Нет времени на осторожность

– Тор, – закатил глаза Локи, нервно хмыкая. – Ты умеешь испортить момент, это точно. В голове не кружилось ни единой мысли – все они испарялись, словно проникнувшись атмосферой происходящего. Грандмастер, Танос, комический куб... Всё отошло на второй план, уступая место чему-то куда более важному. Какие могут быть мысли, когда ты практически ощущаешь чужое дыхание на своей шее, а то, что должно произойти – лишь вопрос времени, каких-то мимолётных мгновений? Всё, что казалось важным до этого, все цели и идеи, все переживания исчезли серой дымкой, будто туман перед восходом солнца. И сейчас пришла пора рассвета? Это ли имел ввиду Локи, когда говорил, что солнце вновь взойдёт? Какая ирония, действительно. Вряд ли, но... Есть ли разница? Поверить, довериться... Миссия казалась невыполнимой. О каком доверии может идти речь после всего? Самоубийственно и просто невероятно. Невозможно. Да, но... Сейчас все сомнения ушли куда-то в сторону, словно отодвинутые чьей-то властной рукой. На их место потоком горной реки врывалось совсем другое – ощущение полного, спокойного умиротворения, будто в огромном шейкере смешанного с огнём, что постепенно разгорался где-то внутри, с каждой секундой захватывая всё больше пространства. И огонь всё ближе подбирался к голове, грозя окончательно выключить рассудок и оставляя тело на волю инстинктам. Подумать только... Ещё недавно – пару дней назад, несколько часов? – он и подумать не мог, что ещё хоть раз позволит Тору к себе прикоснуться, что вообще подпустит его к себе. И вот теперь он сидел, чувствуя, как всё плавится от внутреннего жара, как все барьеры превращаются в пепел в этом огне, разлетаясь от дуновения лёгкого ветра. И это пламя просилось наружу, грозя превратить в пепел и его самого за ещё хоть одну секунду промедления. Кажется, Тор что-то проговорил, пряча нервозность за каким-то слишком неестественным весельем... Но ничего из этого Локи не разобрал, чувствуя, как шумит в ушах от едва сдержанного возбуждения. Хотя... К черту эту сдержанность. Лучше жалеть о том, что сделал, чем о несбывшемся. Кто знает, что будет завтра – когда Грандмастер огласит условия своей игры? Кто знает, какой ценой достанется эта победа? ... И достанется ли вообще. Локи никогда не боялся смерти – было бы, из-за чего. Не нашлось ещё во всей вселенной того, что могло бы победить его, бога лжи. Раз уж ему удалось вырваться из рук Таноса, из ситуации, откуда, казалось, не было выхода, то любое другое препятствие и считать-то таковым стыдно было. Но Грандмастер... Это совсем другое. Бессмертный игрок, к тому же, абсолютный псих. Он не следует никаким правилам, кроме тех, что придумал сам. А что может надумать сумасшедший? Теперь страх, доселе казавшийся чем-то нереальным, начал подниматься откуда-то снизу, предъявляя свои права и устраивался поудобнее, готовясь командовать. Трикстер знал, что конец в его случае неизбежен, рано или поздно он наткнется на то, что окажется ему не под силу, пусть и тут же гнал эту мысль прочь, как невозможную. Но чтобы вот так... Сейчас, когда у него действительно появился шанс. И раз уж финал – от одного упоминания смерти внутри что-то опасно холодело – маячит настолько близко, то... К чему терять время, которого и без того почти не осталось? Осторожно, будто приручая дикого зверя, Локи протянул руку, касаясь щеки Тора. И тут же криво усмехнулся, одновременно запуская пальцы в коротко остриженные волосы. – С длинными мне нравилось больше, – странным, сбивчивым шепотом сообщил трикстер, невесомыми движениями поглаживая кожу головы. – Ты носил прядь моих волос... Как мило. Когда только успел... – Да замолчи ты наконец! – почти прорычал Тор, толкая брата на кровать, буквально подминая под себя. Сдерживаться, терпеть... Сейчас это всё казалось совершенно невозможным, чем-то абсолютно за гранью. Он слишком долго ждал, чтобы теперь просто отвернуться от того, что само шло в руки. – Нет, серьезно, – сипло проговорил Локи, чувствуя, как пальцы сами расправляются с застёжками на чужой одежде. – Когда ты успел? Вместо ответа громовержец прикусил бледную кожу где-то у ключицы, заставляя всё глупые вопросы мгновенно улетучиться вместе со сдавленным стоном, сорвавшимся с губ. Нашёл время... Невыносимый... Именно это слово сейчас просилось на ум. Абсолютно невыносимый, несносный мальчишка, который сейчас выгибался под ним, сминая простыню пальцами и едва сдерживаясь, чтобы не застонать слишком громко. И такой же невыносимо, слишком идеальный – с ярким румянцем, выступившим на обычно бледных скулах, подрагивающими стрелками ресниц и такими горячими губами, каждое прикосновение которых словно оставляло на коже клеймо, выжженную метку, кричащую о том, кому на самом деле принадлежит их владелец. В простой реальности проходили секунды, но в разуме обоих они растягивались на целую вечность, погружая куда-то на глубину, туда, где не было ничего. Никаких проблем, никакой опасности, смертельным мечом нависшей над головами – лишь они вдвоем, будоражащий жар сплетённых воедино тел и ничего больше. Волны всё новых ощущений накрывали, подобно цунами, заставляя терять рассудок и контроль с каждым новым поцелуем. Казалось, это вновь был их первый раз – с лёгким недоверием, с сомнениями в том, действительно ли это происходит на самом деле, а не является очередным порождением фантазии... И с какой-то осторожной, выворачивающей душу наизнанку нежностью. Но времени на осторожность не было. – Ты не представляешь, насколько красив сейчас, – обжигая ухо горячим дыханием, сообщил Тор, наконец накрывая рукой член Локи, чтобы с удовольствием поймать очередной прерывистый стон. – Такой... Открытый. – Только попробуй что-нибудь ляпнуть и я тебя убью, – вцепляясь ногтями – Один, зачем ему такие длинные ногти?