Нет времени на осторожность

– Нет. Собственный голос, будто покрытый коркой льда, звучал холодно и отстраненно. И, словно в противовес логике, внутри что-то загоралось, пожирая плоть, опаляя кожу в опасной попытке сжечь любые намеки на равнодушие, которое сейчас было настолько необходимо. Но сейчас это легко бралось под контроль усилием воли. Что определенно не могло не радовать в сложившейся ситуации. Вот странно... Разум словно абстрагировался от происходящего, взирая на всё будто со стороны, наполняя голову едва ли не безразличием. Сейчас, когда зрение вновь фокусировалось на малейшей детали, выхваченной из подсвеченного огненными всполохами полумрака, сознание должен был затопить липкий ужас. Должен был, но... Всё то же ощущение фальшивости, лживости никак не желало проходить, формируя ещё не до конца оформившуюся, но с каждой секундой казавшейся всё более логичной мысль. – Нет? – недоверчиво протянул Танос, словно не до конца расслышав сказанное. Он сложил руки на груди, оглядываясь по сторонам в ожидании ответа. Да уж... Эта горстка жалких людишек, оставшихся мстителей, тем не менее, успела изрядно навредить, не смотря на свою малочисленность. Правда, в основном все разрушения пришлись на долю обшивки его корабля, сам же Танос стоял относительно целый и невредимый, если не считать покрывшей левую руку темно-синей паутины, следа от штормбрейкера, которым этот Тор размахивал направо и налево. Наивные... Неужели они действительно думали, что смогут победить его, оставшись в живых самими? Что у кого-то из них хватит сил, чтобы принести ему хоть сколько-нибудь ощутимый вред? Пусть Локи – живее всех живых, надоедливее всех надоедливых – и удалось каким-то немыслимым образом разрушить камень разума, лишая Таноса столь удобного способа воздействия, это всё равно было бесполезно. Мыши не победить слона, если у того не будет одного уха, ведь главное его оружие совсем не в этом. Но всё же это было странно. Конечно, своевольный трикстер не всегда соглашался действовать согласно изначальному плану, преследуя свои собственные цели, вникать в которые у титана не было ровным счётом никакого желания. Да и сейчас, когда Лофту хватило ума решить броситься на Таноса с какой-то зубочисткой... Вряд ли это было тем, чем выглядело, скорее уж это был очередной хитроумный план, который шел вразрез со всем, что было обговорено изначально. И всё же противоречие было не настолько сильным, чтобы решить, что трикстер внезапно вздумал отказаться от их... сотрудничества. Так что это отказ выглядел крайне непонятно. Конечно, ожидать от Локи можно было чего угодно, но... Это было ему просто невыгодно. Пойти на попятную там, на корабле с асгардцами он вполне мог. Мало ли, вдруг из-за столь ярко замаячившей перспективы потерять своего ненаглядного брата начал нервничать, принял опрометчивое решение. Но пытаться на самом деле уйти, заранее прекрасно зная о безвыходности этой затеи... Он ведь не может быть настолько глуп? – Нет, – ещё раз повторил трикстер, поднимаясь на ноги. В ушах всё ещё звенело от звуков недавней, пусть и короткой схватки, а поднявшаяся в воздух металлическая пыль, казалось, покрыла лёгкие изнутри тяжёлым налетом, мешая дышать и царапая ребра изнутри. Голову сдавило толстым обручем, заставляя виски то и дело взрываться болью. Но сейчас это всё нужно было запихнуть в самый дальний уголок сознания, чтобы быть в состоянии сосредоточиться на том, что сейчас действительно было важно. – Смелое решение, – поджал тонкие губы Танос, – но подумай получше. Пусть тебе и удалось ускользнуть от меня, вечно бегать не получится. Ты слаб, так что больше такой трюк не сработает. Локи криво усмехнулся, отряхиваясь от пыли. Титан наверняка тыкал пальцем в небо, говоря о его слабости, но кто бы знал, насколько он близок к истине. А если он действительно знал, что ж... – Я не слаб, – в деланном безразличии пожал плечами он. – Будь так, разве бы мне удалось вообще найти тебя? – В умении болтать тебе не откажешь. Вот только ты не искал меня специально. Можешь поблагодарить судьбу за то, что свела нас. – Скорее уж проклянуть, – фыркнул трикстер, чувствуя, как приступ нервного смеха распирает изнутри. Что ж... На сей раз он действительно не знал, что делать. Один, против этого психа... Что он может? Магия всё ещё была нестабильной, а значит, никакого хоть сколько-нибудь предсказуемого результата ожидать было