Нет времени на осторожность

Однажды переступив черту, ты её больше никогда не увидишь. Граница, что раньше служила разделением, не исчезнет, но размоется, становясь совсем зыбкой и невнятной. Впрочем, желание возвращаться назад тоже постепенно перестанет стоять в списке приоритетов. Поначалу что-то внутри будет терзать, говоря о том, что всё это неправильно, что там, позади, осталось что-то очень важное, но... Довольно быстро это чувство уходит, а отсутвие границ кружит голову, опьяняя открывшимися перспективами. Пусть и потом окажется, что все они просто зыбкие миражи в бескрайней пустыне, сейчас ты – король и бог, единственный правитель этого мира, которому подвластно всё. И тем больнее в этом случае падать. Падение... Падение всегда подобно полёту, с одной лишь маленькой разницей, которая кардинально меняет всё. Не каждый полёт ведёт к падению, но однажды упав, ты навсегда запомнишь хруст ломающихся костей, пробивающих обломками внутренние органы, возможно, даже сможешь увидеть алые брызги крови вокруг, масляно переливающиеся лужи, в которых отражается небо. И, скорее всего, это будет последним воспоминанием. Впрочем, вряд ли происходящее можно было назвать падением в прямом смысле. Покрывшая всё вокруг густая тишина, казалось, сама удерживала от лишних движений, сковывала тело, не позволяя даже пошевелить пальцем. Но крах всех планов, собственные ошибки, которые в конце концов привели его сюда, на борт Святилища-3, тоже были своего рода стремительным путём сверху вниз, от парящей над облаками вершины до самого дна в лужу грязи. Сейчас, оглядываясь назад, Локи наконец понимал, сколько раз поворачивал не туда. Смешно... Пока он был искренне уверен в собственном превосходстве, упиваясь властью, его величие лишь всё больше закапывалось под слоем просчётов и ошибок. Бог хитрости и лжи умудрился обмануть сам себя. Поначалу – ещё тогда, в те времена, которые сейчас, казалось, были передёрнуты серой дымкой, всё больше уходя в недры памяти, всё ведь было по-другому. Не было болезненного выбора, когда на одной чаше весов твои идеи-фикс, а на другой – человек, которого ты когда-то – всегда? – любил и который сейчас вдруг стал почти чужим. Не было непонимания, которое убивало изнутри, скручивая внутренности в одно кровавое месиво. Не было рвущего на части отчаяния. Лишь что-то странное, греющее изнутри, как теплый пушистый кот. Всё было просто и понятно. Вот семья, вот брат – Тор, пусть иногда такой непонятливый и в чём-то недалёкий, но зато близкий и родной. Как потом оказалось – слишком близкий. Неясные, ворвавшиеся в размеренную жизнь чувства перевернули её в абсолютно другом направлении, сменяя вектор мыслей и ощущений. Мир вокруг вдруг резко стал меняться, исказился, демонстрируя вещи в совершенно другом свете. И поначалу это выбивало из колеи, заставляя метаться в сомнениях, которые подобно зверю грызли изнутри, не давая возможности понять хоть что-нибудь. Не позволяло принять странные изменения, лишь терзало, оставляя в глубине сочащиеся раны, которые, казалось, не закроются никогда. А потом внутри вдруг что-то щёлкнуло, расставляя всё по своим местам. Пусть то чувство, жгущее изнутри, было запретным, неправильным, оно внезапно оказалось и единственным, что держало на плаву, не позволяя сорваться. Как выяснилось – только временно. Осознание того, что все желания скорее всего лишь ими и останутся, больно ударило, заставляя вновь и вновь скатываться к рвущему изнутри отчаянию, словно в насмешку лишь больше давая понять, в какую яму он сам себя загнал. Пальцы бессмысленно водили в кромешной темноте, не давая увидеть, за что цепляться, чтобы наконец скинуть эти обернувшиеся тяжёлыми оковами чувства. Вот только зацепиться было не за что. Оставалось лишь принять и... Как оказалось, не зря. Вот только от этого не стало легче. Теперь уже чужие метания не давали покоя, выматывая ещё сильнее, чем собственные, рождая глубоко внутри