True love (on sale)

Этот чертов звук каждый раз все глубже и глубже врезается в мозг Хосока. Пик, сука, пик, пакет нужен? Он пробивает очередные продукты очередного покупателя, натягивает дежурную улыбку и хочет застрелиться прямо тут, на месте. Хосока тошнит. В первую очередь от жизни. А еще от хуевого завтрака. Отвратительная яичница, отвратительный писк, отвратительная работа, отвратительное все. Хосок выходит на улицу и достает зажигалку, хотя уже пять дней, как завязал. Надо бы бросить уже курить, Хосок много раз пытался, но дольше недели продержаться еще не получалось. Так что пять дней летят в топку, а Хосок поджигает сигарету. Уже поздно, и надо бы поторопиться, если он не хочет опоздать на следующую работу и получить от начальства пиздюлей. Но ему так похуй. Пускай в жопу себе засунет свою быструю доставку по Сеулу и великолепный сервис, Хосок заебался. Но на работу все же пойдет. Не то чтобы у него был выбор. Хочешь жить — умей вертеться, и, хоть жить Хосоку хочется не сильно, вертеться он продолжает, чисто по инерции. Ради мамы с сестренкой, если не ради себя. У них нет никого, кто смог бы стать их опорой, ведь мудак отец успешно откинул копыта, оставив семью в долгах, как в шелках. Приходится Хосоку тащить все на себе, загибаясь от непосильной тяжести. Похуй. Хосоку не привыкать к дерьму, которым окатывает его жизнь. Еще со школы он научился смиряться с отсутствием друзей, отчуждением и травлей со стороны сверстников. Он смирился, когда вместо танцевальной академии, он попал на кассу в супермаркете. Так что он смирился и сейчас, нет большой разницы. Когда у тебя по жизни все всегда хуево, начинаешь привыкать. Хосок выкидывает бычок в урну и идет на остановку. *** Тэхён вываливает продукты на кассу и хмыкает из-за причитаний Юнги. — Так и знал, что надо было брать корзинку. Все в руках донесем, говорил он, зачем нам та корзинка, говорил он, — Юнги кидает пачки рядом и поднимает взгляд на брата. — Пошел нахуй, Тэхён, все пальцы из-за тебя болят. — Ой ну все, отрезать придется, — Чимин закатывает глаза и подходит сзади, кладя голову на плечо Юнги. — А может и придется, — бубнит Юнги, а Чимин целует его пальцы, чтобы не бундючился. — О боже мой, меня сейчас стошнит, — Тэхён корчит рожу и заранее уворачивается от пиздюлей гнева Юнги и Чимина. — Вы с Гуком еще хуже, но мы же как-то молчим. — Пфф, ну уж нет, — Тэхён переходит на шепот, — хуже всех тут Намджун-хён с Джин-хёном. Только не говорите им, что я это сказал! Тэхён прикладывает палец к губам и делает самое уебищное выражение лица, что Юнги не выдерживает и дает ему подзатыльник с «как же ты заебал». — Кхм-кхм, — раздается со стороны кассы, — не задерживайте мне очередь, пожалуйста. — Ой, простите… — Чимин прищуривается, чтобы прочитать имя с бейджика, — Хосок-щи. Хосок коротко кивает и пробивает товары, явно потеряв весь интерес к компашке. А вот компашка к нему нет. — Хосок-щи, — Тэхён нависает над бедным кассиром, а Юнги чует, что сейчас что-то будет, — а почему ты всегда такой грустный? — Обожемойблятьтольконеэто, — шипит Юнги, — он же не отстанет теперь. Тэхён подмигивает брату, почему-то приняв это за комплимент, и вновь поворачивается к Хосоку. — Вот каждый раз, когда я тебя тут вижу, у тебя такое лицо, будто ты хочешь уебать или меня, или себя. Или и то, и то вместе. Хосок поднимает на него взгляд и Тэхён восторженно вскрикивает. — Вот! Вот такое лицо! Им надо детей пугать на Хэллоуин, — Тэхён замолкает на минуту и неожиданно выдаёт: — А го с нами в караоке? Юнги с Чимином охуевают не меньше, чем Хосок, а Тэхену заебись — Тэхён хуйню сморозил, Тэхён рад. — Ч-что? — Хосок опешил, и Юнги с Чимином отлично его понимают. — Зачем? — Ты такой грустненький всегда сидишь, и я логично подумал, что тебе просто надо повеселиться. А мы вот в караоке идем сейчас, вот я и предложил, — Тэхён пожимает плечами, будто в этой ситуации, и правда, нет ничего странного. — Тэхён, ты ебанулся? Что скажут остальные, когда мы шли в магазин за едой, а вернулись, блять, с кассиром? — Юнги явно хочет пиздануть брата по голове, желательно так, чтобы мозги вернулись в адекватное состояние. — А я не