Нет ничего слаще мерзости

      И пусть его обозвали психом, Ристлейв был даже рад, что принцесса девственна. С ее нежной, как молочко, кожей и медовыми губками — хоть дни напролет не вылезай из постели, утопая в стонах и поте. Те ночи были столь жарки, что даже презики позабылись — то был трах начисто, с полным погружением. Ее Императорское Высочество Артелина впервые так кричала, впервые слизывала сперму — ну не прекрасно ли? Правда… тогда парень еще не знал, что переборщит. И до смерти изнасилует госпожу. Шок.       Конечно, король был наслышан о тесных отношениях Ристлейва с принцессой, ведь та еще девчонкой не отводила глаз от молодого рыцаря. И не мудрено, что их дружба переросла в нечто столь интимное. Возможно, даже в любовь. Но черт, в каком же монарх будет горе, когда узнает о гибели своей любимой дочурки! И с какой же жестокостью он кастрирует Ристлейва!.. Даже если тот числится среди сильнейших. Сплошной ком в горле от таких мыслей. В общем, рыцарь-хулиган покумекал-покумекал и решил, что будет лучше сбежать с телом юной красавицы. Бесследно и безмолвно.       Поначалу эротоман хотел попросту избавиться от трупа, предварительно насладившись последним теплом, но… если так, как же сэр Ристлейв вернется в город? Не превращаться в бедняка ведь! И поправка: вернется в город живым, здоровым и, что главное, готовым плодиться с самочками. «Эээ… Ну… Блять, вот это я попал» — только и зависло в голове мужчины.       Однако решение вскоре нашлось. Где-то в деревушке, от крестьян, воитель прознал о царствующем неподалеку некроманте — или, что правильней, некромаге, — который нацело переправил в мясо собственную семью. Короче говоря, обыкновенный колдун, пускай и оцелованный Дьяволом, — с такими наш темноволосый по долгу службы встречался не раз, и не два. «Прижму к стенке, заставлю воскресить Артелину и… В общем, легкотня та еще! Ухх, может, даже найду в его подвале симпатичных пленниц, хе-хе…».       Но чтобы там парень не говорил, на последней мысли по сердцу кольнуло укоризной, и невеселый взгляд проскользнул по королевскому трупу. Да уж, Ристлейв и сам не ожидал, что начнет симпатизировать белокурой красотке. Видно, Ее Императорское Высочество подцепила мужчину не одной только грудью. «Готовься, Артлина, после всего этого ты будешь обязана выйти за меня замуж! Детишки, корона, все дела… Надеюсь, дочь наша будет секси», — не трудно догадаться, каким именно местом воодушевился Ристлейв. — «Если я, конечно, не сдохну по пути. Темные маги те еще черти. Без взрыв-порошка не обойтись».

***

      Средь гиблых земель и иссушенных древ, в темном старинном поместье — там-то и расположился некромаг. Здесь каждый шаг откликался гулом мертвых, и с каждым дыханием бронхи наполнялись смрадом. Некогда вымощенные златом тропы давно обратились в пути бесчеловечных, а некогда залитый честью небосвод заполонили тучи. Будто бы от самого Бога сокрыл некромаг свое царство, не давая тому ни пройти с земли, ни сойти с Солнца. Мир колдуна был окружен лишь им самим — здесь он был как Пресвятым Скульптором, так и Гадом Геенным.       Но какой бы дорога не была, какие бы чудища под землей не скрывались, Ристлейву… было откровенно похер. Он шел вразвязку, завалив сисястую принцессу на плечо, без толи волнения. Даже странно, что на него до сих пор не напал Владыка Мертвых — не заметить парня посреди этих опустевших земель уже само по себе было фантастикой. Да и пламенная ткань под серебряным нагрудником навряд ли плюсует к скрытности. Темные штаны с подстать им гаммой сапогами, наручни вновь из серебра и рыцарский клинок на поясе — да любой бес поймет, что пришли по его душу. Притом наряд-то не из дешевых, сразу ясно: воин элитного разряда. Видать, слепой попался чародей. Или же чересчур занятный…       Со временем смокли даже врановые, погрузив лесостепь в гробовую тишину. Лишь в дуплах старых деревьев шерстило неизвестное, и лишь песок под ногами клевал слух. Все здесь опутала чернь, и эта местность… Словно сам трепет был ее питаньем.       Однако чем ближе темноволосый подбирался к поместью, тем больше глаз мелькало в его далеких окнах. Ристлейв заметил их не сразу, но когда настал черед переходить через мост — дворец был окружен рвом, — не обнаружить искристые очи уже было невозможно. Жуткие, кроваво-красные, они были везде: лезли из каждого окна, из каждого дупла. Рубака присвистнул, медленно оглядел здание, поправил яйца и сделал последний шаг к дверям. Пора прорываться.       — Эй, открывайте! — несколько раз ударив по вратам, позвал хозяев рыцарь.       