чашу, которая рано или поздно переполнилась бы. Переломный момент вспоминать не хотелось. Кажется, именно тогда сорвалась последняя капля, готовясь превратить Локи-младшего-брата в монстра, который готов на всё ради новой цели, засевшей в голове подобно ядовитому вирусу, отправляющему сознание. Старая личность рассыпалась на осколки, уступая место новой – злой и расчетливой, постепенно похоронившей в себе всё хорошее, что раньше было на поверхности. На смену пришли новые цели и идеи, зависть, подталкивающая к абсолютному безумию. И вот, куда это привело. Но потом... Всё в очередной раз перевернулось. Рано или поздно собственные ошибки приходится признавать. А заодно и расплачиваться за них. Любое, даже самое ничтожное действие несёт за собой последствия. И иногда они приобретают слишком большие масштабы. Порой расплата бывает слишком велика. Сейчас, когда под ногами был тяжёлый металл Святилища-3, Локи понимал, чего будет стоить эта победа. Какова будет жертва, чтобы избавить мир от того, что он сам – пусть и косвенно – создал. Но... Он был готов. Тёмно-бордовый дым обволакивал его мысли, собранные в аккуратные стопки. Трикстер даже перестал слышать собственное дыхание. Звуковые волны расходились по вакууму, обволакивая тонкую границу, колебания вокруг растворялись во времени… Эхо застывало, подобно каплям воды, превращающиеся в хрустальный лёд. Он видел свет, в то время как вокруг была всепоглощающая темнота. Вдох и выдох. Каждая вибрация фиксировалась, отпечатываясь на подкорке. Сердцебиение всё ещё противилось происходящему, до сих пор цепляясь за жизнь, тем самым начиная ускоряться с бешеной скоростью, сбивая контроль с ног, когда по кораблю пронёсся густой голос: – А вы оказались глупее, чем я думал. Что ж... Если вы ищете смерти, то я готов даровать её. Короткое движение рукой, на которой тускло поблескивала перчатка бесконечности... И пространство вокруг осветилось яркими вспышками, на мгновение лишая зрения. – Ты ведь не думал, что это будет так просто? – хмыкнул Локи, подходя ближе к Таносу. Тот недоумённо смотрел на перчатку, не понимая, в чём дело. – Рассчитывать только камни слишком опрометчиво. – О, – понимающе кивнул титан, – конечно. Но кто сказал, что от этого я ничего не могу? Танос резко выбросил руку вперёд. Вырвавшиеся из четырех камней лучи слились в один, светящийся до болезненной рези в глазах. Его конец промелькнул совсем рядом с Тони, но в последний момент был отбит в сторону, проходя в миллиметре от железной брони. – Что ж, спасибо, – в удивлении поднял брови Старк, кивая Стренджу. Стивен отмахнулся и бросил взгляд на принявшего йотунский вид Локи. Тот сдержанно кивнул. Одно мгновение – и посреди Святилища-3 возник космический куб. Его свечение казалось чем-то потусторонним, но времени задумываться об этом не было. Из глубины стоящего рядом джета послышался рёв. Халк, вырвавшийся наружу, бросился к Таносу, заставляя того отвлечься. Всего несколько секунд, но их хватило, чтобы Тор замахнулся штормбрейкером, направляя удар на титана. На мгновение показалось, что всё нормально, но весь заряд прошел по касательной, лишь немного зацепив цель. Короткий взмах – и Халк отлетел в сторону, словно тряпичная кукла, а сам Танос поднялся на ноги, вновь сжимая кулак. – Хорошая попытка, – оценил он, не замечая, как Стрендж перебросил Локи светящийся зелёный камень. – Но этого недостаточно. Очередной луч разрезал пространство, разорвав его на куски. На мгновение всё заволокло пеленой, а затем трикстера толчком выбросило обратно в реальность. И лучше бы он не возвращался. Мстители – что-то внутри сжималось при попытке сказать "тела" – ломаными куклами лежали на тёмном полу. И на сей раз вряд ли это была иллюзия. С трудом оторвавшись от пола, Локи поднял на ноги. При одной попытке оглядеться к горлу подступала тошнота. Он боялся наткнуться взглядом на то, что добило бы его окончательно. – На этот раз ты точно