Нет времени на осторожность

Три... Мир вокруг постепенно сжимался, превращаясь в то, чем был изначально – точкой в сплошной темноте. На километры вокруг – ни единого ориентира, ни одного проблеска. Только беспросветная всепоглощающая темнота. Сердце билось гулко и размеренно, ровными ударами отдаваясь по всему телу. Руки сами собой сжимались в кулаки, словно желая собрать всю уверенность, сосредоточить все силы в одном месте. Сконцентрироваться. Каждый выдох возвращался назад гулким эхо. Вокруг будто и не было ничего – только эта пожирающая любой свет темнота, в которой не было видно даже собственных пальцев. Слишком беспросветно, слишком... Просто слишком. Повторяя про себя словно мантру "успокойся", Локи моргнул, вглядываясь в пространство перед собой. Собраться... Почему это казалось такой невыполнимой задачей? Два... Огромные трибуны, заполненные под завязку, бесновались. Звук чужих голосов, которые буквально сливались в один сплошной рев, доносились словно через затянутое узкими ячейками сито, превращаясь во что-то совершенно невообразимое. Сквозь этот крик не пробивалось абсолютно ничего. А ведь он ждал. Ждал... Чего, спрашивается? Что те крупицы поддержки, собранные по углам, сейчас каким-то образом превратятся в нечто, сметающее всё на своём пути? Наивно и глупо. Но это был первый и последний шанс. Осознание того, что сейчас всё наконец решится, сейчас чувствовалось особенно остро, заполняя сознание какой-то странной, с трудом выносимой горечью. Она клубилась в голове, постепенно становясь всё больше, отвоевывая всё новые территории без права на оспаривание собственных решений. А то, что ещё несколько мгновений назад казалось таким важным, сейчас ушло куда-то в сторону, не пытаясь даже напомнить о себе, позволяя раствориться вместе с ночным мраком, уходя вместе с ним в предрассветную даль. Надо же... А ведь он снова почти поверил. Почти позволил себе расслабиться, едва ли не отдавая бразды правления своей жизнью в руки того, кто всё это время лишь манипулировал им, заставляя поступать исключительно в угоду собственным прихотям. Почти поддался, добровольно давая молчаливое согласие на то, чтобы полностью уничтожить остатки прошлого себя, стирая в пыль остатки прежней личности. Сломаться... Только вот новая личность никак не желала появляться, оставляя то хрупкое и израненное наполнение в опасности, делая его очень удобной мишенью, вокруг которой не было абсолютно никакой защиты. Всё было ради одного. План... Вся эта показательная нежность и почти участие – всё было лишь средством, чтобы окончательно подмять его волю под себя, превращая в жалкую игрушку, лишь очередное – удобное, что уж – средство, послушное оружие в борьбе с Таносом. О, конечно, оправданий можно было придумать сколь угодно много. Вырывать из контекста каждую сказанную фразу, изменяя и перекраивая все в угоду собственному желанию оправдываться. Всё это казалось таким заманчивым и близким, но... Сколько можно, в самом деле? Всё это стоило понять с самого начала. Даже не тогда, когда память только вернулась, тут же без подготовки с головой окуная в ледяную прорубь реальности, которая тут же покрылась толстым слоем льда, не давая вынырнуть обратно, не позволяя сделать хотя бы глоток воздуха. Всё это надо было делать много раньше. Хоть раз действительно просчитать все действия и последствия на несколько шагов вперёд, чтобы больше ни за что не позволить выставить себя таким идиотом. И не позволить себе полюбить. Да уж... Неужели ты на самом деле думал, что тебя кто-то заметит? Что ты, жалкий полукровка, можешь хотя бы попытаться встать на одну ступеньку с тем, кто с самого рождения был богом? Не смешите. Вот только теперь выбора не было. Поздно бежать с корабля, когда тот уже тонет в открытом океане, где на километры вокруг – ни клочка земли. Тони́ уже вмести с ним – здесь, на этой огромной арене, как цирковая зверушка, которую в очередной раз вывели на потеху публике. Хотя ты, скорее, просто корм. Кинутый в вольер к удаву кролик. И пока он размышляет, то ли ушами бодать, то ли лапами топтать, змей неторопливо прикидывает, сколько времени займёт переваривание и влезет ли этот ушастый полностью после вчерашнего ужина. Вот уж действительно трусливый кролик. Внутри что-то, противореча любым призывам, мелко трялось, постепенно надеясь захватить всё новое пространство, прежде чем поглотить полностью. Он не был готов. Совершенно точно – нет. Силы, так опрометчиво потраченные на то, чтобы оставить обновление портала незамеченным для Таноса, так и не желали восстанавливаться, оставаясь в полной нестабильности, как самопальная бомба. Тоже никогда не знаешь, чего ожидать – то ли рванет, то ли просто не подействует в последний, решающий момент, когда на кону будет стоять слишком многое. Надеяться на такую бомбу глупо, но в таком случае всегда можно подстраховаться. Найти замену, что угодно. А вот собственные силы, которые шатались где-то на отметке ноль, лишь изредка и на считанные мгновения взлетая до максимума, явно никакой замене не подлежали, оставляя за собой лишь шлейф из понимания – теперь это точно всё. Это было как-то... Странно. Словно кто-то когтистой рукой вырвал из груди кусок, разрезая кожу и мышцы, дробя ребра без анастезии. И безо всякой жалости влез куда-то за сердце, ещё глубже, ещё дальше, позволяя лишь заходиться в немом крике, беспомощно глядя на мутную реальность вокруг, которая словно сама окрасилась в темно-красный от ручьями льющейся из разорванной плоти крови. Это всё слишком бессмысленно. Склони наконец голову. Пойми, что на одном упрямстве ты ничего не добьешься – лишь на короткие, ничего не стоящие мгновения оттянешь неизбежное, прежде чем позволить фатуму поглотить тебя, стирая с лица земли. И тогда больше не будет ничего – только эта беспросветная темнота, раскинувшаяся вокруг, полное отсутствие любых ощущений и чувств – полный ноль. Зато исчезнет и всё остальное. Скроется, рассыпется крупицами пыли, превращаясь в ничто. Все волнения и переживания, проблемы выбора, необходимость помогать кому-то – даже со знанием того, что это ради собственной выгоды – всё исчезнет, даруя наконец такое заманчивое и долгожданное спокойствие. Только оно – и ничего больше. Слишком притягательно. Слишком маняще... Только руку протяни – опусти, вернее – и всё это твое. Всё наконец станет реальностью, полностью стирая что-либо ещё. Вот только всё это – лишь морок. Лишь иллюзия. Один.

