Мертвецы поют веселые песенки

      — Моя мать была шлюхой тут, в Городище. Никто не помнит уже, откуда она сюда приехала, а сама она нам с братом никогда не рассказывала. Но сколько её помнят, жила она в трактире, сначала помогая с посудой и уборкой, потом — обслуживая путников. Брата она понесла от сборщика налогов, эльфа, поэтому Нуесс сейчас работает в городе, у Барона. Он чистокровный эльф, хоть и сын шлюхи. Мой же отец — человек, поэтому я остался работать в трактире. После смерти матери я стал убираться тут, слушать наставления хозяев и греть постель проезжим.       — Ты помнишь, не было ли тут странных гостей в последнее время? Неразговорчивых, быть может, злых?       — Заняться мне больше нечем, кроме как господ разглядывать. Из-за войны в обители нормальных продуктов не сыщешь, а готовка тоже на мне. Я хожу-то от кухни до верхних этажей, было бы мне дело до «странных проезжих»…       — Ладно, иди, — устало махнул рукой Гарлон, не отворачиваясь от окна. Бесполезно, совершенно бесполезно. Лакей, жители, даже сам хозяин — все они старались лебезить и подлизываться к королевскому сыскному, но толку в получении информации от этого было мало.       — Тебя как зовут-то? — прервал мрачные размышления Гарлона звонкий голос помощника. Майнон прилежно записывал все слова бывающих в допросной комнате жителей вот уже несколько часов кряду, поэтому выглядел он уставшим.       — Майз, — ответил застывший около двери парень. С глубоко запавшими глазами и забранными в высокий хвост грязно-серыми волосами он выглядел замызганным и измотанным, как, впрочем, все в этой маленькой обители.       — «Дитя убийцы»? — задумавшись на секунду, перевёл Майнон, с сомнением глядя на последнего на сегодня опрашиваемого.       — Мать уже была не в своём уме, когда я родился. Поэтому и дала такое странное имя, — нехотя пояснил лакей, переминаясь у двери с ноги на ногу. Видно было, что ему не терпелось уйти из мрачной, пропахшей за пару дней свечным воском и дорогими чернилами комнаты, вернуться в свой привычный, уныло-серый мирок.       — А-а-а, понятно… — протянул Майнон, делая аккуратную приписку на пергаменте. — Ты иди, иди, — через секунду сказал он, подняв взгляд. Парень тут же скрылся за печально скрипнувшей дверью, оставив после себя кислый запах варёного мяса.       Этот аромат начисто перебивал аппетит, хотя живот Гарлона давно уже печально урчал. Выдохнув, королевский сыскной тяжело опустился на жёсткую кровать, проклиная свою судьбу. Повезло же получить задание именно в такой глуши, в которой о магии-то слышали только из бабушкиных сказок. Хотя затхлая обитель с гордым названием «Городище» и находилась на давно стёртой границе земель эльфов и людей, выглядела она настолько тёмной, что вполне могла бы оказаться где-нибудь в далёких восточных землях… Гарлона это место угнетало.       — Брат твой где? — устало спросил сыскной у откинувшегося на хлипком стуле Майнона. Лениво подняв голову, тот пожал плечами.       — Говорил, что лошадей в поле выведет прогуляться, но то на рассвете ещё было. Сейчас, скорее всего, по окрестным домам шляется, «гостинцы господину королевскому сыскному» выпрашивает, негодник.       — Как придёт, передай, чтобы спину готовил, — хмуро пообещал Гарлон и, поднявшись, подошёл в двери. — Я ужинать спущусь, ты, как закончишь бумаги складывать, тоже приходи. Но чтоб не как в прошлый раз, аккуратно, понял?       — Как тут не понять… — печально пробормотал Майнон, на лице которого после упоминания еды появилось заинтересованное выражение.       