проиграл, – медленно проговорил Танос. – Теперь и твой брат, – он с брезгливостью поморщился, – мёртв. А ты сам больше ни на что не способен. Твои друзья уже приняли смерть. Но для тебя у меня есть кое-что особенное. – Неужели торт? – старательно пряча нервозность, язвительно хмыкнул Локи, балансируя на грани истерики. – По крайне мере в твоё странное представление о справедливости это вполне впишется. – Странное? – повысил голос титан. – Оно единственно верное. Не будь меня, этой вселенной в ближайшее время настал бы конец! Я просто избрал правильный путь. А ты пытаешься мне мешать, хотя и осознаешь, что это бесполезно. То, что вы называете смертью, на самом деле есть жизнь. Все ваши страдания временны, как и вы сами. Но только за время своего существования вы почему-то стараетесь навредить тому месту, где существуете, как можно больше. Только не осознаёте, что всё это конечно. Я... – Ты сумасшедший, – холодно оборвал этот поток сознания Локи. – Ты убил собственную дочь ради мнимого могущества. Ради того, чтобы убить ещё половину вселенной. Вот только нельзя их смерти сделать жизнь, как ни старайся. Всё, что ты делал, привело тебя к краху. – Я делал то, что должен! – рявкнул Танос. Напоминание о Гаморе мокрой тряпкой ударило по лицу, буквально выводя из себя. Трикстер язвительно усмехнулся. – Да неужели? С перчаткой ты мог создать больше ресурсов для жизни других, раз уж тебя так волновало перенаселение, ты мог менять мышление людей. Но вместо этого ты предпочел убить половину! На секунду дыхание перехватило. Так или иначе, этот диалог лишь оттягивал время, делая ожидание финала лишь ещё более мучительным. А раз так, то... Пора заканчивать. Танос коротко хмыкнул. В конце концов, какая разница, что этот самонадеянный маг возомнил о себе? Считает, что вправе осуждать его? Для начала бы вспомнил, что сам творил, из-за чего был готов уничтожить собственную семью. Из-за трона... Вот уж что точно просто жалко. Жалко, как и сам трикстер, считающий, что может как-то остановить его. – Но люди оказались на удивление живучими. Как и ты. Локи пожал плечами, словно давая понять, что не так уж его это и волнует. Внешнее спокойствие давалось с огромным трудом. Внутри всё тряслось, а камень времени, до сих пор сжимаемый в руке, казалось, прожигал ладонь насквозь. – Знаешь, в чем главная проблема всех идиотов? – поинтересовался трикстер, неторопливо подходя к космическому кубу. Сейчас, когда вновь пошел отсчёт последних секунд, его накрыло странное спокойствие. Казалось, он будто плывёт в огромном облаке, воспринимая реальность через странную призму, искажающую всё вокруг. Мысли путались и одновременно были до невозможного ясны. – Они очень любят поговорить, вместо того, чтобы что-то делать. И это всегда ведёт к их краху – И... – И ты не станешь исключением, – медленно, практически по слогам произнес Локи, в последний раз улыбаясь. Буквально на мгновение отвлекся, касаясь связи. Тор жив, а значит... У него всё будет хорошо. Окатывая Таноса волной ледяных осколков чтобы выиграть хотя бы несколько секунд, трикстер одновременно рванулся к кубу, касаясь его рукой. Пальцы, сжимающие камень времени, словно провалились сквозь глянцевую поверхность. Космический куб исполняет желания того, кто знает, как загадывать, как просить... Вот только взамен ему нужна жертва. Что-то очень важное. Что-то ценное. В последний раз оглянувшись на лежащего без сознания Тора, Локи прикрыл глаза. Одна просьба... А камень времени вернётся к Стренджу. Ему он уж точно ещё понадобится. Космический куб взорвался слепящими лучами света, поглощая свою жертву. На мгновение мир померк. А затем всё вокруг снова озарилось, закручиваясь в один большой водоворот. Звуки, люди, запахи – всё смешалось, превращаясь в один огромный светящийся ком, который с каждой секундой всё увеличивался, превращаясь в ещё одну точку в бесконечном космосе. Сейчас всё станет так, как должно. Всё стихло.