против, — говорит Чимин, до этого сохранявший партизанское молчание, — вместе ведь веселее. Юнги, не смотри так на меня! Юнги поджимает губы и ворчит что-то подозрительно похожее на «предатели, кругом одни предатели. И долбоебы. Не надо было из Тэгу переезжать». Чимин улыбается и обвивает руки вокруг талии Юнги, от чего бурчание из возмущенного превращается в смущенное. — Ну так что, пойдешь? — Тэхён явно не собирается оставлять Хосока в покое. — Может, ты не заметил, но я работаю? — Хосок пробивает первую попавшуюся под руку пачку чипсов. — У меня смена ещё не закончилась, а потом ещё на другую работу идти. Я занят, все дела. — Так почему бы тебе не забить? Как говорили одни мудрецы, хакуна матата — и никаких забот! — Тэхён улыбается во все 32, от чего Юнги слегка кринжит. — Ты что, сейчас процитировал «Короля Льва»? — Хосок удивленно поднимает бровь, пока Чимин давится смехом на плече Юнги. — Нет. Возможно. Да. Не об этом сейчас! Так что, идешь? Хосок отвечает не сразу. Он скользит взглядом по своему рабочему месту, плитке на полу магазина и смотрит в окно, на сгущающиеся сумерки. А затем переводит взгляд на Тэхёна. — Знаешь что? Ты прав, — Хосок резко поднимается и срывает со своей формы именной бейджик. — Мне надоело это все. Я пойду с вами в этот ваш караоке, похуй. Тэхён дает Чимину пять, а Юнги хмыкает и отворачивается, но улыбку спрятать ему все же не удается. — Идем? Остальные там уже заждались, наверное, — Тэхён решительным шагом направляется к выходу. — Стоп, а продукты? — Бля, точно. Хосок… — виновато улыбается Чимин, — можешь пробить? *** Джин осматривает Хосока и уставше вздыхает. — Тэхён? — Да, — отвечает Юнги, прикрывая глаза. — О боже. Хосок идет чуть впереди, терроризируемый расспросами Тэхёна и Чонгука, Намджун и Чимин, хоть и не устраивают допрос, с Хосоком поговорить тоже не прочь. А Джин решает не лезть в кучу к остальным и выведать все у отставшего Юнги. — То есть, ты мне хочешь сказать, что Тэхён убедил нашего местного кассира кардинально поменять всю свою жизнь и примкнуть к нам за те десять минут, пока вы ходили за хавчиком? — Ну где-то так, да. — И каким же образом у него это получилось? — Он сказал «го с нами в караоке». — Так и сказал? — Ага. — И прокатило? — Как видишь. — Талант, — резюмирует Джин, но голос у него отчего-то даже гордый. — Черт возьми, поражаюсь вашей семейке, — Джин отводит взгляд от Тэхёна и смотрит на Юнги, посмееваясь, — походу в Тэгу какой-то особенный воздух. — Получше, чем тут, — Юнги пожимает плечами, и Джин не может с ним не согласиться. — Мне вот интересно, как ты это допустил? Я до сих пор помню, как ты отказывался принять Джуна, хотя он, на минуточку, мой парень. А какого-то Хесона ты с распростертыми объятиями встречаешь. — Их было двое на одного, у меня не было шансов, — хмыкает Юнги и добавляет: — И его Хосок зовут. — Ну конечно, Чимин обнял тебя, и ты поплыл, как пломбир на жаре? — усмехается Джин. — Нееет, — Юнги пытается отрицать, но обмануть Джина выходит плохо, — с чего ты взял вообще? — Какая же ты на самом деле зефирка, Мин Юнги, — смеется Джин. А Юнги почему-то не спорит. *** Хосок, оказывается, неплохой. Потенциал ему помогает раскрыть коктейль от Тэхёна (скорее всего он туда просто намешал все алкогольное, что попалось под руку). И вот он, с красной рожей, уже горланит песни бэнгов на пару с Чонгуком, порой пускаясь в пляс. Это похоже на то, что Хосок просто в говно, но кажется, да, Хосок в говно. После второго тэхёновского коктейля Хосок превращается в тактильного маньяка. Он умудрился обнять даже Юнги с Намджуном, которые, на удивление, не сопротивлялись. Хосок смеется очень много и заразительно и обожает переходить на ультразвук. После третьего коктейля Хосока вырвало. Прямо на Джина. Пока Джин устраивает панихиду своим штанам, Тэхён выводит Хосока на улицу, подышать. Он приводит его в чувство посредством парочки пощечин и усаживает на лавочку. — Черт, ты что-то совсем плох с алкоголем, — говорит Тэхён, сочувствующее похлопывая Хосока по плечу. — Угу, — бледный Хосок чуть кивает. Они сидят молча, Тэхён рассматривает ночное небо, а Хосок свои кроссовки. Тэхён выскочил