– в его спину, прохрипел в ответ трикстер. Он накрыл руку громовержца своей, заставляя сильнее сжать пальцы и ускорить движения. Но тот только едва слышно хмыкнул, продолжая двигать ладонью лишь чуть более уверенно, но недостаточно быстро – так, чтобы довести до точки кипения, но не позволить получить желаемое. – Грязные приемчики, – срывающимся шепотом проговорил Локи, кусая от нетерпения губы и толкаясь в чужую ладонь. – Сейчас я кончу, а ты так и останешься неудовлетворён, – он выразительно покосился на возбуждённый член Тора, – если не перестанешь дразнить меня. Эти угрозы выглядели довольно забавно, учитывая то, что его собственный член по-прежнему был в руке у громовержеца, и тот контролировал сейчас любое движение трикстера. На мгновение Тору показалось, что воздух кто-то перекрыл, не позволяя сделать вдох... Но затем шок от такой откровенности прошел, уступая место подозрительно довольной усмешке. – Тебе выбирать. Я неудовлетворенным отсюда точно не уйду. – Что ты... – начал было Локи, но договорить не успел – громовержец неожиданно ловко перевернул его, утыкая носом в подушку. – Да успокойся ты, – несильно шлёпнул тот рвущегося непонятно куда трикстера. Он отзывался на все прикосновения языка и пальцев неконтролируемой дрожью, совершенно забывая о собственной холодности, забывая вообще обо всём... Какие могут быть мысли, когда ты буквально плавишься от каждого прикосновения, а в голове давно взрываются фейерверки, не давая членораздельно связать и двух слов? – Ты самый настоящий гад, – пожаловался трикстер подушке, в которую его всё ещё вжимал Тор, когда тот толкнулся в него третьим пальцем. – Скотина, сволочь и мерзавец. Я мог бы всё это сделать са-а-ам!... – Конечно, мог бы, – согласился громовержец, продолжая двигать рукой в понятном одному ему темпе – издевательски-медленном, слишком медленном, словно желая растянуть каждое мгновение в бесконечность. – Но так гораздо лучше, согласись? – Да давай уже, – едва ли не всхлипнул Локи, двигая бедрами. Это было просто невозможно... Кто знал, что садистские наклонности в Торе проснуться именно сейчас, заставляя его самого растекаться раскаленной лавой от малейшего движения внутри – и тут же собираться воедино, растягивая эту одновременно мучительную и сладкую пытку в невыносимую бесконечность. Наконец, не в силах больше сдерживаться – зачем, спрашивается? – Тор вновь перевернул его на спину и вошёл, сразу на всю длину, выбивая из трикстера короткий сиплый вздох, который, впрочем, тут же перерос в очередной протяжный стон и едва слышные сбивчивые ругательства. Тор тоже выругался, постепенно совсем теряя ориентацию в пространстве, также чувствуя, как исчезает периферическое зрение и слух. Он видел только почти черные глаза – казалось, зрачок почти полностью затопил радужку – перед собой, ощущал горячее дыхание, чувствовал тяжесть и трение внизу. Идеальное движение, гармония, соединение, можно было это называть как угодно. Громовержец больше и не пытался контролировать себя или Локи – только всё больше тонул в ощущении прошибающей тело мелкой дрожи, чувствуя, как волны наслаждения накрывают с головой. Первым не выдержал Локи. Гортанно прохрипев что-то невнятное, он с силой вцепился в руку брата, кончая, и без сил откинулся на кровать, закрывая глаза. Этот секс словно вытянул из него все физические силы, давая место приятной усталости, мягко растекающейся по всему телу. Тора потащило следом. Каким бы ни было желание продлить эти ощущения, трикстер был слишком горячим и узким, чтобы остановиться, сделать передышку, хотя бы чуть-чуть оттянуть оргазм. Он толкнулся еще буквально пару раз и кончил прямо в Локи, не переставая сжимать его бедра до синяков, заставляя быть еще ближе, если такое вообще было возможным. Сейчас связь между ними ощущалась как никогда остро, казалось, становясь почти видимой и освещая полумрак комнаты серебристым светом. Рухнув куда-то рядом с трикстером, Тор нащупал безвольно лежащую на простынях ладонь и легко сжал чужие пальцы, словно говоря – я здесь. Я тоже здесь. – Ну а теперь, – дождавшись, пока Локи хоть немного выйдет из состояния поднейшего транса, проговорил громовержец – рассказывай. Всё, – уточнил он под недовольным взглядом брата. – Ты уверен, что действительно стоит? – понтересовался трикстер, но тут же поспешно продолжил под недовольным взглядом. – Ладно, хорошо. В общем, план у меня есть, но...