В ответ — ничего. Только шепот раздался где-то в дворцовых закоулках.       — Эй! Либо вы меня пустите, либо я вышибу дверь! — повторил парень. — Хех, не шучу ведь… Некромаг, ты оглох?!       Секунда промедления.       — Зачем… ты сюда пришел? — наконец раздался чей-то голос. Женский голос.       — Девчонка?.. — удивился Ристлейв, но вскоре продолжил: — Эй, дойка, где этот ваш знаменитый некромаг? — с врагом мужчина не стеснялся в выражениях.       — Как ты ме… — хотела было возмутиться незнакомка, но быстро одумалась: — Кхм. Преблагой Господин Кронзет не желает сейчас разговаривать. Но знайте, если Вы только посмеете ворваться, Он обрушит все свои силы и лично разорвет Вас на куски! Даже не так: стоит Ему пошевелить пальцем, как…       — Хм, а неплохая идея!.. — ухмыльнулся парень. — Тогда отойди подальше, я начну громить дверь! А затем и дворец.       — Стоп, что?! Ты идиот?! Нельзя!       — Тогда зови своего господина! У меня к нему… — вояка задумчиво почесал затылок. — Эмм… типа дело.       — Он… В данный момент Великий Господин Кронзет занят. Однако я могу выслушать Ваше предложение вместо Него, — девушка то и дело меняла обращение с «ты» на «Вы». — В этом дворце мне поручено встречать каждого.       — Ла-адно… Если покороче: я хочу воскресить эту девку, — мужчина пошевелил плечом, намекая на принцессу.       — Ха-ха! — реакция служанки обратилась в смех. — Ты шутишь? Ты, рыцарь, собираешься просить помощи у темных сил? Я так и знала, что ты идиот. Даже не так… Ты идиотина.       — Сучка, что ты там пискнула? — взявшись за клинок, разозлился путник. — Готовь вазелин. Я тебя так оттрахаю, что полвека ходить не сможешь!       — Ха-ха-ха! Идиотина! — отозвалась незнакомка, но уже через миг успокоилась: — В любом случае… мне поручено встречать каждого пришедшего, — чувствовалось, что фраза еще не закончена, — и любезно никого не выпускать. Особенно… самцов. У Всевышнего Господина Кронзета на таких как ты особые планы, — некая хитрость воцарилась в голосе. — Эй, что ты там говорил? Оттрахаешь меня? Ха!.. Для начала взгляни… во что обличены проклятые! — врата резко отворились. — Познакомься с моими сестрами — служанками поместья Кронзетов!       Мгновенье — и слов просто не осталось. Лишь всервущее «блять» вырвалось из уст парня. То, что предстало из тьмы распахнутых ворот, нельзя было назвать даже зомби. Чудовищные, противоестественные, да будто бы сотни раз выблеванные — при их виде оставалось не то что бы вскрикнуть… ПРИ ИХ ВИДЕ МОЖНО БЫЛО СОЙТИ С УМА! Это были ходячие внутренности, ходячие, блять, испражнения — испражнения самого Дьявола, самого Сатаны, — балансирующие между понятием «кусок мяса» и «женщина»! Ристлейв едва не упал, Ристлейв едва не сдох от их вида — само сердце не могло вынести таких монстров!       Обыкновенные мертвецы — ничтожество, они были меньшим, они были дерьмом по сравнению с НАСТОЯЩИМИ чудовищами! Здесь заблистали все звезды богомерзкого театра: и многогранная структура, склеенная из порубленных женских торсов; и буквально спрессованное в кубик тело; и исковерканный в одно насекомое целый детский сад; и сраный манекен из мяса с ободранными руками-ногами, в чью задницу пробит штык на ножках. Множество гиблых девиц, и еще больше насквозь изуродованных. Каждая из них удостоилась бы портрета, и каждая из них перевесила бы икону.       Очевидно: некромаг не раскидывался тварями просто так. Ко всякому своему творению он подходил с любовью и творчеством, и каждому новому умертвию он дарил предназначение. Девушка, чья кожа была натянута на кухонной сервиз; женщина, обращенная в восковую свечу; и даже пулемет, созданный на основе сисек, — вся нежить тут выполняла некую функцию. Впечатлившись столь беспринципным безумием, воин даже сделал шаг назад — черт, опасное местечко.       Но рыцарь-хулиган был не из тех, кто так просто сдается. И живо взял себя в руки.       — Вот оно как… — усмехнулся парень. — А я смотрю, ваш хозяин прямо-таки помешан на сексуальных красотках! Эй, шлюшка, что со мной говорила! Думаешь, я испугался? Как я и сказал, будешь пихать хер в глотку! И твои сестры в том числе, — всетрахающая машина Ристлейв облизнулась, предвкушая грандиозную пирушку. — Так, принцесса Артелина, прошу простить, но сейчас я займусь другими девочками, — мужчина отложил бездыханное тело Ее Высочества в сторону и достал клинок Пневмапрессум.       — Ты… ты… Идиот-извращенец!.. — голос все той же незнакомки слегка изменился, но вскоре вновь перешел на тон «Вы»: — Ла-адно. Что ж, дорогой гость… Вы будете обслужены по первому классу. Обслужены самой смертью! — девушка перешла на крик. — Я, Идола, одна из Двенадцати Мерзокрестов, клянусь: Вы станете жертвой под огнем Божественного Господина Кронзета! Схватить его!       