Верность до конца

- Пойдем. - Тони потянул бога в сторону кровати, попутно стягивая с него футболку. Гений уложил Лафейсона на живот, устраиваясь на его ягодицах и снимая с себя рубашку. Мужчина растер в ладонях ароматное масло, согревая его, и коснулся чуть дрогнувшей спины. Локи потянулся как кот, подставляясь под ласкающие руки. Тони сперва неспешно размял основание шеи, перемещаясь на чувствительные точки за ушами. Лофт довольно выдохнул. После рабочего дня массаж являлся самым приятным, что можно было представить. Старк спустился на лопатки, очерчивая их края и вминая кожу. Провел вдоль позвоночника костяшками пальцев, вырывая тихий стон удовольствия из груди Лайфесона. Тщательно размял и растер поясницу, спускаясь к копчику. Бог был в раю. Вернее, в Вальгалле. Тепло волнами расходилось по его вечно холодному телу. Он проваливался в бездну наслаждения, снова и снова окунаясь в водоворот экстаза. Глаза его закрывались, сознание упорно затягивало в сон. Но вот в паху с каждым прикосновением нарастало неимоверно сладкое возбуждение. Впрочем, Локи не стремился удовлетворить сиюминутные потребности, предпочитая смаковать терпкие ощущения. Тони с силой провел ладонями по спине, задержавшись на плечах и переходя на руки. Он чутко следил за каждой реакцией бога. Помассировав предплечья, он коснулся расслабленных кистей. Выкручивая каждый палец, выводя восьмерки на ладонях, он видел, как кожа Лофта покрывается мурашками. В итоге Лафейсон под ним характерно заерзал. В руках Локи появился его излюбленный клинок, которым он так обожал "ласкать" Старка. - Возьми... - хриплый голос Лофта был едва слышен сквозь подушку. Тони, сдерживая себя, бережно принял оружие. - Ты знаешь, что делать. Яснее намека было не придумать. Конечно, мужчина прекрасно знал, что делать. Ухватившись за рукоятку, он взвесил клинок в руке, примеряясь к размерам. Матовый металл почти не блестел в слабом свете. А вот камень, вставленный в основание лезвия, хоть и был черным, но переливался ярче бриллианта. Рукоять, увитая утопленным узором золотых рун, приятно лежала в ладони, согреваясь от прикосновений, становясь будто продолжением руки. Старк коснулся мраморной кожи, позволив крови проступить тонкой нитью. Отключив сознание, он вырисовывал бессмысленные узоры, как обычно это делал бог. Тони завороженно наблюдал за многочисленными сочащимися ранами, появляющимися на бледной коже. Учащенное дыхание Локи не могло не придавать вдохновения. Лофт начал комкать простынь, не в силах дотянуться до чего-то еще. Гений, едва оторвавшись от своего занятия, как от гипноза, привстал, позволяя богу под ним перевернуться на спину. Раны моментально заживали, не оставляя ни следа. Когда Лафейсон улегся, Старк вновь опустился на его бедра, ощущая неоспоримое возбуждение. Поддразнивая Лофта, Тони слегка поерзал, отчего его ноги оказались зажаты в стальной хватке длинных пальцев. - Ты единственный, кто у меня остался, - слова сами, искренне, сорвались с губ Старка, - и не продолжай! - он прижал палец к губам бога, заметив, что тот решил что-то сказать. Локи, ухмыльнувшись, укусил Тони, заставив его отдернуть руку. Бог, перехватив Старка за запястье, мягко вытащил свой клинок и принялся вновь и вновь обводить края реактора. Гений, превозмогая боль, гладил все еще скользкими от масла ладонями грудь и живот Лофта, стараясь отвлечься от своих неудобств. Каждый раз Тони убеждался, что бог был эстетом во всем. В том числе - в извращении и насилии. Локи провел кончиком лезвия вдоль груди мужчины, огибая реактор, и продолжая путь к животу. - Знаешь, Старк... Когда-нибудь я убью тебя. Сниму с тебя кожу и завернусь в нее. А после перережу себе горло. И наши тела найдут в огромной луже крови. А может, и не найдут... - бог говорил все это с некой одухотворенностью на лице и верой в свои фантазии. - О, да ты романтик, - к эстетической составляющей Лофта Тони привыкал очень долго. Гораздо дольше, чем ко всему остальному. - Довольно болтовни. Раздевайся, - тон Локи вновь переменился, став командным. - Хотя подожди... - потянув за пояс джинсов, Лофт просто испарил их. - Черт! Когда, наконец, ты перестанешь портить мою одежду? - Закрой рот. Это не те проблемы, о которых стоит сейчас говорить. Старк замолчал, сдвигаясь вдоль длинных ног. Ему снизу открывался прекрасный вид на подтянутое, с чуть выпирающими ребрами, тело. Спустив штаны, он не смог удержаться от комментария. - Ты так и не научился носить нижнее белье... А я ведь столько его тебе накупил! Глаза Лафейсона опасно сощурились. Впрочем, Тони не успел этого заметить, занявшись куда более интересным делом. - Стой, - гений так и замер с открытым ртом. - Перейдем ближе к делу. Растяни себя. Мужчина послушно откатился в сторону, приняв наиболее выгодную позу. Наиболее выгодной она была, разумеется, для взора Локи. Но Старка давно перестали смущать такие вещи. Он, согнув ноги в коленях, чуть приподнял бедра и раздвинул ягодицы. Лофт в ожидании устроил ладонь на возбужденную плоть. Тони с необычайно легкостью ввел все еще скользкие пальцы внутрь себя. Сразу два. И свободной рукой принялся себя ласкать. Бог с жадностью наблюдал за всем этим, сохраняя зрительный контакт с любовником. Опытный Старк быстро нашел точки своего собственного воздействия и поэтому насаживался уже на три своих пальца, получая небывалое удовольствие от пожирающего взгляда Лофта. Лафейсон сжимал себя, выгибаясь дугой. Откровенные стоны гения взвинчивали его еще больше. - Иди ко мне... - голос бога прозвучал хрипло и интимно, не имея под собой намека на приказ. Лишь приглашение. Коим, не мешкая, воспользовался Старк. Дрожащими от возбуждения руками он открыл бутылочку с маслом, щедро плеснув на себе на ладони. Не удержавшись, он провел ими вдоль возбужденной плоти Лофта, заставив его снова застонать. Впрочем, медлить он не стал. Аккуратно сев сверху, он замер. Локи, хоть и был мастером самообладания, едва удержался от резких движений, отдавая на сегодня Старку руководящую роль. Тони медленно задвигался, вытащив из расслабленной руки бога клинок. Сдавив лезвие настолько, что с ладони закапала кровь, мужчина поднес ее к губам Лофта. Лицо Лафейсона украсил безумный оскал. Он, словно мучимый жаждой, тщательно вылизывал даже пальцы, если они хоть чуть-чуть были запачканы. Вокруг его рта остался жуткий ореол из крови, когда Старк провел ладонью по груди и животу бога, все же оставляя на теле красные разводы. Локи начал входить в привычное для момента легкое сумасшествие.