Mileage May Vary

— Это вредно для тебя, — Чонгук кивает на третью ложку сахара в кофе Тэхена. — Мне без разницы. Чонгук щурится, и Тэхен делает глоток горячего американо. Это кафе — излюбленное место для встреч мамы Тэхена. Он не был здесь с момента их последней встречи и не думает, что когда-нибудь ещё будет. Мысль мучительная, но обнадёживающая. Но он привёл сюда Чонгука. Прошлой ночью Чонгук занял место водителя и убедился, что Тэхен не против оставаться с ним. Чонгук был не уверен, но Тэхен подарил ему ещё один поцелуй, чтобы напомнить, что сейчас все по-другому. Оба одинаково не уверены в этом. Это видно, судя по кратким взглядам и неряшливым прикосновениям. Белое солнце прорезается сквозь бамбуковые жалюзи, заставляя Чонгука морщиться. Благодаря свету его темные пряди волос выглядят карамельными. Когда он встречает взгляд Тэхена, то краснеет и почёсывает затылок. Глаза Тэхена следуют за выпирающим бицепсом Чонгука. — А вот зря, — решительно говорит Чонгук и садится прямо. Он тянется через стол и забирает сахар из рук Тэхена, — достаточно. Тэхен усмехается и бросает в Чонгука салфетку. — Так, ты играешь роль моей мамы? — Нет. Она ужасна. Тэхен смеётся и говорит неправду. По привычке. — Она не ужасна. — Она ужасна. — Ты никогда не видел её. — Но я знаю. Тэхён вздыхает. Конечно, Чонгук расстроен, все ещё на взводе. Он, кажется, тем типом, который зацикливается на каких-то вещах. — Это из-за вчерашнего? Это была моя вина. Я- Чонгук бросает скомканную салфетку через стол. Тэхен приподнимает брови. — Заткнись, — бормочет Чонгук и, вздыхая, заламывает пальцы, — ты ведёшь себя так, будто это… плохо. Просто… это не так, — Чонгук скидывает волосы с глаз, — я просто говорю, что это не так. Тэхен цокает. — С каких пор? — Со вчерашнего дня. — Я думал, мы уже закончили. — Ты закончил. — Ты тоже должен. В этом нет ничего страшного. Я просто был удивлён. Каждая жила и нерв в теле Чонгука натягивается. Он смотрит в пол, носком ботинка пиная кафельный пол. На заднем плане слышно, как гудят кофемашины и как баристы принимают заказы. — Она не заслуживает твоей любви, — через мгновение мямлит Чонгук, — я не говорю, что это заслуживаю я или что-то типа того. Но я знаю, что… она не заслужила. Сердце Тэхёна получает внезапный удар. Он проводит пальцем по краю стола и дает себе минуту, чтобы подумать. — Я не могу без семьи, — говорит он с маленькой улыбкой. Чонгук наклоняется через весь стол и бёрет руки Тэхёна в свои. На его костяшках темные синяки и царапины. Рука Тэхёна более гладкая и чистая. — Я знаю. Ну, я отталкиваюсь от себя, — осторожно говорит Чонгук, — но… всегда будут люди, которые любят тебя. Неважно, семья это или нет. Их глаза встречаются, и это… слишком. Слишком много. Но Тэхён позволяет себе тонуть в глазах Чонгука, теплых и умиротворяющих. Он думает, что ему это нужно. Он думает, что может сделать больше. Он так долго избегал этого. Он хочет отпустить руку Чонгука, чтобы размешать сахар в чашке. Но он отталкивает это желание и сжимает ладони Чонгука. — Ты прав, — говорит Тэхён. Чонгук смеется и выдыхает, — и ты просто размазня. — Я просто искренний. — В это трудно поверить. Чонгук щурится и подносит чашку к губам. — Ты так думаешь? — Нет, — отвечает Тэхён. Он пьёт свой кофе, — не совсем. — Спроси у меня что-нибудь. — Что-нибудь? — Просто вопрос. Я докажу тебе. — Тебе не нужно делать это. — Это символично, — Чонгук закатывает глаза, пальцами выводя небольшие круги на руках Тэхёна, — что угодно. И ты получишь настоящий ответ. Кожа Тэхёна покалывает в тех местах, где её касался Чонгук. Связь их рук свободна, потому что это всё, что им нужно. — Ты пойдёшь со мной на свидание? — спрашивает Тэхён. Чонгук широко распахивает глаза и опускает взгляд, густо краснея. — Я… я не это имел в виду, — Чонгук заикается. — Я знаю, — Тэхён тихо смеется и наклоняется вперёд, — сегодня вечером? Наверно. Я хочу попробовать это с тобой. Глаза Чонгука мерцают. — Я имею в виду… я тоже… правда, Тэхён, — дрожащий выдох. Чонгук сжимает руку Тэхёна до боли. Так много любви в простой вещи. — Я хочу сходить в одно место. Можно сделать предварительный заказ. Вообще, вряд ли там есть очередь. Мы могли бы пойти сегодня, если ты не занят. — Я не занят, — Чонгук быстро качает головой, — я… что мне надеть? У меня не так много всего этого роскошного дерьма. Может, какой-нибудь старый костюм. Или это не подойдет. Тэ- — Не беспокойся, — Тэхён закатывает глаза. — Но что, если я буду выглядеть глупо? — С каких пор тебя это волнует? — Потому что это наше первое, — Чонгук отпускает руки Тэхёна, пробегаясь пальцами по своим волосам, — свидание. Я не могу выглядеть глупо. Тэхён раздражённо улыбается и хватает руки Чонгука, сжимая их. — Ты всегда выглядишь великолепно. Чонгук краснеет ещё больше. Он наклоняет голову, пытаясь скрыть это, и бормочет: — Ну и кто теперь чертова размазня? — он комкает ещё одну салфетку и бросает её через стол. Она попадает в лицо Тэхёна и падает на пол. Какая-то пожилая парочка морщится в их сторону. Чонгук громко смеется, и Тэхён игриво хмурится. — Перестань, — бормочет он и ухмыляется. Чонгук хватает запястье Тэхёна и наклоняется вперед, когда старший собрался пустить в него салфетку, — перестань, — Тэхён смеется и прикрывает рот тыльной стороной ладони. — Ты выглядишь как придурок, — дразнит Чонгук. — Ты придурок. — Только придурки так улыбаются, Тэ. — Я счастлив. Чонгук соединяет их губы вместе, сжимая тонкие запястья Тэхёна. Глаза Чонгука поразительно яркие и глубокие. Он хочет казаться спокойным, скрывая свою большую глупую улыбку. Но его глаза выразительны, и он не может спрятать это. Или, может быть, Тэхён теперь тоже читает его. — Это… хорошо, — выдыхает Чонгук через короткое время. Он щурится из-за лучей солнца и улыбается. Тэхён слаб, чувствуя своё быстрое сердцебиение. — Это так.