глупо. Одно неверное решение – и на этот раз он уже не спасётся. – И зачем только я пытаюсь тебя уговорить? – философски сдвинув брови, поинтересовался Танос. – От тебя одни проблемы. – Это потому, что я сногсшибателен, – не удержался Локи. Раз уж правильного решения не находилось, то... Оставалось лишь тянуть время. – Можешь считать это официальным последним шансом, – проигнорировал провокацию Танос. – Можешь считать это жестом доброй воли, но... Твои друзья и твой ненаглядный брат, – с упором на два последних слова проговорил он, – живы. Разве твоё упрямство стоит их жизней? Ты ведь обещал, что солнце вновь засияет, ты говорил... – Хватит! – не выдержав, оборвал титана Локи. Голос, обычно грубый и рокочущий, сейчас почему-то казался таким мягким и обволакивающим, проникающим в самые дальние уголки сознания. Он постепенно лишал возможности сопротивляться, методично, шаг за шагом, ломая волю, но позволить себе поддаться было смерти подобно. Только не сейчас, только не тогда, когда в его жизни появилось такое хрупкое, но явственно ощутимое понимание того, что всё на самом деле может быть так, как он хотел, казалось, всегда. Руку протяни – и схватишь эту своенравную птицу за хвост, приручая, заставляя ее работать на собственное благо. Все болезненные и тяжёлые воспоминания постепенно растворялись, становясь частью небытия, вселяя внутрь такую странную и одновременно греющую уверенность в том, что всё в кои-то веки будет хорошо. Или всё же... – Я позволял тебе слишком много, ты не замечал? – поинтересовался Танос с едва ощутимым нетерпением. – Разве не помнишь, что ты должен был делать? Помогать мне искать камни, а не мешать сделать это. Убить своего брата. Знаешь, он так расстроился, когда ты умер. Ему даже почти удалось победить меня, не будь он так глуп. Вся моя сила, – он демонстративно поднял руку, – сосредоточена в голове. Локи понимающе кивнул. – Но всё же... Какие высокие чувства, – казалось, титан просто издевался. – Вы точно только братья? Никогда раньше не видел такого рвения. Да и ты сам. Отказаться от шанса, который теперь предоставлялся, ради... Ради чего? Чувства сделали тебя уязвимым. Хотя космический куб ты как-то достал. Вновь предлагаю обмен. Их жизни в обмен на куб. Ты всё равно слишком слаб, чтобы использовать его против меня. Он тебя просто уничтожит. Трикстер едва подавил рвущееся изнутри желание просто сжать голову руками, закрывая уши, чтобы не слышать ничего. Да, он ошибся, решив обратиться к этому безумцу, но... Разве того, что он пережил, и так не достаточно, чтобы осознать свои ошибки? Изначально всё казалось таким правильным, конечно... Желание править миром – и так кстати подвернувшая возможность заручиться помощью для этого. И лишь сейчас стало понятно, что всё, что было манящим и привлекательным, на деле оказалось огромной мышеловкой, которая готовилась вот-вот захлопнуться, стискивая его в убийственном механизме. Впрочем, возможность ещё есть... Отдать куб, позволить Таносу убить всех, кто пока был ещё жив – и всё будет, как раньше. Собственное эго взлетит до небес, а всё, что когда-то казалось мечтой, обретёт реальную оболочку. В очередной раз запудрить мозги титану, заставляя того оставить его в живых, не составит труда – без камня разума он становился уязвимым, главное было найти лазейку. Пусть и первоначальный замысел провалился, сейчас переиграть всё было уже не поздно. Впрочем, изначально план был похожим. Вернуться на Землю, а затем – снова найти Таноса, снова предлагая свою кандидатуру в качестве помощника. Всё бы прошло более, чем гладко – затесаться в команду Мстителей, становясь шпионом, играющим на два фронта... Ему бы поверили. Небольшая слезливая о том, как долго он старался вырваться из паутиной опутавших его сетей Таноса, так что в итоге пришлось разыграть собственную смерть, но теперь он готов помочь им бороться – и верти недалёкими людьми, возомнившими себя героями, как угодно. Убедить их в том, что он готов помочь, рассказать, что делать и куда бить, на самом деле лишь заманивая в ловушку, труда бы не составило. А затем, продолжая играть, лишь помочь титану собрать камни бесконечности и наконец пожинать плоды собственной гениальности, занимая заслуженное место. Всё бы было так, если бы не одно ничтожное недоразумение, повернувшее ход событий на сто восемьдесят градусов. Потерять память... Как жалко и как нелепо. Но хуже всего было