Мертвецы поют веселые песенки

      — Страшно тут, — тонким голосом пролепетал Майнон где-то сзади. Сухие прутья кладбищенских ив ломались под ногами, своим хрустом закладывая уши путникам и выдавая путников. Если бы кто-то вздумал сейчас следить за королевским сыскным, труда бы это не составило.       — В трактире, значит, надо было оставаться, — тут же шёпотом заворчал на брата Сиор, как обычно, недовольный и грубый. — Хватит ныть и отцепись уже от меня наконец!       — Совсем ты ничего не понимаешь… — печально заключил младший, рвано выдыхая. — Это же старое кладбище. Наверняка тут и умертвия, и драуги водятся… Только б нам мертвеца не встретить.       — Тут несколько месяцев назад пьяница местный пропал, — тихим безразличным голосом подхватил Майз, который шёл в конце отряда, неся поклажу. — Говорят, упился и прилёг под могилку прикорнуть. Так потом с кладбища только крики его слышны были, а утром на одной могиле остатки одежды нашли…       — Наверняка умертвия… — пробормотал Майнон, незаметно переполняя чашу терпения Гарлона, который вот уже несколько часов кряду слушал его причитания.       — Закрыли рты, — зло бросил он, не пытаясь, впрочем, повысить голос. — Обитель же рядом, откуда тут умертвиям взяться? Самое страшное, что ты тут найдёшь, — разожравшуюся полёвку, так что уймись.       Повисла напряжённая тишина, разрываемая только звуками аккуратных шагов. Гарлон думал о поспешности своего решения взять близнецов с собой, Майнон затравленно оглядывался вокруг, в каждой скрытой туманом коряге видя тянущиеся к нему костлявые руки, Сиор смотрел только на землю, мучаясь от головной боли после вчерашней гулянки и, точно так же, как и брат, подскакивая от случайных шорохов. Только один человек в разношёрстной компании сполна наслаждался ранней прогулкой.       Утренняя роса холодила ноги через худые ботинки, бледный туман мелкими каплями оседал на волосах и ресницах, и Майз, плетущийся в конце неровного строя, чувствовал себя сейчас как никогда живым. Ему редко выдавался шанс оторваться от работы и вырваться из трактира, не говоря уже о шансе погулять за пределами обители. Его сегодня радовали резкие голоса птиц, взлетающих из неровных зарослей терновника, и шуршащая под ногами молодая трава. Каждое покосившееся дерево казалось красивее и стройнее, чем оно было на самом деле, и даже надоедливые сыскные, которые вот уже три дня отравляли жизнь лакея своим присутствием, не казались такими уж раздражающими и глупыми.       Через пару минут Гарлон повернулся к отряду и, повелительно махнув рукой, подозвал к себе Майза. Поправив тяжёлую сумку на плече и пожалев о показавшем ему хвост умиротворении, лакей подбежал к сыскному, теперь шагая вровень с ним.       — Ты же знаешь городские слухи о случившемся? — спокойно спросил Гарлон, глядя прямо перед собой и обращаясь, казалось, вовсе не к идущему рядом Майзу. Последнего такая надменность раздражала, но он привычно проглотил свои обиды и также спокойно ответил:       — Смотря что вы слухами называете, господин. У нас разное говорят: и то, что нет никакого некроманта в округе, и то, что это войска вражеские к нам подошли и безобразничают, и то, что это сорванцы местные могилы разворошили, чтоб побрякушки оттуда достать. Разорены ведь только богатые могилы, вот кто на что горазд и выдумывает.       — Как раз то, что пропали трупы только из богатых могил, на некроманта и указывает… — тихо сказал Гарлон, задумчиво потирая покрытый жёсткой щетиной подбородок. — Как хоронят простых людей? — продолжил он уже громче, так, чтобы близнецы, которые прислушивались к разговору, тоже слышали. — Завернули в льняную тряпку, в яму сбросили и землёй забросали. Такой труп уже через месяц весь белыми червями кишеть будет, его поднимать себе дороже. И вонь, и разваливается весь, как рохля. Другое дело богатые: люди — они ж и после смерти богатые, гробы тисовые и дубовые. Пока такой гроб сгниёт, труп только высушится и крепче станет. И поднимать такого удобнее. Так что знает наш некромант, с чем дело имеет. Значит, не простой увалень…       Близнецы сзади, впечатлённые, зашептались, поражаясь знаниям своего главного. Им, после трёх лет работы с сыскным, самим придётся распутывать подобные дела, и сейчас они, как губки, старались впитать каждое слово.       — Быть может, — нехотя согласился Майз, которого разговоры о мертвых вовсе не прельщали. Уже несколько часов он изнывал от нетерпения расспросить приезжих о столице, о больших городах, но всё ещё смущался, злясь на себя и сильнее замыкаясь.       — Так когда, говоришь, первое разорение заметили? — обратился к нему Гарлон, которого с каждой минутой всё больше захватывал азарт расследования. На этот раз, видно, им попался не просто недоучка, могущий крыс оживлять, а настоящий маг, знающий своё дело.       — Месяц назад, — отозвался лакей. — Родственнички бывшего мельника к нему на могилку пришли, а вместо неё яма и разбитый гроб. Они тогда сразу к жрецу побежали, тот к смотрителю в город, а он уж вас позвал. Могилы одна за одной разоряются, пропадают коровы, кошки и лошади у местных, но людей пока не трогают. Все и боятся вроде бы, но реальной опасности не ощущают. Скорее, так, трясутся, для виду.       — Понятно… — пробормотал Гарлон, ожидания которого оправдывались. Люди тут действительно не боялись внезапно объявившегося в начале осени некроманта. И это было плохо. — Долго ещё до сторожки смотрителя?       По краям тропки сквозь рассеивающийся туман то тут, то там стали заметны аккуратные могилки. Ещё новые, что говорило о том, что это только начало кладбища.       — Да скоро уже. Ещё минут десять ходу, и будем на месте. — Смотревший всё это время в землю Майз вдруг поднял голову и остановился. Хоть утренний туман и рассеивался потихоньку, день сегодня обещал быть пасмурным, и в тусклых красках наступающего утра странное поведение проводника вдруг показалось жутким.       — Что такое? — робко выглянул из-за спины застывшего лакея Майнон, нервно теребивший края своей одежды.       — А вы разве не слышали? — тихо спросил Майз, внимательно оглядываясь вокруг. Он удачно остановился около высокой гранитной плиты с проросшим прямо из могилы молоденьким деревом, и теперь крутил головой, пытаясь углядеть что-то. Разномастные могилки и безымянные холмики молчали, впитывая беспокойство путников, и даже птицы, казалось, замолчали, стыдливо ютясь на раскидистых ветках видневшегося в тумане дуба.       — Линка! Ты, что ли? — вдруг резко выкрикнул в тишину Майз, поудобнее перехватывая потрёпанную ручку дорожной сумы.       Пару секунд кладбище хранило угрюмое молчание, а потом послышался звонкий смех, и из-за дальней могильной плиты вынырнула, словно в страшном сне, тонкая фигура.       Близнецы сзади одновременно нервно сглотнули, тогда как Гарлон, наоборот, расслабился. Один из многочисленных медальонов, спрятанных на груди под широкими одеждами, загорелся приятным теплом — это человек. Перепрыгнув через плиты, при этом нагло пройдясь по самой могиле, фигура стала приближаться, чтобы через пару мгновений повиснуть на шее у явно расслабившегося Майза.       — Я сразу так и подумала, что это ты. — Кокетливо взметнулся подол простой юбки, на секунду открывая тонкие девичьи ножки, и Гарлон наконец смог разглядеть человека, напугавшего их. Майз аккуратно обнимал за плечи прижавшуюся к нему девушку, низенькую и чернявую, одетую в незамысловатый крестьянский наряд. Резко поднявшись на цыпочки, девица вдруг коснулась алыми губами губ застывшего лакея и тут же отскочила на пару шагов, заливаясь знакомым уже звонким смехом.       — Прекрати, что, если отец увидит? — вытирая губы тыльной стороной ладони, грубо спросил покрасневший Майз. Девушка только улыбнулась.       — Не увидит он. Спит ещё, дома. Мы тут одни, считай, и пока он проснётся, времени у нас много… — говоря это, девица шаг за шагом подходила к отступающему юноше, который силился что-то сказать.       — У вас гости, вообще-то! — сказал наконец Майз, взглядом указывая на замерших путников. Будто в первый раз заметив их, девушка подняла взгляд на Гарлона. Чёрные брови изумлённо поднялись, и слегка приоткрылись в удивлении пухлые губы. Она была слишком красива для этих мест и особо несуразно выглядела сейчас на фоне могильных плит и корявых деревьев.       — Кто такие? — обращаясь то ли к Майзу, то ли к сыскным, выдохнула девушка, отступая на шаг и скрещивая на груди тонкие руки.       — Королевские Сыскные, из столицы, — тут же пояснил лакей, все ещё стараясь подальше держаться от своей знакомой. — Разорителя могил искать приехали, теперь вот следы ищут.       — И что ж, на кладбище искать будут? — поражённо спросила девушка, округляя глаза и ещё выше поднимая точёные бровки. — Ну, ни стыда, ни уважения! — всплеснула она руками, будто бы забыв, как сама минуту назад совершенно без уважения и без капли совести прошла по свежей могиле. — И что же от нас надо?       — С отцом твоим поговорить. Спросить о том и об этом…       — А-а-а-а… — понимающе протянула девушка, взглядом скользя по Гарлону. Ему эта особа совершенно не нравилась: слишком взбалмошная, слишком шумная. — Ну тогда пойдёмте к отцу, провожу.       И, взмахнув толстой смоляной косой, она убежала вперёд по тропинке, через минуту скрывшись в ещё густом тумане.       — Кто это? — раздражённо спросил Гарлон, проводив девицу взглядом.       — Дочка смотрителя, Линка. Вы не сердитесь на неё, она ж на кладбище росла, отец её даже в обитель не отпускал, вот она немного и… странная. Не от мира сего, — тон Майза неуловимо стал извиняющимся, и сыскной устало выдохнул. Конечно, чего можно ещё ожидать от человека, выросшего в таком месте? Стоит ли злиться?       — А она красавица, — внезапно подал голос Сиор, всю дорогу угрюмо молчавший. Конечно, Гарлон тоже оценил тонкий стан и упругую грудь дочки смотрителя, но признаваться в этом не спешил.       — Губу-то закатай, — грубо осадил он помощника, начиная идти дальше. — Мы сюда не за девицами приехали, а по важному делу. В голове-то это держи.       — Да держу я, — снова скис юноша, угрюмо поправляя тёмные волосы. Его брат хотел было что-то сказать, но передумал и замолк, пряча подальше собственные мысли.       Через пару минут ходьбы в клочьях тумана действительно загорелись стыдливые огоньки окон тёмного дома. Хоть и выглядело строение старым и потрёпанным временем, крепкий сруб даже не покосился, не запали пустыми глазницами узкие окошки и дверца чердака, такое редкое приобретение для домишек этой обители, по-прежнему стойко занимала своё место, скрывая от любопытных глаз глубину дома. И всё же что-то в этом строении было не так. Что-то пугало, отталкивало от него. Гарлон не мог сказать точно, что: отсутствие ли забора и двора рядом или покосившиеся надгробия под приветственно светящимися окошками.       — И кому пришло в голову ставить дом на кладбище? — пробормотал сыскной, которого раздражала и смущала эта картина. Он не понимал, как можно спать практически под одной крышей с мертвецами.       — Ну, дом ставили ещё когда кладбище совсем маленьким было, до лесочка. — Майз неопределённо махнул рукой куда-то в сторону, тоже задерживая взгляд на неуместном в глухой тишине доме. — Но люди-то постоянно умирают, вот оно и разрослось…       Дверь домика вдруг резко распахнулась, заставив жмущихся сзади близнецов подпрыгнуть от неожиданности. На пороге стоял грузный мужчина в свободной белой рубахе и с массивным ножом в сильной руке. Густая чёрная борода полностью скрывала черты лица, и только чистые голубые глаза будто бы светились в обрамлении смоляных волос. Позади маячила Линка, из-за спины отца тщетно пытаясь рассмотреть ранних гостей.       — Кто такие будете? — грозно спросил сторож, перебрасывая нож в другую руку. Получилось у него так ловко, что сомнений не оставалось — управляется он с настораживающе поблёскивающим оружием прекрасно.       — Королевский сыскной с помощниками! — откликнулся Гарлон, сглотнув вязкую слюну. Хватит витать в облаках, пора приниматься за работу.       — И чего надо? — изогнул бровь мужик, подозрительно оглядывая пришедших.       — Мы расследуем дело о разорённых на вашем кладбище могилах. Вполне возможно, что это был некромант. Мы хотим посмотреть на те могилы.       — Вот как, — протянул сторож, расслабляя руку, держащую нож. — Покажу, чего уж там. Только на большее не рассчитывайте.       Сказав это, сторож отступил внутрь дома и громко хлопнул дверью. Сиор за спиной Гарлона презрительно фыркнул:       — Можно подумать, что, кроме как показать могилы, он бы нам ещё чем-то помочь смог.       Через пару минут сторож появился снова, на этот раз в тёмной рубахе и меховом жилете. В руках он держал толстую трость, а на поясе, в импровизированных ножнах, покоился нож.       — Пошли, — грубо окликнул он и направился в сторону от домика. Сыскные пошли за ним, подозрительно оглядывая спину проводника.       Отойдя на пару шагов, Майнон вдруг обернулся на домик. Там, в одном из окон, видно было лицо Линки, смотрящей им вслед. Девушка широко улыбалась, подпирая руками белые щёки. Заметив, что Майнон смотрит на неё, она растянула пальцами рот и свела глаза на переносице, строя ему рожицу. И начинающий сыскной улыбнулся бы веселящейся девушке, если бы не выглядело её искажённое лицо так жутко в тёмном окне дома на кладбище…       До разорённых могил путники дошли намного быстрее, чем до домика сторожа ранее. Могил было всего две, в каких-то тридцати шагах друг от друга. Правда, из-за надоедливого тумана одну от другой увидеть всё же не получалось.       — Всегда тут такой туман? — раздражённо спросил Гарлон у застывшего поодаль сторожа.       — По утрам всегда, — отозвался тот глубоким басом. — Тут речка недалеко, глубокая, падла, с ледяной водой. От неё туман по утрам и идёт. К полудню разойдётся. — Переступив с ноги на ногу, сторож понаблюдал минуту за копошащимися сыскными. Сиор ловко водил карандашом по выскобленной до белизны дощечке, а Майнон, усевшись на низкий стульчик и уместив на коленях широкую доску, аккуратно выписывал что-то на жёлтом листе пергамента. Гарлон, изредка проверяя, как идёт работа мальчишек, ходил вокруг, рассматривая проломленную крышку гроба и пустую могилу. — Вы бы вечером пришли, господа, тогда и ясно, и видно всё.       — Мы тут ненадолго. — Гарлон опустился на колени, стремясь внимательнее рассмотреть сколы тисового гроба. — Проломлено, по всей видимости, топором… — констатировал он, поднимаясь и отряхивая руки в кожаных перчатках. — Ты ничего не видел-то, как только разорение нашёл?       — Дык, чё тут видеть… Ну, пустые ямы, ну, гробы… Как всё в то утро было — так теперь и есть, — сторож кивнул сам себе головой и снова застыл, смотря куда-то вдаль.       — Я закончил, — тихо сообщил Сиор, разглядывая свежий рисунок развороченной могилы и придирчиво стряхивая с него крошки от карандаша.       — Отлично, иди к другой могиле, зарисуй там, — коротко приказал Гарлон, неспешно прохаживающийся вокруг. Старший из близнецов опасливо посмотрел на стену тумана, за которой не видна была вторая могила, но промолчал, принявшись собирать свои инструменты. Заметив смятение подчинённого, Гарлон кивнул развалившемуся на траве чуть поодаль Майзу. — С ним сходи, если что — поможешь.       Парень нехотя поднялся и, засунув руки в карманы перелатанных штанов, пошёл вслед за изрядно осмелевшим Сиором. Через минуту юноши уже скрылись в глухой пустоте тумана.       — Чегой-то вы этого из трактира вытащили? — тихо спросил сторож, кивая косматой головой в сторону ушедших ребят.       — Он помогает с поклажей, — отозвался Гарлон, остановившийся наконец у края могилы и задумчиво глядящий в неё.       — Вот как… — Мужик снова переступил с ноги на ногу, на этот раз как-то нервно. — Вы это, аккуратнее смотрите. Его мать-то под конец жизни совсем рассудок потеряла, чего только не творила… А лист от дерева, как известно…       — Хорошо, я приму к сведению, — сухо ответил сыскной, думая, насколько странно слышать эти слова от человека, дочка которого, не стыдясь, гуляет по могилам…       — Я так-то с ним не говорил, но Линке он нравится. А она плохих людей сразу чует, — продолжал говорить сторож. — Жаль, конечно, парня, ему ж всего десяток лет был, когда мать отошла. Но, с другой стороны, и сам он нелюдимый, мрачный… И поговорить-то толком не о чем. Другое дело брат: и красавец, и умник. Одно время я Линку к нему сватал, но она запротивилась, не по душе пришёлся. А то какая пара бы вышла… Она ж у меня красавица.       — А можно спросить? — внезапно подал голос Майнон, который, как оказалось, внимательно слушал рассказ сторожа. После утвердительного кивка он продолжил. — А где ваша жена? Я просто не увидел могилы рядом с домом, а, казалось бы, если она погибла, должна быть…       — Ну, вы тут это, разбирайтесь, — словно не услышав вопроса, сторож внезапно развернулся по направлению к домику. — А мне пора уже, дел много. До встречи, господин королевский сыскной.       — И что это?— спросил Гарлон у вновь уткнувшегося в бумаги Майнона, как только сторож скрылся из виду.       — Пока вас с Сиором утром ждали, Майз мне рассказал, — пояснил парень, поднимая глаза. — Была у него жена, только он её от ревности придушил. Грехи отмолил, её похоронил на дальнем конце кладбища, а истории этой всё равно боится. Думает, что, если часто её вспоминать, так она и прийти к нему за местью может. Вот и убегает каждый раз, когда про жёнушку слышит.       — Вот оно как…       — Ага. Простите, господин, просто не нравится мне его болтовня. Работать мешает.       — Нет, ты правильно всё сделал, — рассеяно согласился Гарлон и пригладил руками влажные волосы. Вся одежда тоже была в мелкой измороси тумана. — Я пойду, пожалуй, к ребятам, посмотрю, что там у них.       — Хорошо. — Майнон сразу стал писать быстрее, не желая, видимо, надолго оставаться тут в одиночестве. — Я тоже подойду скоро.       — Если что — кричи, — не без улыбки посоветовал Гарлон и неспешно пошёл по направлению ко второй могиле. Пару секунд он ещё слышал испуганное сопение Майнона за спиной, но вот мгновение — и он погрузился в глухую влажную тишину. Слышалось только шуршание травы под ногами и собственное хриплое дыхание.       Подчиняясь внезапному порыву, Гарлон вдруг остановился и посмотрел на землю. Скрипело безразлично сухое дерево неподалёку, под лёгким ветром лениво сгибала зелёные стебельки молодая трава. Раздирая воздух мощными крыльями, на могилу неподалёку вдруг опустился чёрный ворон. Повернув удивлённо голову, он разглядывал что-то сбоку, не обращая, казалось, внимания на стоящего поодаль человека. Мужчина заметил, что у прилежно рассматривающей что-то птицы нет правого глаза. Резко каркнув, ворон взмахнул крыльями и вдруг повернул к Гарлону левую сторону головы, ту, что не было раньше видно. Левый, единственный сохранившийся у птицы глаз светился мертвенно-голубым светом, притягивая взгляд.       Снова склонив голову, ворон вновь подал голос, на этот раз тише, аккуратнее. Потом ещё раз и ещё… Спокойно сидящая на надгробном камне птица продолжала раз за разом каркать: однообразно, заученно. И на секунду в этом странном крике мёртвого ворона Гарлон услышал человеческий смех. Ворон смеялся своим странным способом, не спуская с замершего сыскного взгляда огненного глаза.       Взмахнув крыльями, птица взлетела, продолжая насмехаться над Гарлоном, дразнить его. Отблески её светящегося глаза ещё пару минут можно было рассмотреть сквозь клочья расступающегося тумана. Теперь сомнений не оставалось. Королевскому сыскному бросил вызов искомый некромант.