***

Будто рыба, выброшенная на сушу, Локи несколько бесконечно долгих мгновений хватал ртом воздух, пытаясь наполнить лёгкие хотя бы частичкой кислорода... И замер, натыкаясь на слишком ехидный взгляд красных глаз. – Только не говори, что тебя это испугало, – с притворным сочувствием, казалось, даже не пытаясь добавить словам хоть каплю правдоподобия, проговорил Грандмастер. – Ты ведь рассматривал этот вариант, верно? Твой... Лорд Грома, который просто использует тебя. Небезосновательные подозрения. – Нисколько, – поджал губы трикстер, вновь ощущая, как всё внутри начинает закипать от едва сдерживаемой ненависти. И каких усилий стоило не выдавать истинного отношения. Впрочем... Сейчас он пребывал в состоянии какой-то полупьяной эйфории, которая не желала отпускать его с ночи – лишь вежливо подвинулась, давая место и остальным делам. Как в дешёвой книжке низкого пошиба – всё внутри пело и плясало... Тьфу. Стоило просто подумать об этом – и во рту немедленно становилось вязко от концентрированной липкой пошлости, что сквозила буквально из каждого слова. Какая гадость. И, пожалуй, самым лучшим решением было не пытаться давать этому чувству названия – к чему, когда и так давно всё ясно без слов? Просто позволить себе хотя бы на мгновение расслабиться, окунаясь в воспоминания, отключиться от того, что происходило в реальности, наблюдая за всем словно отстраннено – так, словно его это и не касается. – Как будет угодно, Локи из Задгарда, – словно в желании ещё хоть чем-нибудь зацепить, хмыкнул правитель Сакаара. – Обстановка шикарная ведь, да? Я решил, что красное небо добавит моей планете гротеска. Невероятным усилием воли затолкав куда подальше рвущееся наружу "Откуда ты знаешь такие слова?", Локи устало зевнул, демонстрируя, насколько ему надоела эта бессмысленная ходьба вокруг да около. – Может, вернёмся всё же к космическому кубу? – Как угодно, – скривился Грандмастер. – Но подумай, действительно ли ты готов? Трикстер сглотнул, чувствуя, как в горле мгновенно пересохло. – Что? Правитель Сакаара замахал руками, словно в отрицании того, что только что сказал. – Нет, я ни в коем случае ни на что не намекаю, но... Такая нестабильность, – с нажимом на последнее слово произнес он, – может быть просто фатальной. Фатальной... Да уж, совершенно точно. Локи стиснул зубы, чувствуя, как к горлу подкатывает липкая тошнота. Сейчас всё вокруг – и этот пестрый до рези в глазах зал, в котором почему-то были лишь они вдвоем, и Грандмастер, цветным пятном маячащий перед глазами, и он сам – всё начало казаться каким-то нереальным, словно происходящем где-то внутри сознания, очередной иллюзией. И тем настойчивее и громче звучал в голове голос разума. Он ведь действительно не готов... Видимо, после его мнимой смерти что-то всё же пошло не так, нарушая ток магии, не давая ей функционировать нормально. Энергия, затраченная на портал, никак не желала восстанавливаться, лишь изредка напоминая о себе резкими скачками, которые проходили так же внезапно, как и появлялись. Какое там "сыграй" – он и что-то куда более простое сейчас не мог сделать без риска упасть без сил. И Грандмастеру откуда-то стало об этом известно. А это значило, что... – Конечно, у меня есть и другое предложение, – мгновенно подтверждая все догадки, едва ли не пропел правитель Сакаара, незаметно подходя как-то слишком близко. – Сам подумай... Победить меня смог бы лишь ты – у остальных из твоей компашки мозгов не хватит, но какая жалость... – он развел руками, словно добавляя веса собственным словам. Короткая вспышка в голове, на мгновение лишившая любых чувств... И затем – четкое осознание. Так будет лучше. – Хорошо, – хрипло, словно надломленно, чувствуя, как внутри что-то окончательно разлетается на куски, проговорил Локи. – Я согласен.

***

Вечером, осторожно оглядываясь, и шарахаясь от каждого шороха – как будто это имело какой-то смысл – Локи шёл по огромным запутанным коридорам, вызывая в памяти подробно описанный Грандмастером маршрут и стараясь не думать ни о чём раньше, чем это всё наконец закончится, а куб окажется у него... И, уже закрывая за собой дверь, не заметил выглядывающего из-за угла Тора.