даже не это. Поддаться вновь заигравшим чувствам, которые, казалось, были давно похоронены. Пусть и уверенность в том, что всё это давно похоронено в дальних закоулках сознания без права на возврат, была стопроцентной, жизнь, как всегда доказала, что беда приходит, откуда не ждёшь. А ведь будь его прошлое так мертво, как он себя убеждал, не было бы этого желания уничтожить и распотрошить по куску то, чем когда-то дорожил. Но сейчас это желание исчезло, давая наконец надежде свернуться внутри теплым комком, никак не желая уходить. И Локи наконец решил поддаться, позволить себе получить то, что мучило его столько лет, отдаваясь в ответ без остатка. Решил, да... Поначалу даже не осознавая, какой груз это на него взваливает. Но сейчас он давил на плечи тысячетонной плитой, заставляя вновь начать сомневаться, метаясь между двух огней в попытке понять, какой из них будет не таким обжигающим. И понимание – узнай Тор, что он собирался сделать на самом деле – больше не простит. Любому терпению есть предел, и этот лимит будет исчерпан. Но сейчас, пока есть шанс... Пока есть ещё хоть малейшая возможность, что всё может быть не так плохо, как обычно... Он не собирался её упускать. – Давай только без клятв в вечной верности, – хмыкнул Танос, заметив выражение, на мгновение промелькнувшее на лице трикстера. – Простого согласия будет достаточно. – Знаешь, – медленно проговорил Локи, подходя ближе. – Это всё, конечно, очень заманчиво, но... – В общем, он не согласен, – раздался смешок откуда-то спереди. Будто в замедленной съёмке титан обернулся. Стивен Стрендж – слегка пыльный, но вполне живой, стоял напротив с неуловимо довольной улыбкой. – Вы, маги, постоянно сползаетесь, как мухи на... – Не уточняй, – поморщился Стивен. На секунду на огромном корабле повисло почти ощутимое молчание... А затем пространство будто взорвалось, мгновенно освещаясь разноцветными вспышками. Для использования космического куба Локи действительно был слишком слаб, но кто сказал, что из-за этого он больше ничего не может? Сейчас главное сосредоточиться.. Внутри, где-то в районе груди, вдруг образовался ледяной комок, а по венам потек невероятный, словно обжигающий колючим пламенем холод. Руки, не прикрытые одеждой, лицо – всё стремительно синело и покрывалось витиеватыми узорами. Мгновение – и там, где секунду назад был трикстер, стоял ледяной великан с полыхающими злостью алыми глазами. Короткий взмах, и в замершего от неожиданности Таноса понеслась ледяная волна, которая за секунду полностью накрыла титана и обездвижила, покрыв толстой коркой магического льда. – Человеком ты был определенно симпатичнее, – хмыкнул Стивен, окидывая Локи откровенно оценивающим взглядом. – Ты в своем уме? – выкрикнул трикстер, взмахивая рукой в сторону практически освободившегося Таноса. – Никакого умения ценить момент, – в деланном недовольстве поджал губы Стрендж, взмывая в воздух. Мгновение, за которое он успел перекинуться с трикстером коротким взглядом, – и в титана, уже сжимающего кулак, вновь ударило две волны – ледяная и огненная. Силы, вложенные в эти потоки, хватило бы на то, чтобы стереть с лица земли целый район, но Танос лишь вновь замер, не успев воспользоваться перчаткой. Однако и этого было достаточно. Окончательно заковав титана в ледяной кокон, Локи переключился на голову, одновременно делая знак Стивену. Тот понял его и без слов, тоже сосредотачиваясь на серии коротких, но мощных ударов, бьющих без единого промаха. Зря ты сказал о том, куда целиться. На мгновение пространство вокруг сжалось, будто замедляя время... А затем возрвалось огненным фонтаном, ослепляя и оглушая, казалось, навечно. Когда способность видеть наконец вернулась, Локи, приподнимаясь на трясущихся руках – они уже вновь стали человеческими –, повернулся, вглядываясь куда-то вперёд. Ничего... На месте, где стоял Танос, сейчас была лишь глубокая воронка с листами покореженного металла вокруг. Рядом раздался задушенный кашель. С удивлением, так, словно он впервые оказался в этом теле, трикстер посмотрел направо... Лежащий рядом Тор, то и дело закашливаясь, поднялся на ноги, недоверчиво глядя то на огромную дыру, то почему-то на Стренджа. – Он... Мёртв? Локи едва собрался с мыслями, но ответить не успел. Разбивая окутавшую корабль тишину, словно из ниоткуда раздался голос: – Тебе бы следовало быть осторожнее, Локи. Не ты один можешь создавать клонов.