***

Попутно ведя машину, Тэхён звонит, чтобы забронировать столик на двоих и делает вид, что не замечает, как смущённо Чонгук играется с воротником. После этого, Чонгук спрашивает, не хочет ли он пойти к нему домой. Честно говоря, он сказал это так тихо, что Тэхёну пришлось наклониться и переспросить снова. Это становится ещё более привлекательным, потому что, если это было бы приглашение пойти домой и перепихнуться, Чонгук не был бы растерян. Но Тэхён действительно не лучше, потому что он краснеет и говорит «да», липкой ладонью сжимая кожаный руль.

***

Чонгук пинает мятую одежду под диван. — Прости, — мямлит он, — я клянусь, обычно здесь чище и- — Это нормально, — Тэхён закатывает глаза, — поторопись. Я не знаю, что делать. — Просто заверши игру, — Чонгук плюхается на диван рядом с Тэхёном и устраивается удобнее. Он кладет ноги на колени Тэхёна. Тэхён позволяет ему делать то, что он хочет, — подожди, ты не сохранил. Боже, Тэ. — Ты сказал удалить игру. — Я сказал завершить, а не удалить. — Как мне это сделать? — Тэхён смотрит вниз и проверяет различные кнопки на контроллере. — Просто… — Чонгук вздыхает, наклоняется, чтобы исправить, и в конечном итоге забирает контроллер у Тэхёна, — ты на самом деле такой старый. — Я просто не играю в видеоигры- — Ты старый. — У меня есть жизнь. У меня нет времени на такие вещи, — Тэхён наблюдает за Чонгуком. Плазменный телевизор старый, с трещиной в углу. Экран освещает тусклую комнату. — Ты намекаешь на то, что у меня нет жизни? — Чонгук отдаёт контроллер Тэхёну. — Да. И у тебя нет друзей. — У меня есть друзья- — Назови одного. — Чимин. — Парень, с которым ты ссорился больше месяца? Окей. Назови другого. И его девушка не считается. Это дружба по доверенности. Чонгук садится, выдыхает и бормочет что-то, что очень похоже на «заткнись нахуй». — Чонгук- — Я ненавижу тебя. — Не обижайся. Пожалуйста. Давай, Чонгук, что мне сделать- Они проводят три или четыре часа, играя в видеоигры. Это расстраивает Чонгука и развлекает Тэхёна. — Ты чертовски плох в этом, — говорит Чонгук со стоном. Он горизонтально лежит на диване, скрестив руки за головой и закинув ноги на колени Тэхёна. — Я становлюсь лучше, — говорит Тэхён, когда в его персонажа попадает пуля. — Разве? — Сейчас просто неподходящее время. — Я всё время наблюдал за тобой. Стало только хуже. — Я стану лучше. Когда-нибудь я стану лучше тебя. Чонгук урчит. Он переворачивается и кладёт голову на руки. Его рубашка поднимается вверх, и Тэхён отвлекается на мгновение, глядя на обнаженную кожу. — Ты должен приходить чаще, — говорит Чонгук, глядя на телевизор, румянец появляется на его щеках. Он играется со старой диванной обивкой, — чтобы практиковаться. Тэхён почти воркует над смущенным Чонгуком. — Я буду. — Ты не будешь возражать? — Хм? — Я знаю, что это не самая лучшая квартира, и твоя такая- — Гук- — Шикарная. Такое ощущение, что там десять тысяч этажей, в отличие от этого подвала, — Чонгук мнется, — у тебя так много окон и- — Гук, не говори так. Твоя квартира уютная. Чонгук бросает в него обвинительный взгляд. — Звучит, как завуалированное оскорбление. — Это не так. Здесь очень уютно. Моя квартира слишком большая для одного человека. Как будто пустая. — Это место действительно маленькое. Плюс девушка Чимина… она сейчас живет с нами, и становится тесновато, я даже поспать нормально не могу, потому что они трахаются, как гребаные кролики… кажется, я уже упоминал об этом? Тэхён моргает. Так и есть. Чимин со своей девушкой были в другой комнате и трахались так громко… Воспоминания о моменте из комнаты стрип-клуба. Чонгук был великолепен при розовом освещении, голый, дрожащий и потный, сидя на коленях Тэхёна. Он рассказывал, как слышал своих соседей и пытался кончить. Слова, которые последовали дальше: и я представлял тебя. Столь грешное и сладкое воспоминание. — Я думаю, да, — говорит Тэхён, не позволяя своим мыслям блуждать, но Чонгук был на шаг впереди, ногой двигая на внутреннем бедре Тэхёна. — Помнишь? — спрашивает он со злой ухмылкой. Тэхён щурится и хватает лодыжки Чонгука. Он кивает в сторону телевизора. — Прямо сейчас я играю. — Ты ужасно играешь, — Чонгук шевелит пальцами ног, потирая внутреннее бедро Тэхёна, так соблазнительно и очаровательно, — давай. Прошло уже несколько часов. Позволь мне устроить для тебя приватный танец. На дому. — Это не может закончиться только приватным танцем. — Именно. Чонгук уже крадется на колени Тэхёна, забирая контроллер из его рук и кладя его около дивана. Он немного больше Тэхёна, но это в другом смысле. Сначала аура Чонгука была пугающей, но теперь это просто игривость. — У меня есть вопрос, — говорит Чонгук. Тэхён поднимает бровь. — Ты отшлепаешь меня? Тэхён фыркает и кладёт руки на талию Чонгука, выводя круги большим пальцем. Его футболка приподнимается. — Конечно, но не сейчас. Давай полегче сегодня. — Ах, — Чонгук морщит нос и усмехается, — ты позволишь мне позаботиться о тебе? — Нет, я просто в хорошем настроении. — Это отстойное настроение. Такое же отстойное, как твои навыки игры в overwatch. — Отстой, отстой, — Тэхён закатывает глаза. Он поднимает руку, чтобы убрать локон волос с глаз Чонгука. Чонгук чувствительно хихикает, — просто иди сюда, — мямлит Тэхён и сжимает шею Чонгука, сталкивая их губы вместе. Чонгук издает бездыханный шум и расслабляется. — Мы будем трахаться, да? — спрашивает он против губ Тэхена. — Как ты думаешь, черт возьми? — Я просто… — задыхается Чонгук, когда Тэхен сжимает его бедра и заставляет младшего раздвинуть ноги шире, — убедиться. Иногда ты меня дразнишь. — На самом деле это не так. Ты просто слишком нетерпеливый. — М-м, — вздыхает Чонгук, когда