Не успела толпа чудищ и тронуться, как навстречу парню бросился вурдалак. Но секунда — и рыцарский меч перерубил летящее на него тело. Затем разорвал новое, после еще, и еще — и сколько бы врагов не выныривало, каждый в миг лишался торса. Через пару секунд: ха, да позади Ристлейва уже валялась настоящая расчлененка! И никто не мог увильнуть от порывов его клинка.       А когда первая волна таки спала, рыцарь тут же устремился к толпе — пора было вдарить и боссам. Но… нет. Позади вдруг раздался шорох. Засада! Боец резко обернулся, но поздно. Разрубленные половинки-трупы уже схватили парня — да ангел их побери, они лишь притворялись павшими! Неужто эти твари не дохли даже будучи четвертованными?       — Проклятье, — перебросив через себя туши, ругнулся храбрец. — Сильный попался некромаг!       Когтистые лапы проехались по спине. По каплям крови стало ясно: пора ускоряться. Полудохлики слева, архинежить справа — бой непрост, но чудо! Ристлейв мелькал то там, то тут. И свист лезвий бушевал нещадно: герой просто квасил кишки врагов, он напрочь сносил всем головы. Кровь забурлила. И пока во все стороны летели трупы, та сверхнормой адреналина трамбовала мозги.       Новая царапина. Вот же напасть: чем ближе к вратам пробивался герой, тем мощнее была нежить. Она сыпалась со всех сторон, она рвала и хлестала. Спереди, слева, справа! Вот, подставив под укус наручни, витязь отбился ногой, а вот он вмазал какому-то мясу. И тут в ход вновь пошел Пневмапрессум! Один за другим, один за другим его могучие махи валили мертвецов.       — Нечистые, вы мне за это заплатите… — сшибая очередного зомби кулаком, пробормотал солдат. — Мои яйца уже переполнены… Убью и кончу в каждую!       Рыцарь с двойным упорством закромсал тела. Оставалось совсем чуть-чуть: слабаки уже пораскиданы, а впереди ожидали лишь боссы. Те, что до сих пор всего-навсего наблюдали за сражением. Но отныне и им не будет пощады, ведь меч парня уже почти…       — Довольно! — вдруг раздался чей-то голос, и все вокруг замерло. Даже тело Ристлейва едва шевелилось, как будто воспротивились сами мышцы.       — Что за?..       — Скажи… — произнесла некто посреди застывшего боя, — этот мир… подчиняется лûшь Господину Кронзету?       — А ты-то еще кто?! — поняв, что с ним общаются из толпы, вопросил Ристлейв. Это был отличный повод перевести дыхание, ведь даже короткий бой оставил свой опечаток. Не будь у нашего бойца горы опыта, уже бы залег.       — Скажи… нет ведь никогô лучше Господина? — речь была медленной, но в то же время сильной. — А если так… то зачем ты идешь против нас?       — Глухомань, еще раз тебя спрашиваю! Кто ты?       Собеседница отвечала явно неохотно. Видно, не любила терять инициативы.       — Кто я?.. Перед тобой сестра Идолы, одна из Двенадцати Мерзокрестов — Монотея! Та, что вершит величие Кронзетов! та, что покоряет его воле смертных! и та, что избавляется от всех непокорных! — говорящая наконец вышла из толпы. И не заметить ее было нельзя. — Я кадровый менеджер этого поместья.       Кричите, орите, кричите, орите! Ну же, поскорее заглушите эту боль! Вскрикните так, чтоб взорвались глаза! Вскрикните так, чтобы остановилось сердце! А если же это не сделать… мигом СДОХНЕШЬ! Из толпы нежити вышла монстр — тварь, буквально склеенная из множества торсов. Тварь, чье тело — настоящая геометрическая фигура, целый икосаэдр, где каждую кубическую грань заменяло женское туловище. Трупные девы скреплялись грудями, скреплялись руками, головами, задницами — всем, чем только можно, всем порубленным и нет, образуя какой-то многоступенчатый алтарь высотою с ворота. И на вершине этого алтаря, на самой вершине структуры возвышалась истинная мощь Монотеи, ее Альфа и Омега, ее первотело. Пропитанная черной магией монашка с вуалью на лице, с ящиком вместо головы, длинными грозными когтями и вся сочащаяся… мозгами. Ебать, действительно мозгами! Ее кожу, как и все остальные тела, покрывала сеть из нейронов, кружева из нервных окончаний, как если бы IQ-ядра каждой девы были слиты воедино. Это… было чудовище.       — Охренеть… — по спине вояки пробежал холодок. — М-монотея, да? Такой… — парень сглотнул, — «переполненной женственностью» девы я еще… не встречал, — рыцарь токмо пытался не терять уверенности. — Но не думай, что ты спасешься! Ведь я…       — Замолкни, — одной лишь фразой отрубила звук квадратоголовая и после призадумалась: — Хм, а правда ведь… Такого дурака как ты контролировать проще простого. Но не волнуйся… — монашка на всех своих туловищах потянулась к парню, оказавшись с ним почти лицом к лицу, и только непроглядная вуаль разделяла их взгляды, — благодаря мне и Господину ты сможешь переродить свои разум и тело… ты сможешь стать частью нâшей семьи! — одной из своих рук чудовище провела по одежке Ристлейва. — И вообще… Ты первый мужчина, кого я хочу зомбиро… нанять.       — Ч… что? — говорить было трудно, язык словно замерз. Но, к счастью, Монотея сжалилась и как по щелчку пальцев отозвала чары. — Ты сказала… «нанять»?       — Да. Видишь ли… — миледи выпрямилась и вернулась на высоту. — Господину Кронзету для экспериментов требуется сильный человеческий самец. А ты победил столько наших служанок, и ты… вроде как самец. Я почувствовала, как сильно пульсируют нервы в твоем пенисе. А раз ты подходишь и препятствий нет… я жду ответ. Идешь ли к нам навстречу? Поверь, будешь щедро награжден. По правде говоря… сейчас для тебя это единствêнное правильное решение.       — Ха, еще чего! Отказываюсь! — темноволосый выступил вперед ногу. — Это не некромант мною будет пользоваться, а я им! Как и говорил, у меня к нему важное дело.       — Хм, вот так? Увы, по-другому в замок не попасть. Ты ослаб и напряжен… А в таком состоянии тебе меня не победить. Скажу больше: меня вообще нельзя победить. Я, Монотея, покоряю кâждого. И уж точно способна справиться с тобой в одинôчку. В борьбе с электромагнитизмом тебя не спасут никакие артефакты.       — Да, да, конечно… Бабы мне не соперницы! К тому же… я обещал выебать ту сучку, что меня встретила! А такииие клятвы я не нарушаю, — темноволосый стер кровь с лица.       — Как похабно, как греховно… — сквозь вуаль послышались смешок и подозрительное шипение. — Так удовлетворение собственных потребностей для тебя высшая ценность? Не удивительно, что даже влюбляясь, ты не сдерживаешься и все равно разделяешь ложе с другими, словно бы специально заставляя избранницу горевать. Наверное, и тебе потом плохо, а? — задетый за живое, с этих слов Ристлейв и правда помрачнел, на что Монотея улыбнулась: — Понятно. Увы, я не пущу тебя к Идоле. Но… ты можешь попробовать сделать «это»… со мной, — внезапно предложила архинежить и тут же засмеялась: — Если конечно выживешь!       Мах! — и по воздуху вдруг промчалась клешня из трупов, без проблем сшибая Ристлейва. Черт, эта ведьма еще и умела формировать из своих тел оружие! И неслабое — несколько метров полета и содранная при приземлении щека изрядно это доказали. Да полнейшая невезуха! Против рыцаря тот самый имбовый противник, что опасен и ментально, и физически. Придется выложиться по-полной. Но только парень хотел встать, как вдруг… Дыщ! Дубина из трупов живо припечатала его к земле. И уже замахивалась для повтора.       — Так что, не передумал?       — Иди ты в…       ХРЯСЬ! От грохота дубины позвоночник мужчины едва не разлетелся на куски.       — Я жду решения.       — Сука! — парень попытался встать, но мускулы по-прежнему сопротивлялись, не говоря уже о последствиях удара. — Щас я как…       — Даже не старайся. Твой мозг, а значит и организм, под моим контролем, под дланью моей сверхнейронной сети. Господин Кронзет наделил меня ужасающей властью, и кâждый предо мной стоящий превращается в пешку. Каждый, кого я вижу. Будь это свои, — Монотея кивнула в сторону до сих пор «замороженной» толпы, — или чужие. Спасения нет. Я чувствую даже твои мысли.       — Мои мысли, да? А как тебе это? — парень дерзнул. — Что если я представлю, как жестко ебу тебя в рот? Да так, что трескается этот твой ящик на голове? Что если я представлю, как ты разрываешься на куски, но не перестаешь ублажать меня? А?       — Ты серьезно думал, что… — и вдруг нежить замолчала. — Чертов извращенец! Таких больных надо убивать!       Вниз опять понеслась дубина. И Ристлейва бы вновь припечатали, но тот, о чудо, успел откатиться. Ура, Монотею удалось отвлечь, и она на миг потеряла контроль! Что ж, вот теперь настал черед героя!       — Раз иного пути нет, остается воспользоваться козырем… Да погремит же Взрыв! — из рук парня вылетел порошок, и уже через миг по врагу в алых красках прошелся БАХ!       Грянула тряска, заиграл хаос! И пока мост окутала завеса дыма, клинок Пневмапрессум зарубил каждого встречного — от неподвижных вурдалаков до туш Монотеи. В свирепом штурме по плоти полетели разрывы, забились вязкие фонтаны. Боль, боль — эта ведьма явно все на себе чувствовала! Она вскрикнула! И тут же замахала всем своим арсеналом: от топоров до кувалд, будто ярый ураган. Вот только Ристлейва ей отогнать все не удавалось, сколько бы тел она не преобразовала и сколько бы мест тому не отбила.       