Оставив мальчишку разбираться с бумагами, Гарлон вышел в тёмный коридор, пестрящий разномастными дверьми. Комнаты «уважаемого гостя» были расположены на самом целом и чистом в трактире втором этаже, но и тут, кроме отвалившейся крышки у вещевого сундука и расшатанного письменного стола, можно было найти расслоившиеся доски и протекающую крышу. Правда, даже в таком злобном настроении Гарлон не мог не оценить то, что ни термитов, ни тараканов в трактире не было. Видно, сутулый мальчишка-прислуга с уборкой справляется лучше, чем хозяин с починкой заведения.       В зале, как и обычно, было шумно. Местные завсегдатаи уже заняли широкие столы у камина и теперь громко разговаривали, пересказывая раз за разом одни и те же слухи. Неодобрительно покосившись на них, Гарлон уселся в углу за круглый стол, выглядевший крепким. В следующую секунду перед ним из ниоткуда появился хозяин.       — Доброго вечерочка, господин! — громко поприветствовал он, специально сгибая спину и улыбаясь щербатым ртом. На секунду Гарлон решил, что после такого есть точно не сможет, но протестующе заурчавший живот вынудил выкинуть из головы мысли подняться обратно в комнату и завалиться спать.       — Доброго вечера, — сухо ответил Гарлон, молясь, чтобы излишне радушный хозяин оставил его.       — Проголодались, небось, господин. Ведь, подумаешь тоже, весь день в работе, с бездарями нашими болтать, это ж сколько силы надо, сколько терпения. И всё для нас, неразумных…       — Глава обители не вернулся ещё? — прервал вставшего на любимую дорожку хозяина Гарлон. Секунду грузный мужчина лет тридцати смотрел на сыскного удивлёнными глазами, а потом, поняв, видимо, чего от него хотят, расплылся в понимающей улыбке.       — Никак нет, господин. Уже на день задерживается господин наш. Ещё вчерашним вечером должен был вернуться от соседей, а всё никак, всё ждём… Народ уж волнуется — как бы чего не случилось, один ведь он у нас такой, управленец, читать умеет, не то что наши неучи…       — Найдите меня сразу же, как Глава вернётся.       — Конечно, конечно, уж я найду, в ту же минуту за вами помчу; что мы, не понимаем, какое тут дело…       — Ясно-ясно, — уставший от подобострастной болтовни хозяина Гарлон оглядел зал. — А скоро там мой ужин?       — Сию минуту, господин, сию минуту. Совсем прислуга разленилась, всё самому уже делать надо. Не видят, что ли, важный господин пришёл, не ждать же их три года… — ворча, хозяин засеменил от столика Гарлона, позволив тому с облегчением выдохнуть. Хозяин подошёл к широким столам, с ходу залепив звонкую оплеуху прислуживающему тамошним пьяницам Майзу. Возмущённо помахав руками, хозяин пару раз потрепал парня по редкой шевелюре, после чего практически пинком направил его к столу Гарлона. Сыскной мысленно извинился перед лакеем, но облегчённо выдохнул, лишившись общества хозяина.       — Чего ужинать будете? — подойдя к Гарлону, спросил парень скучающим тоном.       — А что есть? — пахло в просторном зале только брагой и мёдом, поэтому Гарлон представить даже не мог, что сегодня подаётся к ужину.       — Утка печёная, каша с тыквой, мясная похлёбка, кабанятина с яблоками, похлёбка с морковью, мочёные яблоки, орехи в меду… Хотя, вы — «дорогой гость», что скажете, то вам и подам.       — Кибитку до дома, — пробормотал Гарлон, урчание в животе которого становилось ещё громче с каждым вспоминающимся блюдом. Ответил застывшему лакею он уже громче. — А что съесть можно, чтобы в уборной потом не ночевать?       — Ну, немногое, — ответил парень, на тонких губах которого на секунду появилась улыбка. — Утка с прошлой недели ещё, один из охотников упился вусмерть и оставил тут, каша и того старее, кабан, хоть и огромный, сам от старости подох, мясо жёсткое и вонючее. Чтоб вам с животом не мучиться, я могу орехи предложить, там если мух из мёда выбрать — вполне съедобно.       — Ты что?.. — Гарлон, во время рассказа наблюдавший за веселящимися пьяницами, поднял глаза на лакея, ужасаясь открывающейся с каждым его словом картине. Майз нагло улыбался, смотря в глаза сыскному. — Шутишь?..       — Да если б, — выдохнул тот, убирая с лица улыбку. — Но вам я могу принести варёную курятину, она только сегодня бегала. Вкус не королевский, конечно, но с солью голод утолит.       — Неси, — печально согласился Гарлон, окончательно скисая. И что ему теперь, курятиной до конца расследования питаться? Так дело не пойдёт, он же затухнет на одном только мясе…       Ушедший было Майз вдруг снова оказался рядом.       — Через десяток минут принесу, разогреется только. Вы пить-то чего будете?       — Что есть? — не надеясь особо ни на что, спросил Гарлон.       — Брага, — лакей поставил в центр стола дутую бутылку. Через секунду рядом с ней появилась другая. — И яблочный сидр.       — Даже мёда нет? — поразился сыскной, переводя взгляд на веселящихся в другом конце зала пьяниц.       — Эти всё вылакали, — кивнул головой на шумящую гурьбу Майз. — Да не переживайте. Мёд тут всё равно разбавляют.       И, оставив бутылки и три низкие кружки, парень удалился, быстро переставляя тощие ноги. Гарлон снова выдохнул. Ладно, надо лишь потерпеть.       Еду принесли довольно быстро. На деревянной тарелке перед Гарлоном красовался массивный кусок бледной курятины, присыпанный травами. К удивлению сыскного, курица была не только съедобной, но и довольно вкусной, что для данного заведения явно было чем-то необычным. В середине ужина с верхнего этажа, зевая и потирая красные глаза, спустился Майнон. Он тоже с удовольствием приступил к трапезе, не обращая внимания на обычно раздражающие его запах алкоголя и пьяные крики.       Вскоре в дверях заведения появился и второй спутник Гарлона — Сиор. Глубоко вздохнув, он, с блестящими глазами и красным носом, плюхнулся напротив сыскного, шаря по нему пьяным взглядом.       — Как там лошади? — холодно спросил Гарлон, понимающий, что разговаривать с парнем в таком состоянии бесполезно, но всё же кипящий от злости на его безалаберность.       — Лошадки? — высоким счастливым голосом переспросил Сиор и глупо захихикал. — Бегают, там… в стойле.       — Простите, я завтра его проучу… — тихо сказал Майнон, нервно убирая прядь волос за пылающее ухо. Хоть братья внешне и были копией друг друга, младший, Майнон, всегда отличался совестливостью и обострённым чувством ответственности за непутёвого старшего брата. Тогда как тот, замкнутый и мрачный в трезвом состоянии, извечно выглядел холодно и отстранённо, словно то, что происходило вокруг, не касалось его вовсе.       — Безответственный, — выдохнул Гарлон, стараясь сохранять спокойствие. С близнецами, приходящимися ему двоюродными племянниками, сыскной работал уже несколько лет и прекрасно знал извороты их нравов. Знал слишком хорошо, и ни за что не взял бы Сиора с собой на столь опасное задание, если бы Майнон за него не заступился. Теперь о том, что он повёлся на клятвенные обещания мальчишек, Гарлон сполна пожалел.       — Завтра, — выдохнул Гарлон, стараясь не обращать внимания на хихикающего Сиора, — мы идём за обитель, на местное кладбище. Именно там нашли первые разорённые могилы. Будем надеяться, что он оставил там следы.       — Или надеяться, что не оставил… — пробормотал Майнон, аппетит которого тут же пропал. Ему не нравилось это задание, не нравилась эта обитель и совершенно, категорически не нравилось то, что они должны будут сделать…       — В любом случае, он разорил захоронения не только на этом кладбище. За завтрашний день нам надо обойти как минимум три обители поменьше.       — Вы думаете, мы найдём его? А если найдём, что будем делать?       — Конечно, именно то, что предписал нам господин командир отряда, — от тихих слов Гарлона воздух в переполненном зале, казалось, похолодел. Даже Сиор, ковыряющий дырку в столе, на секунду перестал хихикать. — Убьём некроманта.