Тэхен дёргает бёдрами вверх. Он запутывает пальцы в волосах старшего, наклоняется ближе и углубляет поцелуй, задыхаясь, когда Тэхен проталкивает язык в рот. Тэхен ведёт рукой от шеи Чонгука к ключицам и груди, чувствуя тяжелое биение сердца. Он дергает подол футболки Чонгука. — Сними это, Гук. Чонгук гудит, откидывается назад и снимает футболку быстрым, изящным движением. Его глаза темные в тусклой комнате. Он ухмыляется и приподнимает брови, бросая футболку на пол, воспоминания о первой ночи быстро приходят в голову Тэхена. Что-то о соблазнительной привлекательности и сексуальности Чонгука. — Ты чертовски красивый, — говорит ему Тэхен. Чонгук моргает, застенчиво качает головой и бормочет что-то, когда Тэхен целует его щеки, нос и лоб, наконец, доходя до губ. Чонгук нетерпеливо дрожит, когда их языки сталкиваются вместе. Чонгук задыхается, сжимая бедра Тэхена и прижимаясь ближе к нему. Он давит своим твёрдым членом на нижнюю часть живота Тэхена. Как только он находит удобную позицию, то устраивается на промежности Тэхена, делая медленные толчки. — Я хочу… — Чонгук облизывает и без того влажные губы. — М? — Тэхен спрашивает, отвлекаясь на ощущение тепла тела Чонгука на коленях и чувствуя покалывание губ. — Ты обещал мне… несколько вещей. Я думал о них. — М-м. Ты следишь за моими обещаниями? — Тэхён целует шею Чонгука и успокаивающе выводит круги на тазовых костях младшего. — Н-ну, да. — Какие именно? — интересуется Тэхён и, оставив ещё один нежный поцелуй, впивается зубами в кожу на шее. Он дразнит, пока младший хнычет и настойчиво двигает бедрами. — Ты сказал, что отшлепаешь меня. Как бы… больше. Когда-нибудь. И я… хотел… я-я, о боже мой, — Чонгук толкает Тэхёна в грудь, краснея и тяжело дыша, — перестань целовать мою шею. Это слишком чувствительное место. — У тебя везде чувствительные места, — чтобы поставить точку, Тэхён скользит ладонью ниже, и Чонгук игриво ударяет его, — видишь? — Заткнись. Сегодня… ты можешь… — Чонгук смотрит в сторону и кусает губы, думая, как правильно закончить это предложение. Тэхён запутывает пальцы в волосах Чонгука, оттягивая их, — у меня есть и-игрушки, — мямлит Чонгук. Он стыдливо смеется и дергается, когда Тэхён вскидывает бедра вверх. Наклонившись вперёд, Чонгук целует челюсть Тэхёна, кусает мочку уха и спрашивает: — ты можешь просто… испортить меня?

***

Кровать прогибается под весом Чонгука, когда он прыгает на неё. — Так что у меня нет никаких масел. Но у меня есть… — он протягивает вперёд бутылочку вазелина, — это. И вот эти игрушки, — он кладёт коробку на кровать. — Я не буду натирать тебя вазелином, — Тэхён крутит грязную и явно очень старую бутылочку в руках, — это выглядит отвратительно. И дешево. Чонгук- — Заткнись. Мудак. Это просто лосьон. Тэхён цокает. — Массаж лучше с массажным маслом. — Ну, купи мне массажное масло. — Ты просто хочешь массаж. Чонгук усмехается и пожимает плечами. Он снимает крышку с коробки. Все игрушки аккуратно завернуты в розовую или черную ткань. Коллекция выглядит не так похабно, как Тэхён ожидал. Если честно, то выглядит даже… изысканно. — Судя по всему, ты можешь позволить себе дюжину разных фаллоимитаторов, но ты всё ещё покупаешь лосьон в магазине «всё по доллару»? Чонгук фыркает и хлопает по колену Тэхёна. — Не смейся над моей коллекцией дилдо. Этот, — он поднимает игрушку, — мой любимый, — он развязывает черную ленту, и ткань соскальзывает с игрушки. Фаллос стеклянный, розовый, гладкий и большой. Очень большой и очень длинный, изогнутый и расширенный у основания. Тэхён моргает в шоке. Он не уверен, чего он ожидал, учитывая то, что это принадлежит Чонгуку. Бренд «всё или ничего» заставляет Тэхёна колебаться. — Это выглядит пиздецки страшно. Чонгук усмехается, выставляя свои большие кроличьи зубы. Его глаза мерцают от возбуждения и ласки. На его щеках выступает румянец. — Это не так. Клянусь. Приятное чувство, — он перекатывает игрушку в руках. Ясный пастельный персиковый цвет сливается с нежным цветом кожи Чонгука. Тэхён догадывался, почему эта самая любимая игрушка Чонгука, — я могу принять его только тогда, когда я стою на локтях и коленях. Поэтому лучше делать это с кем-то, — он улыбается и смотрит на Тэхёна туманным взглядом. — Ты сможешь принять его до основания? — Блять, да. Возьми его, — Чонгук передает его Тэхёну, старающемуся не показывать своих колебаний. — Это… неудобно? — спрашивает он, будучи неуверенным, как с этим обращаться. Игрушка, как ни странно, выглядит красиво, и Тэхёну кажется, что внутри Чонгука это выглядело бы в тысячу раз красивее, — так… твердо. И холодно. Что, если он сломается? Чонгук закатывает глаза. — Иисус. Стекло лучше, чем резина или пластик. На мой взгляд. — Ты, кажется, хорошо разбираешься в этом. — Ты удивлён? Стекло действительно быстро нагревается. И не впитывает смазку, оставаясь гладким и влажным. И не сгибается, поэтому очень легко найти мою простату. — Очаровательно, — фыркает Тэхён. — Не все из них стеклянные, — Чонгук кивает на коробку, — как этот, — он кивает на игрушку, завернутую в прозрачную ткань, — пластиковый. И это так приятно. Он вибрирует, и у него есть гребень, чтобы надавить на мою… — Промежность. — Неважно. — Чонгук- Он хихикает. — Стеклянные игрушки на самом деле не имеют таких классных функций. — Почему я получаю образование по фаллоимитаторам? Я достаточно хорошо знаю, как трахнуть тебя ими, — Тэхён кладет коробку на пол, а стеклянную игрушку — на тумбочку, — сейчас массаж. Ложись на живот. Кровать Чонгука меньше, чем кровать Тэхёна, и хоть Тэхён привык иметь много места, он думает, что отлично справится с этим. Чонгук улыбается и ложится, демонстрируя золотистую