А оружейня врага не била напрасно: ее замогильные девы вгрызались в кожу, колотили до вмятин — но все не зря. Ведь на каждый звон лезвия нежить отвечала визгом! Габариты чудища мешали ей уклониться, а застеленный дымом взгляд не позволял и нацелиться. В прыжках и спринте воин перерезал Монотеевы отростки — приходилось спешить, ведь завеса уже почти развеялась! И когда та пропала окончательно…       — Думаешь, все? Хах… Взрыв!       И новая, на этот раз последняя порция БАБАХа накрыла взор. И новые удары клинка заставили монстра вопить. А увечья-то были сильны — настолько, что Монотея едва не валилась. Ее вот-вот накроет поражение.       — Я… — снова женский крик. — Я убью тебя! Готовься, рыцарь, дым вот-вот развеется, и я заставлю страдать кâждый твой нейрон!       — «Она права… Взрыв-порошка больше не осталось, я как-то не рассчитал. Однако… эй, почему она перестала меня контролировать? Ей мешает дым? Ей что, нужен контакт с жертвой? Да, точно, она что-то такое говорила. Тогда… заебись! Это ее слабое место! — догадался боец. — Прикончу до того, как пропадет дым!»       Казалось, победа была уже в кармане. Меч швырялся плотью без остановки, медленно, но верно неся противнику гибель. Слова «пощада» здесь будто бы и не существовало. Каждая грань, каждая структура этого чудовища терпела жесточайшую агонию — трупы лишались мяса, от трупов отрывались части, порою от них не оставалось и мокрого места! Бой накалялся: Ристлейв был в ярости, Ристлейв мстил за каждый нанесенный ему удар. Одна из Двенадцати Мерзокрестов вот-вот лишилась бы своего главного тела, но…       — Хватит! — удар твари отбросил парня, и женщина стиснула зубы: — Жалкое подобие человека… Ты… Ты не знаешь, с кем связался! Я, Монотея… Я ЕДИНСТВÊННАЯ ЗДЕСЬ МОГУ ВЫИГРАТЬ!       В13ЙФ₽Ы! 9WB%GЦ! Блять, блять, бЛяТТь, что-то 4&AS вышло из-под контроля! Некая дьявольская сила в одно мгновенье снесла дым, и некая страшная мощь в один удар оттолкнула Ристлейва! 123фц.1&4. Теперь, теперь игра перешла на МАХимальные ставки, теперь Монотея сдернула свою вуаль и явила миру… фФ34ФйцААА%! я[ٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍٍِِِِِِِِِِِِِِِِِِِِِِِِыQЕф_+! фW]َََََََََََََََََََََََََََََََََََََََََََََِы! @ِ/R! ц3 технологию иного измерения. Теле. Теле. Телевиз.ф.ы.g Нечто. Нечто. ЧЕРТОВЫ ПОМЕХИ МЕШАЛИ ДУМАТЬ! ЧЕРТОВ БЕЛЫЙ ШУМ ВОЦАРИЛСЯ В ГОЛОВЕ! 31Й28ЙШ3ЖLI2ЗЛ!       — Да ч-что ты такое?! — губы рыцаря впервые задрожали.       — Я! М О Н О Т Е Я! — мозг парня не мог описать происходящее, все было искаженным, все было чужим, все было все быслофы 4й! 3€F!"1. Еще чуть-чуть и адским месивом хлынуло бы безумие. Руки уже т-тряслись, а голова без остановки била по кнопке «взорваться». Ристлейву оставалось лишь слушать: — Что… что я такое? Я то, к чему тянутся всê, и то, что не тянется ни к чемŷ. Я твоя личнâя и в то же время общâя машина для промывки мозгов. Я не только кадровый менеджер поместья Кронзетов… Я еще и послушная цепь, что приковывает каждôго предо мной стоящего! Я Монотея! Единственнôе, к чему можно стремиться!       Монашка сдернула вуаль — и явила миру свою голову-ящик. Солдат только и успел, что отвернуться — и правильно сделал. По ушам вдарило шипение, и иномирная машина заиграла на всех тонах ужаса. Мерцающий свет, мерцающий свет забил с того ящика и даже сквозь закрытые веки царапал красками сетчатку! Но черт, свет этот не только ослеплял в своей яркости, но и… пленил. Он будто бы звал к себе, он будто был той самой «прелестью». Множество вспышек и непознанных ранее звуков окропили пространство сумасшествием, захлестали мозг и кишки. Странные слова, вроде «реклама» или «канал», словно бы въедались в душу, вытягивая кусочек за кусочком, выдирая из горла сердце так, как фокусник выуживает из шляпы ленты. Голову со всех ракурсов облепили сигналы! И устоять перед сим зовом было невозможно.       — Ристле-е-ейв! — воззвала ведьма с помехами в голосе. — Ну же, посмотри на меня! — Монотея приблизилась, и ее нежные руки потянули рыцаря на себя. — Поверь, я буду ласковой смертью! Я обещаю, ты станешь счастливым! Сам знаешь, тебе никогда не достичь этого, ублажая лишь свои сиюминутные желания. Но поверь, я подберу тебе душевный бальзам! Ты окунешься в сладкий Рай! В вечный Рай! Как и все девушки, что были до тебя… Ты станешь частью моêй структуры! Ты станешь мôим дорогим зомби! Толькô я, тôлько я могу доставить тебе удовольствие!       — Н-нет! — путник сжал рукоятку, не переставая жмуриться. — Уйди!       — Ах, мой дорогой Ристлейв, не стоит драться! Оставь насилие, и просто смотри на меня! К чему вся эта битва, если можно соприкоснуться с великим? Я покажу тебе тысячи уголков, миллионы историй! Унесу тебя на Дискавери! Нет ничего лучше, поверь же!       — Пошла вон! — тяжелым кулаком мужчина треснул по ящику, и тут же послышался звук бьющегося стекла.       — Ах, мой дорогой Ристлейв, ты… ты… ХОЧЕШЬ РАЗБИТЬ СВОЕ ЕДИНСТВÊННОЕ СЧАСТЬЕ?! — дева выпустила когти. — ТЕПЕРЬ-ТО ТОЧНО УБЬЮ!       Монотея резко бросилась на парня. А ей в лицо-ящик бросился клинок.       Прозвучал «дрязг»! Фшшшшшшш! Фшшшшшш… И отовсюду ну просто хлынула феерия звуков! — да, наш Пневмапрессум попал прямиком в цель, в экран квадратоголовой! Крик. Хаос в ушах поменялся с болью местами, и теперь пали не только мертвые девы, но и их предводитель, сама Монотея, отброшенная на метр. Та, что сейчас даже с трудом уползала. Просчиталась, сглупила, не убила — ее жажда всеподчинения разбила не только ее же драгоценное личико, но и саму жизнь. Перед Ристлейвом теперь предстал лишь жалкий червь с хвостом из едва шевелившихся трупов. Главное тело Монотеи — хах, и этого стоило-то бояться? — карабкалось по земле при помощи не более чем одних рук. И все то, что раньше считалось непобедимой структурой… теперь это был лишь балласт! Ее множественные туловища, ее «связи» — если бы не они, эта мерзость уползала бы в два раза быстрее. Но… теперь миледи остается токмо в страхе оглядываться назад, надеясь, что ей не рубанут бошку.       — Я… победил? — рыцарь взглянул на свои руки, на окровавленный меч. — Каеф! — парень сделал шаг вперед, одной единственной усмешкой вгоняя поверженного Мерзокреста в панику. — Ты все еще можешь читать мысли, а, пиздоноска? Помнишь наш уговор? Помнишь, как я расправляюсь с сисястыми? — насильник сжал пах, наглядно демонстрируя растущий до неприличия ствол.       — Ты не посмеешь! Нет! Нет! — пальцы Монотеи бешено заскребли землю, но толку-то. Со своим весом она и за час бы не добралась до ворот.       — Бугага! — Ристлейв встал в конец всей этой цепочки из трупов и начал расстегивать штаны. — Ух, сколько ж мне придется кончить!       Под крики ведьмы из штанов тяжело выпал хер недетских размеров, весь уже возбужденный и изнывающий в смазке. Похабно улыбнувшись, парень взял его в руку и приблизился к первому из тел — а их здесь было много, не меньше десятка дырочек. Но самое интересное: каждая шлюшка скреплялась с последующей по-разному, все новыми и новыми частями, как если бы здесь развернулась камасутра. Таким образом, у каждой из них была своя, отличительная от других поза, позволяющее трахнуть ее хоть в попу, хоть в рот, хоть даже в рану. «Настоящий Рай! Не терпится опробовать всех…» — подумал Ристлейв, направляя член к лицу первой жертвы. К той полумертвой со вздернутым бюстом, что была прицеплена к остальным собственными же руками, как заключенная.       С характерным шлепком набухшая головка уткнулась сначала в лоб, а затем медленно проскользила вниз. Оставляя след из слизи, она проехалась по бровям, на мгновенье оторвалась и… уже через секунду сунулась в открытый глаз. Тут же лопнуло кровью. Бездушное лоно простонало, а Монотея — видимо, все чувствовала — жестко обматерилась, но нашему рыцарю было откровенно насрать, теперь его время для удовольствия. Направив член рукой, Ристлейв несколько раз помутузил теплый хрусталик, пока тот наконец не затек от наполняющей его кровавой смазки, и пошел дальше. Прямиком ко рту.       Схватив девушку за волосы, мужчина разом проник в ее глянцевые губки, готовый вдарить в челюсть даже за малейший укус — ни черта самкам портить удовольствие. Пристроившись, рыцарь пошел дальше: натянул на себя девичью голову, надавил на скользкое небо и тут же вкусил блаженство. И по мере погружения узкий рот девы начал слегка надрываться, словно клочок ткани, принося насильнику еще большую гордость — ну, как тут не радоваться, очередное доказательство габаритов ведь подъехало! Плоть бедняжки не выдержала всю толщину пениса, и в струях крови наполнила рот девы алой ванной.       Не удивительно, что Мерзокресту все это было не по душе. Унижение, отчаяние, боль и подчинение… так просто сдаться — это окончательно пасть низ перед этим ублюдком. Ведьме необходима была ловушка, некая подлянка. И потому вскоре изнутри парень почувствовал, как его лошадиный хуй оплетают нервные окончания Монотеи, слегонца прижимаясь и безрезультатно ерзая по плоти. Добравшись, они оплели головку и стянулись, будто пытаясь выдавить еще больше смегмы. Но напрасно…       — Ты еще что-то пытаешься сделать? — резко войдя глубже, так, чтобы аж порвались нейронные отростки и шлепнулись потные яйца, вопросил Ристлейв. — Лучше б покрепче целовала ствол! Моему основанию не хватает нажима. И сузь горло уже наконец, сука! — но не видя эффекта, победитель решил прибегнуть к угрозам: — Или мне окончательно разбить твой ящик?       — Сволочь… Я уверена, Господин Кронзет уже идет убить тебя… — Монотея и правда недоумевала, почему к ней до сих пор не подошла подмога. — И как только он прибудет… Никакой Малахов+ тебя не спасет. Даже если ты…       — Захлопнись! Лучше моли о моей вкусненькой сперме.       Решив ускорить процесс, парень двумя руками взялся за нарумяненные женские щечки и, манипулируя ими как мастурбатором, принялся жестко отораливать девушку. То оттягивая, то притягивая лицо бедняжки, Ристлейв добился желаемого: теперь член хорошенько елозил по горлу с достаточной скоростью. Двигая бедрами для большей эффективности, мужчина в скором времени начал приближаться к оргазму. Его еще с утра переполненные яйца так и желали сбросить накопленную сперму в сладкое вместилище. И когда пришел черед всплеска… воин резко затормозил на самой глубине горла, не дав себе кончить. А вошел-то рыцарь неслабо — так, что под ключицами вырисовывалась головка.       — Ну нет, я не хочу так быстро, — выдохнув, пояснил меченосец. — Я кончу именно в твое главное тело, Монотея! Всегда хотел оприходовать такую монашку!       — Ристлейв, тварь! — с горящими от злости глазами прокричала женщина. — Чтоб ты сгорел в Доме 2, ублюдок! — странно выругнулась Мерзокрест, медленно пытаясь вернуть себе контроль над телами. На последнем дыхании все близлежащие к монашке нервы зашевелились и поползли навстречу Ристлейву. Но увы, слишком медленно.       А ведь мужчина не любил долгие перерывы: его венистый пенис вновь принялся долбить рот незнакомки, даже с большей чем до этого силой. Монотея даже сама застонала, забив по земле кулаками и продолжив сыпать оскорблениями. Как истинная альфа-самка, павшая с вершин, но не перестающая сдаваться. Ее наивные старания даже милы. Возбуждаясь тем временем при мысли, какое могущественное существо он жарит, Ристлейв достиг максимальной скорости — его яйца аж шлепались о подбородок девы, а член буквально разрывал полость рта. Тыщ! Тыщ! Дыщ!       И во время очередного мощного вхождения череп жертвы внезапно разорвался в кусках да ошметках, не выдержав столь яростного секса. Ристлейв на секунду прифигел, но не отчаялся и быстренько перешел на следующее тело. К девушке, что так и манила своей юной киской. Одним лишь рывком оторвав руки, что соединяли ее с предыдущей жертвой, герой приставил окровавленный ствол к новой игрушке. Плюнув для влажности, мужчина начал входить. С женским влагалищем было проще — достаточно лишь жмякать одной рукой пышную попку, а другой управлять тельцем. Раз-два — и ты уже выстрелишь! Правда, в данном случае было лучше просто оттрахать эту девушку и перейти к следующей, сменяя их как перчатки.       Любуясь трясущимся вагончиком сисек — импульс от толчков передавался всей последующей цепочке девушек, парень почти улетел на седьмое небо, его дыхание участилось, а головка с неписанным блаженством передавала каждое движение пары. Не в силах сдержаться, воитель взялся за яйца, сжимая их, массируя — чересчур пиково было напряжение. Но и от попки надолго отрываться было нельзя.       Когда настал черед переходить к следующей шлюхе, рыцарь вцепился обеими руками в мягкую женскую задницу, не тормозя секс, помял напоследок эти сочные формы и… напрягая бицепсы до вздутых жилок, разорвал бабу напополам, как разрывают на две половинки картон. И не успели куски мяса приземлиться, как наш эротоман уже насадил на хуй новенькую. А дальше понеслось…       Превратившись в машину по траху, парень поочередно наслаждался — нет, он в жгучей страсти насиловал! — каждой девушкой, вообще не видя разницы между ними и насадками для члена. Какие только ему не попадались: он еще раз выебал киску; продырявил чей-то розовый анус; загнал пенис сразу в два ротика, кои были соединены друг с другом; и уже пиздошил в девичий животик, так тесно обтягивающий своими мышцами. Да-да, половина цепи была официально отодрана!       