без курточки, и теперь прохладный ветер пронимает его до костей, заставляя чуть вздрогнуть. На Хосока ветер, кажется, действует отрезвляюще. — Знаешь, — Тэхён говорит, не поворачиваясь, — ты похож на солнце. — М? — Хосок немного в замешательстве и соображает туго, — на солнце? — Ага, без слез не взглянешь. Хосок моргает пару раз, а потом заливается громким смехом, заражая им и Тэхёна. Их смех эхом раздается по пустой улице и сливается с шуршанием листев, гонимых ветром. — Сегодня было весело, — говорит Хосок, перестав смеяться, но его язык заплетается и Тэхён чуть не пропускает его слова. — Спасибо, я вас никогда не забуду. — Мне не нравится, что ты говоришь так, будто уже прощаешься со мной, — Тэхён сводит брови к переносице и настороженно смотрит на Хосока. — А разве нет? Меня вырвало, пора домой, — Хосок пожимает плечами и правда собирается встать с лавочки. — И ты думаешь, что мы так просто от тебя отстанем? — Тэхён улыбается от уха до уха и лезет обнимать Хосока, — нет уж, ты теперь с нами до самой смерти. — Так себе… звучит, — Хосок чуть прикрывает глаза, а потом улыбается, обнимая Тэхёна в ответ, — но я не против. *** — Что это такое? — подозрительно спрашивает Хосок, указывая на бутылку в руках Тэхёна. — Мой фирменный коктейль! — заявляет Тэхён, сияя, и протягивает бутылку Хосоку, — будешь? — Нет-нет-нет, мне твоего пойла как-то в прошлый раз уже хватило, спасибо. — Хосок еще и отходит от Тэхёна на метр, будто опасаясь, что бутылка в его руках взрывоопасная. — Но нам же надо отметить! — дуется Тэхён. — Мы же все для этого собрались! — Да нечего даже отмечать! Хватит преувеличить, меня просто-напросто взяли на работу, — не отступает Хосок. — Не просто-напросто взяли на работу, а взяли на работу в танцевальную студию, куда ты так мечтал попасть, если ты вдруг забыл, — встряет Джин, — и это стоит шампанского, салюта и фанфар. А так как мы этим всем не располагаем, будь добр, довольствуйся этой хуйней, которую намешал Тэхён. Хосок сдается, и довольный Тэхён наполняет семь стаканчиков своим коктейлем и раздает каждому из присутствующих. Юнги недовольно морщится, но стаканчик берет, явно не желая расстроить брата. И получить от Чонгука за расстроенного Тэхёна. — Ну что, мне произнести тост или всем похуй? — Чимин не ждет ответа и опрокидывает содержимое стакана в себя. — На самом деле, Хосок, ты большой молодец, — начинает Намджун, но замечает Чимина, ползущего в сторону Тэхёна с бутылкой, — Чимин, ты опять? — Что Чимин? Я ничего не это, честно. — Мы же договаривались, что ты будешь поумереннее пить, ЗОЖ и так далее по списку. Или ты забыл, как ты рыдал, что Юнги тебя бросит, потому что ты алкаш? — Намджун! — Чимин густо краснеет до корней волос, а Юнги звонко смеется и подходит к Чимину. — Я в тебя влюбился, когда ты меня отпиздил в магазине, думаешь, я тебя из-за какого-то бухла брошу? — Юнги обнимает Чимина и целует его в щеку. — Не дождешься, котенок. — О нет, фу, они опять начинают, — Тэхён корчит рожу. — Чонгукки, меня сейчас стошнит. — Тэхён, ты буквально встречаешься с Чонгуком, — говорит Чимин, а Юнги обнимает его еще крепче. — Я пару раз заходил в комнату, когда ты ему отсасывал, ты еще… — Избавь нас от подробностей, — встряет Джин, — меня и так мучают кошмары после того, как они чуть не потрахались прямо перед моим салатом. Тэхён явно испортил Чонгука, ведь раньше он бы моментально смутился и начал извиняться перед хёнами, теперь он только нагло смеется вместе с остальными. — Так вот, Хосок, на чем я остановился… — говорит Намджун, когда смех затихает. — Ты там всех порвешь своими охуенными танцевальными навыками, спасибо, что пришли на мой TED Talk. — Да, Хосок-а, — говорит Юнги, — у тебя обязательно все получится, а если не получится, мы всегда рядом. Хосок кивает, улыбаясь, но потом в его глазах появляются слезы. — Хён, ты чего? — обеспокоенно спрашивает Чимин. — Я так вас люблю, ребята, — голос Хосока дрожит, а по комнате раздаются первые всхлипы. Первым на Хосока наваливается Тэхён. Он сжимает Хосока в объятиях, к которым присоединяется Чонгук, и вскоре они все обнимают Хосока, красного и ревущего. Но безумно счастливого.