кожу. — Можно мне снять штаны? — Снимай всё, что хочешь. Чонгук стягивает штаны и нижнее белье, оставаясь полностью голым, и Тэхён смеется. Пирсинг на головке блестит. — Ты красивый, — замечает Тэхён, — я недостаточно говорю тебе это. Чонгук краснеет и отворачивается. — Заткнись… иди нахуй. Тэхён предполагает, что это попытка скрыть то, насколько он смущён. Он поглаживает спину Чонгука ладонями и поправляет его, делая положение удобным, чтобы мышцы были расслаблены. Чонгук слушается, мягко гудит и передвигается. — Я слышал, — говорит Тэхён, используя более тихий и спокойный голос, чтобы соответствовать мягкому настроению, — будет лучше, если я отшлепаю тебя после массажа. Кровь лучше циркулирует, — он касается боков Чонгука кончиками пальцев. Он всегда старается придерживаться тактильного контакта с ним. — Откуда ты знаешь? — У меня была подруга в университете, которая интересовалась массажем. — Ох. Подруга. Тэхён цокает. — У меня не было с ней секса. Это был… платонический массаж. Она много тренировалась на мне. — Платонический. Фу. — Ревнуешь? — дразнит Тэхён. Он мягко прослеживает пальцами изгибы спины Чонгука, касаясь нежной кожи. Одной рукой он тянется к лосьону, — я начну с плеч, — говорит он, выливая щедрое количество лосьона на ладонь. Чонгук некоторое время молчит. — Я не ревную, — в конце концов, говорит он. — Хм? — Я не ревную. Просто интересуюсь, наверно. — Чем? — Тэхён возобновляет свои движения, сжимая широкие плечи Чонгука. — Тобой. Тэхён гудит и наклоняется вперёд, чтобы оставить поцелуй на верхней части позвоночника Чонгука. — Однажды, я удостоверюсь, что ты всё знаешь, — он откидывается и массирует спину Чонгука с большей силой, — и тебе придется рассказать мне всё о себе. — Хорошо, — улыбается Чонгук, — хотя мне нечем поделиться. Я же не прожил столько, сколько ты. — Я не старый, — говорит Тэхён, может быть, в сотый раз. Чонгук просто смеётся, лбом опираясь на сложенные руки, — ты так напряжён, — комментирует Тэхён, сжимая мягкую кожу, — ты слишком много тренируешься. — Ничего подобного, неудачник, — тихо и невнятно говорит Чонгук. Тэхён недоверчиво качает головой. — Я волнуюсь за тебя. — Не стоит, — Чонгук слегка приподнимается на локтях. Его лопатки сдвигаются, мышцы выпирают, и это так сексуально, — видишь? Я сильный. Спортзал окупается. — Я… ладно, Гук, — Тэхён хихикает и мягко толкает Чонгука обратно, — ты очень сильный. Теперь ложись, пожалуйста, — Тэхён двигается и садится на бёдра Чонгука, массируя спину младшего. То, как Чонгук дрожит, доставляет Тэхёну огромное удовольствие. Тэхён замечает, как кожа постепенно начинает краснеть. — Я делаю довольно жесткий массаж, — говорит Тэхён, — но ты, наверно, нормально примешь это. — Да, — Чонгук поднимает голову и поворачивается, пытаясь взглянуть на Тэхёна, — ты можешь хотя бы снять рубашку? Тэхён останавливается на мгновение и возится с пуговицами, оставляя рубашку расстегнутой. — Так нечестно, — жалуется Чонгук, — сними, Тэ. — Позже. Расслабься. Дыши глубоко и… — Тэхён пальцами обхватывает челюсть Чонгука, — перестань поворачиваться. — Ладно, — Чонгук кладёт голову обратно на руки. Тэхён пальцами надавливает на позвоночник Чонгука, выводя круги. Он надавливает на особые точки и чувствует, как Чонгук непроизвольно дергается и выгибается. Тэхён устанавливает пальцы чуть выше попы Чонгука, массируя мягкую кожу и слыша, как младший рвано выдыхает. — Здесь? — спрашивает Тэхён и надавливает сильнее, когда Чонгук бормочет слабое «да». Он издает хриплый стон, — ты должен сказать мне, что чувствуешь себя хорошо. Я не самый лучший массажист. Чонгук качает головой. — Ты, блять, потрясающий. Я чувствую себя хорошо. Ослабив разум, Тэхён давит пальцами на ямочки на спине Чонгука. — Ох, с-сильнее, — заикается Чонгук. Тэхён наклоняется вперед, чтобы добавить давления, и надавливает на ямочки с большей силой. Чонгук мягко выдыхает и вжимается в кровать. Тэхён начинает массировать спину ладонями, чувствуя напряжение в пальцах. Поглаживая спину Чонгука, он сжимает жесткие мышцы плеч, и Чонгук издает небольшой вздох. — Как ты себя чувствуешь? — проверяет Тэхён. — Х-хорошо. Я возбуждён, — признается Чонгук и тихо хихикает. Он не поднимает голову, но Тэхён представляет, как он покраснел. Тэхён закатывает глаза, хотя знает, что Чонгук его не видит. — В этом и есть смысл. Я передвигаюсь на твою спину. — М-м, — Чонгук приподнимается, позволяя Тэхёну двигаться вперёд, — разве ты не должен был сосредоточиться на моей заднице? Для циркуляции крови или что там. — Я отвлекся, — Тэхён наклоняется, чтобы мягко поцеловать плечо Чонгука. Он кладёт руки на бёдра Чонгука, пальцами сминая ягодицы. Ему приходит яркая мысль в голову, и Тэхён берет бутылочку лосьона в руки. — Это действительно худшая замена массажному маслу, — он ставит её на тумбочку. — Мне всё равно. Займись делом. Со вздохом Тэхён продолжает разминать мышцы, пытаясь вспомнить конкретные приёмы более правильного массажа. Он поражается тому, как построено тело Чонгука: мышцы и кости выпирают в нужных местах. Удивительно, что кто-то, вроде Чонгука, позволяет оценивать своё тело. Чонгук мягко стонет каждый раз, когда Тэхён давит пальцами на чувствительные точки. Чонгук пытается шире расставить ноги. Тэхён мягко смеётся и удерживает Чонгука в прежнем положении. — Подожди, Чонгук. — Но я возбуждён. — Мы дойдем до этого. Позволь мне позаботиться о тебе. — О боже. Это значит, что ты будешь дразнить меня. Чонгук выгибает спину, и Тэхён двигается назад, массируя кожу ниже ягодиц. — Может быть, — говорит он. Чонгук дрожит, когда Тэхён сминает упругую попу пальцами. — Тэ, — умоляет он, — мы можем двигаться дальше? — М-м. Ты