Однако… Монотея сдаваться не собиралась, ее подлянка только началась. Нервные окончания наконец добрались до последнего тела, вновь взяв всю структуру под контроль! И пока Ристлейв входил-выходил, на предельных силах цепочка взмыла вверх! Подобно змее, что поднимает свой хвост, Монотея подняла тела! Мужчина едва успел вжаться в очередную секс-игрушку — но что вы думали, это его остановит? Хах, парень продолжил вгонять свой венистый ствол даже будучи в воздухе! И сколько бы Монотея не вертела, сколько бы не старалась, ее тела все продолжали пасть под гнетом самца. Рыцарь даже перестал церемониться: он в считанные секунды разрывал телок и крушил их косточки, дабы поскорее добраться до главного трофея. Когда же последние попытки бедняжки прекратились… мужчина оказался рядом, как самый ее страшный кошмар. Ристлейв отбросил предыдущую деву и сделал шаг навстречу главарю. О, боги, а ведь до ворот оставалось всего несколько метров!       — Я же сказал, что если будешь сопротивляться, я превращу в осколки твой ящик. И ты посмела мне мешать, животное! — парень схватил последнее и ныне единственное тело Монотеи за волосы, спадающие с затылочной стороны ящика. — Поэтому я не только разобью, но и обкончаю твою бошку!       Надвигалась жесть, и тьма обращала ухмылку парня в злорадство. Ударом ноги темноволосый отправил женщину на земь — та аж шмякнулась грудями об мост, — но долго мученице лежать не пришлось. Мужчина быстренько взял Монотею за ноги, приставил ее дырочку к своему напряженному паху и наконец вставил. От боли чертовка выгнулась, а по экрану ее ящика даж пробежала шипучая волна. Благо, шлепок сока и кожи все же смягчил проникновение, и тела пришли в движение. Сначала в неспешное — то, на что хватило бы обыкновенных стонов, — а затем и в неистовое, когда от раздирающего тебя члена хочется вопить и громко-громко плакать.       Теперь же ведьма не отличалась от куклы: ее изнеможенная плоть больше не смела сопротивляться, потеряла всякую потенцию к жизни. Монашку тупо трахали, и ныне только это было ее уделом. Даже пальцы похотливца издевались как могли: стискивали сосочки, лапали раскачивающиеся дыньки, смачно били по попе, да и просто тягали за волосы, будто хотели их выдрать. Натуральный плач, натуральный электронный плач так и грыз душу архинежити. Вся ее сила — негодна, любые попытки — напрасны. Ристлейв пади радуется, что его мышцы под действием гипноза — слабого, бесполезного — становятся только горячее, сильнее.       Внутри все сжималось и словно бы билось об стенки — этот идиот уже давно пробил ей кишку своим слоноподобным членом и натиском осадил каждую клеточку ее организма, каждый отдельный нейрон. Хотелось блевать, через глотку сбросить с себя все внутренности — нет, серьезно, к горлу действительно подбиралась тошнота богомерзких размахов! Такой секс и тряска были несоразмерно хуже какой-то там морской болезни. Монотея бы с удовольствием харкнула рвотой, вот только… не через что. Всю ее голову заменил электронный прибор, и даже для рта не было места. Блевотине только и оставалось что собираться в горле, но ее, блять, было слишком много. Шея уже опухла от такого количества склизкой субстанции и едва держалась. Но Ристлейв сволочь… очередной его страстный толчок, загон члена в пизду — сделали свое дело. Кожа на шее не выдержала и прорвалась, выплескивая уйму полупрозрачной рвоты. На мост порциями повыбрасывалась жидкость, ну просто переполненная ошметками да кровавыми пятнами.       — Совсем уебалась? — прищурившись, отозвался парень, что, впрочем, не мешало ему продолжать. А вот Монотея уже говорить не стала.       Совсем скоро подкралась концовка, финальная пульсация — блаженство оплело мышцы и разум, заставив Ристлейва хрипло стонать. Мужчина прикрыл глаза, ускорился на последних махах и… в бурном оргазме выстрелил горячей спермой. Сначала одной струей, что заполнила женские внутренности, затем второй, что подкрепила предыдущую, и всеми последующими, доверху трамбуя желудок Монотеи белой липкостью — и не только желудок, самые последние выбросы пали на кожу девы, и на одежду, и вообще на все. Наконец разрядившись, рыцарь довольно подтянул штаны, а принявшая все семя женщина… замертво грохнулась на пол.       — Вот и сказочке конец, ага? Теперь ничто не помешает мне прибить твоего господина, — пнув в стекло ящика, произнес человек. — Прощай. Мы с принцессой ухо…       Ворота резко распахнулись, и огромные, просто исполинские руки выскользнули из их темноты. Длиною в целые поезда, одна за считанные мгновенья схватила полумертвую Монотею, а другая понеслась к до сих пор лежащей подальше Артелине. Всего три секунды — и две этих женщины пропали, унесенные руками в бездну дворца. Лишь Ристлейв остался стоять посреди побоища, разинув рот.       — Мы запомнили твои деяния… — свистящий шепот воззвал из открытых ворот. — Кронзеты выбрали тебя для Адамовых ребер. Иди, иди же к нам, Ристлейв!..