут на всех как-то странно влияешь… - Тихо выговаривает Вайс, надеясь, что Гоша не поймет истинный смысл её слов. Да он и не понимает. С чего бы ему это делать? - Я… - Слушай, просто приходи завтра на ужин, если захочешь. - Уже решительнее выговаривает Гоша, почему-то глядя на свою девушку. - Будем только мы с Вайс и батя. Молчание затягивается и тишина нарушается лишь громкими, булькающими глотками воды из графина. Вода стремительно заканчивается, но Катя не сразу это понимает, делая ещё несколько пустых глотков. - Приходи. Пожалуйста. Только теперь Катя поднимает на Вайс глаза. Просто смотрит и даже не думает скрывать своего разочарования. И Вайс понимает это. Понимает и будто бы виновато отводит взгляд. Заправляя за ухо выбившуюся прядку волос, она незряче глядит на Гошу и больше не произносит ни слова. Силы стремительно покидают измученное тело. Не в состоянии даже кивнуть, Катя неуклюже покачиваясь поднимается со стула и торопится покинуть злосчастную кухню. Ей надо о многом подумать.