уже достаточно- — Да. Я чувствую покалывание и жар повсюду. Чонгук тяжело дышит, и Тэхён замечает покрасневшую кожу во всех тех местах, где он её касался. На задней части шеи Чонгука выступает пот. — Отшлепай меня, пожалуйста, — тихо говорит он, звуча так тихо и подавленно, когда Тэхён разгоряченно бросается вперёд. Он приподнимает младшего, ставя его на локти и колени. Тэхён поглаживает его живот какое-то время, чтобы успокоить. Тэхён встаёт с кровати, чтобы стянуть с себя одежду, не желая доставлять Чонгуку боль из-за грубой ткани. Чонгук выдыхает, когда Тэхён прижимается к нему, абсолютно обнаженный. — Я здесь, — Тэхён давит на спину Чонгука, наслаждаясь реакцией младшего. Его член упирается в ложбинку между ягодиц Чонгука, и младший низко выдыхает, извиваясь. — Я хочу тебя, — мямлит он и поворачивает голову, чтобы взглянуть на Тэхена. Его щеки красные, глаза темные с блеском возбуждения, губы приоткрытые. Чонгук мягок и податлив, позволяя себе быть слабее, чем обычно. — Ты получишь меня, — убеждает его Тэхён, — мы не говорили об этом должным образом раньше. Как тебе нравится, когда тебя шлепают? — Хм… — Чонгук сглатывает, — жёстко. Не слишком ритмично, потому что становится скучно. Но в одном и том же месте, чтобы боль нарастала. Тэхён поджимает губы. — Итак, ты хочешь, чтобы я изменил его, не меняя? Ага, отлично. — Я… я не знаю. Неважно. Просто отшлепай меня, Тэ. Я скажу тебе. — Хорошо. Скажи мне, если я сделаю что-то, что тебе не понравится. Боже, мы действительно должны были поговорить об этом раньше. То же самое касается… всего, что мы делали. У меня не очень хорошо получается. Сколько бы я не трахался, не могу все исправить. Чонгук смеется и закрывает глаза. — Ты слишком строг к себе. Столько чертовых партнеров, но лишь один из них я. У нас получится лучше. Быть… друг с другом. Тэхён подносит руку к ягодице Чонгука, мягко сжимая. — Итак, это первая. Чонгук ворчит, но не даёт большой реакции. — Правда? Я думал, их три. Тэхён цокает и оставляет удар на этом месте. На этот раз Чонгук скрипит зубами, напрягается и резко выдыхает. Похоже, он пытается быть спокойным, и Тэхён загорается желанием исправить это. — Две. Сейчас действительно время для отношений? — М-м. Почему нет? Я чувствую себя хорошо. Продолжай, пожалуйста. Я делал это раньше и знаю, что могу выдержать. — Сколько ты хочешь? — Я не знаю. Пятнадцать? Нет, двадцать. — Двадцать? — Да. Жестко. Тэхён урчит. — Не начинай плакать. — Ничего не обещаю… — вскрикивает Чонгук, когда Тэхён оставляет жесткий удар на другой ягодице. Кожа розовеет в этом месте. Следующий шлепок заставляет Чонгука визжать и прятать лицо в простынях. — Сильнее. Тэхён слушается. Чонгук дрожит и вжимается в кровать, нуждаясь в большем. Его задница красивая и аппетитная, Тэхён сжимает её, наслаждаясь мягкой кожей. — Хорошо? — Да. Очень хорошо, о-ох, — Чонгук громко стонет. Тэхён наслаждается этим. Он шлёпал своих партнеров раньше, но все по-разному реагировали на боль. Чонгук же чувствует удовольствие от сильных ударов. Чонгук стонет с каждым ударом, мурлыча и задыхаясь. Тэхён кладёт руку на его бедро. — Стой так. — Чёрт… прости. Так хорошо, так… — затем следует удар, и Чонгук громко кричит. Тэхён хочет быть немного жестоким, — ох, блять, это прекрасно, — голос Чонгука слабый и дрожащий. — Девять. Ты в порядке? — Я… да, блять… о боже, — Чонгук сжимает простыни. Тэхён почти чувствует себя виноватым за то, что ему нравится видеть Чонгука, стонущего от боли, эротично выгибающегося и изящно дрожащего. Он пытается отдышаться, щекой упираясь в кровать. Он полностью потерян в блаженстве. Его щеки красные, ресницы подрагивают, глаза темные, и Тэхён замечает слёзы. — Ты плачешь? — Нет. У меня глаза слезятся. Продолжай или я начну плакать по-настоящему. Тэхён думает, что Чонгук преуменьшает. Чонгук фыркает и вытирает глаза. Видя это, Тэхён делает минутную паузу и наклоняется вперёд, целует плечо Чонгука, позволяя ему прийти в себя. При следующем шлепке, Тэхён дольше задерживает ладонь на ягодице Чонгука, чтобы был громкий удар, но безболезненный. Чонгук визжит и вжимается в кровать. Он всегда реагирует по-разному, покачиваясь назад и задыхаясь. — Б-блять, — бормочет он, — это было… — Тэхён ударяет снова, более сильно. Чонгук стонет и, закрыв глаза, кусает костяшки пальцев, — я чувствую себя невероятно, Тэ. Тэхён наклоняется вперед, чтобы поцеловать макушку Чонгука, чувствуя, как волосы щекочут кожу. Чонгук сглатывает и хрипло стонет. Тэхён шлепает его, заставляя Чонгука дрожать и заикаться. Когда он открывает глаза, то его взгляд помутнен и расфокусирован, и одна слезинка капает на щеку. — Больше, больше, — невнятно просит он, и Тэхён оставляет сильный удар. Каждый удар более интенсивный, чем последний, и попа Чонгука краснеет. Чонгук хнычет, и Тэхён отсчитывает пять последних ударов. Чонгук сплевывает и проклинает весь мир. — Девятнадцать, — вслух говорит Тэхён, надеясь, что Чонгук придаст ему уверенности, сказав, что всё хорошо. Он кажется подавленным и потерянным, — как ты? Чонгук стреляет злым взглядом, но этот эффект теряется из-за слёз. Тот факт, что он плачет, заставляет Тэхёна чувствовать боль в паху. Тэхён прижимается к Чонгуку, чтобы снять напряжение. — Если ты не шлепнешь меня последний раз, то я уйду и никогда не вернусь, — рычит Чонгук. Он звучит слишком раздраженно и даже угрожающе. Тэхён закатывает глаза, давит ладонью между лопаток Чонгука и толкает его вниз. Он прижимается грудью к спине Чонгука, держит его и оставляет последний удар. Это жестко, и Чонгук выгибается. Это своего рода победа для Тэхёна. — Двадцать, — бормочет он и смотрит на покрасневшие участки