Верность до конца

Вечером Тони, едва стукнув в дверь, зашел в спальню Локи. Бог лежал на диване и, как обычно, что-то читал, болтая в воздухе босой ногой. Старк невольно умилился такому домашнему Лафейсону: в домашней майке и брюках, с волосами, небрежно перетянутыми резинкой - он был похож на подростка-бунтаря. Сам гений-миллиардер тоже успел переодеться в удобные джинсы и рубашку, рукава которой привычно закатал. Тони, любуясь, неспешно подошел к дивану и потеснил Лофта, устроив его голову на своем плече. Лафейсон, казалось, ничего не заметил, так и не оторвавшись от книги. - Все читаешь? - С каких пор ты стал озвучивать очевидное? Или что, это теперь новый признак гениальности? - по интонации бога было непонятно, недоумевает он всерьез или шутит. Старк привычно ничего не стал отвечать. Обхватив широкие плечи Локи одной рукой, пальцами другой он погладил острые скулы и резкий подбородок бога, повторяя этот путь касанием губ. Лафейсон поморщился. - Что случилось? - плечи его едва ощутимо напряглись. - Ты о чем? - Тони не прервал своего занятия, уже переместившись на такую притягательную шею. - К чему эти телячьи нежности? Черт, когда ты наконец побреешься? - Локи отстранился от горячих губ, закрывая книгу. - Никогда. А что насчет нежностей... Годы идут, и я не становлюсь моложе. Считай это старческой сентиментальностью. - Старк хрипло рассмеялся, прижавшись поцелуем к виску Лофта. - Да, пожалуй. Именно так я и думал. Кстати, не заставляй меня ждать. А то я решу, что зря освободил вечер. - Неужели? А согласно моей информации у тебя не было планов на сегодня. Вообще. - Старк... - тон бога тут же остудил Тони. - Ладно, подожди еще чуть-чуть, - гений нехотя разжал объятия и вышел из комнаты. - Я ненавижу ждать... - недовольно отозвался Локи, но не был услышан. Через некоторое время Старк вернулся, неся в руках нечто, накрытое полотенцем. Нечто оказалось ванночкой с водой, которую Тони поставил перед диваном, не обращая внимания на недоуменный взгляд бога. После гений закатал штанины Лафейсона и опустил его ноги в горячую воду. Усевшись на пол, мужчина перебросил полотенце через плечо. Добавив в ванночку масло, он принялся растирать и разминать бледную кожу, перебирая поджимавшиеся пальцы. Локи поначалу дергался от щекочущих ощущений, но все же сомлел от горячей воды и сильных, ласкающих рук. - Старк. Признавайся. Что ты провалил? - голос был ленивый, но интонация требовала ответа на вопрос. - Ничего. Просто наслаждайся. Лофт так и сделал, откинувшись на спинку дивана и прикрыв глаза. Пальцы гения умело скользили по холодной даже в горячей воде коже, стимулируя все аккупунктурные точки. Старк не пропускал ни одного сантиметра, особо уделяя внимание щиколоткам. Несмотря на двойственность ситуации, Старк получал не меньшее удовольствие. Как будто он был мастером, создающим шедевр. Правда, природа уже создала свой шедевр, увенчав его темной, непроглядной душой. Кожа Локи представляла собой живой мрамор, если такое вообще когда-либо могло быть. Эмоции, бурлившие внутри бога и извергающиеся наружу, не могли согреть его. А вот Тони мог. По крайней мере, он хотел так думать, но даже не понимал, зачем ему это. Краем глаза от отмечал, как напрягаются под тонкой тканью мышцы живота во время особо чувственных прикосновений или как сжимаются руки, выражая языком жестов то, что никогда не будет произнесено вслух. Ведь несмотря на поистине непробиваемое самообладание и внешне ледяное спокойствие, Тони знал, что внутри Лофта всегда горит огонь, изредка мерцая в глазах, и что тело бога необычайно выразительное, говорящее куда больше, чем хотел поведать сам Локи. Но все это знание пришло через бесконечность притирок, недовольств и междуусобных войн, на протяжении которых Старк отвоевывал себе часть в божественной душе. Правда, до сих пор в некоторые моменты все же не был уверен, что у него хоть что-то получилось. Лафейсон доверял бы ему. Если, конечно, мог бы в принципе доверять кому-то, кроме себя. Да и делал бы он это скорее от безысходности, нежели от большого желания. Так они и жили. Человек, набегами штурмовавший темную неприступную крепость души, и Бог, изредка не ливший кипящее масло сарказма со стен. Все эти мысли проносились в голове Старка до тех пор, пока он не почувствовал, что вода начала остывать. Тони бережно вытер каждую ногу пушистым полотенцем. Локи вынырнул из томной эйфории и был явно расстроен таким скорым прекращением действа. Ему хотелось продолжения. И он получил его незамедлительно.