кожи Чонгука. Он нежно поглаживает круглые ягодицы, наклоняется и целует каждый позвонок, вплоть до задней части шеи. Чонгук поворачивается и смотрит на Тэхёна с улыбкой и слезами на глазах. — Спасибо, — выдыхает он. — Ты прекрасно справился. Как ты себя чувствуешь? Чонгук гудит и потягивается, расслабляя мышцы. — Воодушевленно, — Тэхен замечает на простынях пятно слез. Чонгук сглатывает, и его дыхание медленно выравнивается. Наблюдая за ним, Тэхен чувствует, как его сердце сжимается. В нем вспыхивает любовь. Его ладонь болит от ударов. Чонгук остаётся покрасневшим, дрожащим, вероятно, на его коже останутся синяки. Чонгук кашляет. Тэхен смахивает его слезы с щёк большим пальцем. — Ты плакал, — обвиняющим тоном говорит он. Чонгук пожимает плечами. — Это было хорошо, — он поднимается, мягко и нежно целуя Тэхена. Чонгук издаёт небольшое «мхм» и прижимается к старшему. Они регулируют положение, и твёрдый член Чонгука упирается в живот Тэхена. Старший чувствует холодный пирсинг против кожи. Член Тэхена прижимается к внутренней части бедра Чонгука. Тэхен наклоняет Чонгука и нависает над ним. — Ты хочешь отдохнуть? — Нет, — Чонгук быстро качает головой. Несколько прядей, влажных и завитых от пота, падают на глаза Чонгука, и Тэхен убирает их, — давай продолжим. Я действительно хочу кончить. Мой член такой горячий. И твёрдый. Тэхен поглаживает заднюю часть бедра Чонгука и сгибает его ногу. Чонгук, став ещё более податливым, слушается. Тэхен мягко сжимает яйца Чонгука пальцами, и младший стонет. Чонгук сжимает плечи Тэхена и держится за старшего, не в силах устоять на своих руках. Тэхену приходится откинуться назад, чтобы не упасть на Чонгука. Чонгук тянется к тумбочке и достаёт смазку. Тэхен сглатывает, замечая его дрожащие пальцы. — Заебал, — Чонгук пихает бутылочку Тэхену и прячет лицо в его плече, — растяни меня. — Эта смазка тоже дешевая, — Тэхен смеется и осторожно опускает Чонгука, убедившись, что ему удобно. — Слушай, мудила. Я бедный. Я, блять, стриптизер. В этой квартире живет три человека, хотя максимум должен один. Иди нахуй. Тэхен смеётся ещё сильнее. Чонгук обвивает его одной ногой и ворчит. — Ты и твоё отношение, — говорит Тэхен, покрывая пальцы смазкой, — смогу ли я когда-нибудь полностью заставить тебя подчиниться? — Нет, но ты можешь попытаться сделать всё, что захочешь, — Чонгук буквально умирает, когда Тэхен давит пальцем на дырочку и скользит внутрь, — ах… — Чонгук откидывает голову назад. Приятно видеть его лицо, видеть то, как он смягчается, давая Тэхену знать, что он делает все правильно. Чонгук пальцами скользит вниз, сжимая бицепсы Тэхена. — Ты хотел игрушку, верно? — спрашивает Тэхен. — Мхм. — Первую? — Да, пожалуйста. Ты можешь заставить меня кончить с ней тоже? Я просто… — Чонгук вздыхает и опускает голову, — хочу трахаться прямо сейчас. — Конечно я могу. Чонгук издаёт радостный шум и двигает бедрами, выгибая спину. Тэхен перемещает руки с талии Чонгука на его бока, чтобы удерживать в одном положении. Его мышцы содрогаются, грудь вздымается от вздохов, когда Тэхен сгибает палец. Он замечает, как Чонгук наклоняет голову, чтобы выставить шею. Тэхен наклоняется, целует, посасывает и впивается зубами в чувствительную кожу, поцелуями переходя к пирсингу в ушах. — Ч-черт, так хорошо. Тебе… нужно подготовить меня. Он действительно, ах, б-большой, — Чонгук стонет и закрывает глаза в блаженстве. На его щеках всё ещё блестят мокрые дорожки слёз. Тэхён целует их, и Чонгук хихикает, — ты такой, блять, милый, ты знаешь это? Ты ужасный садист. — М-м. Мои более мазохистские партнеры находили меня разочаровывающим. — О, это мило с твоей стороны. Слишком мило, — младший наклоняется, ухмыляясь. Прежде чем Чонгук смог бы продолжить издеваться над старшим, Тэхён проталкивает второй палец. Чонгук заикается и падает на спину, сразу становясь податливым. — Но я могу им быть, если захочу, — говорит Тэхён, — может быть, не откровенным садистом. Я мог бы попробовать для тебя, но, кажется, ты не так сильно хочешь этого. — Да, я думаю… дело не только в боли. Больше о подчинении. Контроле… — бормочет Чонгук под нос и вздыхает, — б-блять, скручивай свои пальцы… вот так, да… ох… — Ты дрожишь, — комментирует Тэхён и поглаживает внутреннюю часть бедра Чонгука, сгибая его ногу и понимая, насколько он гибкий, — ты напряжен. Ты, наверно, почувствуешь это позже. Ты сможешь пойти на сегодняшний ужин? Мы можем пойти в другой раз. Нет никакой спешки. Чонгук быстро качает головой, потные пряди волос прилипают ко лбу. Тэхён не удивлён; Чонгук всегда слишком горд. — Нет. Я хочу пойти. Я буду в порядке, — он сильнее сгибает ногу, чтобы Тэхён протолкнул пальцы глубже. — Но скажи мне, если почувствуешь себя- — Заткнись, — с внезапной сменой ног Чонгук пытается пнуть Тэхёна коленом в бок. Он заканчивает неуклюжим ударом, но этого было достаточно. — Ладно, ладно, — Тэхён смеется. Тэхён проталкивает пальцы так глубоко, как может, заставляя Чонгука сжиматься. Горячая смазка стекает по запястью Тэхёна, и он ускоряет движения, так же вспоминая о своей стонущей эрекции. Он прижимается членом к мягкой заднице Чонгука, размазывая смазку по коже. Когда Чонгук ерзает, Тэхён шипит и толкает его вниз, пытаясь удержать в одном положении. — Поторопись, — требует Чонгук. Он хватается за плечо Тэхёна, впиваясь ногтями в абсолютно злом жесте, будучи нетерпеливым, — ты не можешь продолжать так делать. — Но это ведь хорошо, правда? — Тэхён сгибает пальцы, замечая, как Чонгук дрожит и расслабляется. Затем он скрипит зубами, поворачивает голову и яростно краснеет, пытаясь избежать взгляда Тэхёна. Он становится всё более чувствительным с каждой секундой. Смазка капает с члена прямо на живот каждый раз, когда Тэхён толкает пальцы глубже. Тэхён медленно вытаскивает пальцы, чувствуя, как дырочка Чонгука сжимается. Тэхён аккуратно раздвигает пальцы ножницами, заставляя Чонгука шипеть и сжимать волосы старшего. Его хватка сильна и болезненна, но Тэхёну нравится. Он вытаскивает пальцы, чтобы проверить, насколько хорошо растянут Чонгук. Чонгук издает недовольный шум, но не сопротивляется. Тэхён вновь скользит внутрь и убирает пальцы, наблюдая, как дырочка сжимается. Чонгук тяжело дышит и поддается ласкам. Глядя на это, Тэхён пылает изнутри. — Сожмись, Гук. Дай мне почувствовать… да, именно так. Отлично, ты идеальный, — наклонившись вперёд, Тэхён целует ключицы Чонгука. Он спускается поцелуями ниже, языком обводя сосок, и Чонгук удивленно выдыхает. — Ох, мне нравится это. Очень, — бормочет он. Тэхён плотно сжимает губы вокруг соска. Чонгук трясется в удовлетворении, дрожащими пальцами сжимает волосы Тэхёна и тянет их сильнее. Тэхён раздраженно выдыхает и зубами впивается в сосок, но Чонгуку, похоже, нравится боль, когда он вскрикивает и выгибается. Затем он хихикает, смущаясь своей непроизвольной реакции. Чонгук отвлекается на мгновение и дрожит, когда Тэхён проталкивает третий палец, заставляя дырочку интенсивно сжиматься и расслабляться. — Ах… ах, я близко, б-блять, — Чонгук задыхается, крепче сжимая плечо Тэхёна, — я так близко, о боже, Тэхён- Тэхён оставляет легкий поцелуй на соске Чонгука, прослеживая мокрую дорожку губами вверх, к шее и пирсингу в ушке. — Я могу заставить тебя кончить вот так. — Н-нет, я хочу игрушку. Я уже говорил тебе. Убери… — Чонгук слабо ударяет Тэхёна, — убери пальцы… Тэхён закатывает глаза. — Ладно, — он осторожно вытаскивает пальцы, даёт время Чонгуку, чтобы отдышаться, и похлопывает его по бедру, — на живот, Гук. — Ах… да. Чонгук переворачивается, удерживая себя на локтях и коленях. Он ерзает. Его руки дрожат. Тэхён задается вопросом, как долго он еще сможет продержаться. Тэхён наклоняется, чтобы схватить игрушку с тумбочки. — Это ужасно, — он чувствует необходимость сказать это ещё раз. Он обхватывает игрушку рукой, — кроме того, ещё и холодно. — Обычно я разогреваю его под горячей водой. Но не беспокойся. Он нагревается сам по себе. Тэхён недоверчиво осматривает игрушку, когда Чонгук просит поторопиться. — После всего этого ты очень устанешь. Я гарантирую это, — говорит он, смазывая игрушку. Спустя минуту сомнений, Тэхён выдавливает ещё смазки на ладонь и растирает её по розовой игрушке. — Я не такой старый, как ты. Могу заняться сексом. И ты можешь прекратить? Этого хватит. Тэхён игнорирует его, вместо этого проталкивая два пальца вновь. — Ты достаточно- — Я в порядке. Обычно я делаю это дольше, но, если ты продолжишь, я кончу. Просто не торопись с игрушкой, — я привык принимать большие вещи. Моё тело знает, что делать. Тэхён стонет низко, потому что всё это слишком горячо. То, как Чонгук любит быть наполненным и мокрым. И это видно. Когда Тэхён вытаскивает пальцы и приставляет игрушку к припухшей дырочке Чонгука, младший двигает тазом назад и наклоняет бедра, зная, как облегчить скольжение. — Ох, — дышит он, голос легкий и довольный, — да. Это хорошо. Черт возьми… да, — он опускает голову вперёд и издаёт небольшой писк, когда Тэхён скользит глубже. — Ты в порядке? — спрашивает Тэхён. Чонгук сжимает простыни дрожащими пальцами. Он выгибает спину, наклоняет голову и отвечает, задыхаясь. Он звучит чертовски отчаянно, и это так горячо. Тэхён поглаживает поясницу Чонгука, чувствуя напряженные мышцы. Зная, чего хочет Чонгук, Тэхён задыхается и отдает ему себя. Он не думает, что когда-нибудь привыкнет к тому факту, что Чонгук хочет его и только его. Он задается вопросом, может ли это остаться на долгое время. Он думает, что ему это нравится. Дырочка Чонгука сжимается, когда Тэхён толкает игрушку глубже, замечая, как по бедрам младшего стекает капля смазки. Тэхён проталкивает игрушку так медленно, как он может, наслаждаясь реакцией Чонгука: мягкие вздохи, стоны и дрожь… до тех пор, пока игрушка не погрузится по самое основание. — Пиздец, — Чонгук сплевывает, извиваясь. — Как ты себя чувствуешь?  — Трахни меня этим, — Чонгуку требуется немного времени на отдышку. Чонгук дергается, когда Тэхён вытаскивает игрушку до кончика, позволяя смазке капать на яйца младшего, его бедра и простыни. — Почему ты добавил так много смазки? — Чонгук возмущенно визжит, пряча лицо. — Прости, — Тэхён смеется без капли сожаления. Ему нравится наблюдать за тем, как дрожит Чонгук, когда Тэхён проталкивает игрушку внутрь одним ровным движением. Удовлетворение расцветает в нём, когда Чонгук стонет в ответ. Хлюпающий звук заставляет Чонгука краснеть, и Тэхён даёт Чонгуку время, прежде чем начать двигать игрушкой. Чонгук задыхается, когда Тэхён толкает игрушку под определенным углом. — Здесь? — Черт, д-да, — Чонгук лихорадочно кивает. Тэхён с силой толкает фаллос под этим углом, заставляя тугие стенки растягиваться и бедра Чонгука дрожать. Давление на простату заставляет Чонгука хотеть прикоснуться к своему члену. — Нет, держи свои руки там, — предупреждает Тэхён. Чонгук заикается, кивает и вновь хватается за простыни. Такой вид заставляет голову Тэхена кружиться. Спина Чонгука напряжена, вены и жилы на руках выпирают. Он бормочет что-то очень быстро. Тихо. Тэхён понимает, что он зажимает простыни между зубов. — Говори, — дразнит он. Чонгук рычит, поднимает голову и сплевывает. — Я собираюсь к-кончить. П-пожалуйста, сильнее- Тэхён кусает губу и пытается отвлечься от боли в собственном члене. Вместо этого он с силой толкает игрушку и вытаскивает её. Чонгук дергается и агрессивно стонет, задыхаясь. Когда Тэхён толкает игрушку обратно, чтобы Чонгук не корчился так сильно, то бормочет: — Стой спокойно… вот так, вот так. Чонгук взвизгивает и перечисляет сотню различных проклятий. Он скулит и кончает, выгибая спину и широко расставляя ноги, чтобы игрушка вошла глубже. Его густая сперма капает на простыни, а член пульсирует. Чонгук поворачивает голову в сторону, прижимая щеку к простыням. Он выглядит потерянным в блаженстве, удовлетворенность на его лице, когда он выравнивает дыхание. — Подержи ещё немного, — говорит он Тэхёну, тяжело дыша, — я, б-блять, я чувствую… мхм. Тэхён поглаживает его спину, призывая расслабиться. — Я думаю, что ты должен пойти нахуй, — говорит Чонгук без намека на злобу. Он устало улыбается и поворачивается, чтобы взглянуть на Тэхена, широко ухмыляясь и выглядя глупо, — можешь вынуть его сейчас? Тэхён слушается, вытаскивая игрушку максимально осторожно. Чонгук ворчит, чтобы старший поторопился, и Тэхён шикает на него. — Я не хочу причинять тебе боль. — Ты не причинишь мне боль. Чонгук берёт игрушку из рук Тэхёна и кладёт её на тумбочку. — Я уберу это позже, — легкомысленно говорит он. Смазка капает на тумбочку, и Тэхён смотрит на это с отвращением. Мысль оставляет его, когда Чонгук прижимается к нему задом, хватая за бедра. Его член трется о задницу Чонгука, и Тэхён шипит, — о боже, ты так возбужден. Я подло поступил с тобой. Заставил ждать так долго. — Ты сделал ещё хуже, я думаю, — говорит Тэхен, голос хриплый и низкий, и он старается не дернуться вперёд. — М-м. В следующий раз я сделаю ещё хуже, — Чонгук заводит руку за спину, сжимая член Тэхёна у основания. Он пытается направить его в свою дырочку, и Тэхён наклоняет его таз, — вот… да, — Чонгук мямлит, прижимается грудью к кровати и красиво выгибает спину. Член Тэхёна скользит внутрь с легкостью, и он чувствует, как внутренние стенки сжимаются. — Всё нормально, если я буду двигаться быстро? — спрашивает он. — Да. Обычно это не болезненно. Я не знаю. Я просто… — Чонгук выпячивает задницу назад и вытягивает руки, — я могу принять это. Тэхён хватает Чонгука за бедра, и младший стонет, когда напряжение покидает его тело. — Да, — выдыхает он. — Б-блять, — Тэхен, наконец, получает облегчение. Он наклоняется вперёд и прижимается грудью к спине Чонгука, просто желая придерживать с ним контакт, — так хорошо, люблю быть внутри тебя, — невнятно бормочет он, будучи неуверенным, что Чонгук вообще понял. Чонгук кивает. — Мхм. Люблю, как ты меня трахаешь. Комната тёмная, но сияет, заставляя пот на коже блестеть. Тэхен проводит пальцами по позвоночнику Чонгука. Тэхен полностью входит в Чонгука, оставаясь так на какое-то время. Нет никакой необходимости в том, чтобы дать Чонгуку время на привыкание, но он кажется таким чувствительным и перегруженным, тяжело задыхаясь. — Тэ, — хрипит он, извиваясь и сжимаясь. Тэхен шипит и удерживает его, — Тэ, — более настойчиво говорит Чонгук, — двигайся. Тэхен слегка смеётся, целует плечо Чонгука и резче двигает бедрами. — Ты такой язвительный все время, — бормочет он прямо в ухо Чонгука, прежде чем поцеловать его мочку. Чонгук вздрагивает. — П-прости. — Всё нормально. — Может быть, тебе просто нравится, когда командуют. — Может быть, ты просто нравишься мне. Хихиканье Чонгука плавится в стон, когда Тэхен толкает его вперёд и входит глубже. Тэхен насаживает Чонгука на свой член, хватая его за плечи. Чонгук шире разводит ноги и низко стонет. Тэхен задаёт медленный ритм, Чонгук дрожит и вздыхает, принимая глубокие толчки. Чонгук всегда много говорит, но после первого оргазма значительно смягчается. Тэхен находит это очаровательным. — Как много ты можешь кончить за раз? — спрашивает он. — Эм… — Чонгук приоткрывает губы и резко выдыхает, когда Тэхен жёстко трахает его, наблюдая за реакцией младшего, — несколько… несколько раз, м-м, боже, прямо там. Так х-хорошо. — Как-нибудь я заставлю тебя кончить больше, чем два раза. — Я… о-ох, вероятно, мог сделать бы это сейчас. — Я не собираюсь давить на тебя. С тебя достаточно, Гук. — Но- — Кроме того, мы ужинаем после, ты помнишь? Чонгук что-то ворчит и закапывает лицо в простыни. Но он слушается, потому что знает, что безрассуден прямо сейчас. Схватив его за бедра, Тэхен толкается глубоко, медленно и ритмично, заставляя Чонгука стонать и выгибаться для лучшего угла. — Д-да, прямо там, — мямлит Чонгук, — о-ох, да, трахай меня, м-мф. Чонгук внезапно сжимается вокруг члена Тэхена и дрожит, заставляя старшего рычать и толкаться глубже. Тэхен чувствует головокружение. Он сжимает бока Чонгука дрожащими пальцами достаточно грубо, чтобы оставить следы. Чонгук громко стонет. — Я уже… я-я уже… — Близко? — предполагает Тэхен. — Да… — Чонгук выдыхает, издавая пьянящие звуки, он всегда делает так, собираясь кончать. Тэхен знает его достаточно хорошо, чтобы признать это сейчас. — Я тоже, — бормочет Тэхен в лопатки Чонгука и тянется к члену младшего, чтобы он кончил первым. Чонгук откидывает голову назад, кусает губу и хрипит. Тэхен прижимает рот к уху Чонгука, шепчет грязные вещи и говорит, насколько хорошо тот выглядит. Чонгук мурлычет и задыхается, когда Тэхен толкается бёдрами так, как нравится Чонгуку. Член Чонгука пульсирует в руке Тэхена, когда он кончает на простыни с подавленным стоном. Сперма капает на костяшки пальцев старшего. — Блять, Гук. Я собираюсь кончить, — он зацепляет руку вокруг живота Чонгука и притягивает его к себе, шепча на ухо милости и кончая. Тэхен громко стонет и сжимает талию Чонгука, повторяя да, да, да. Он потирает большим пальцем мокрую ложбинку между ягодиц Чонгука. Чонгук хныкает. Тэхен держит его, чувствуя дрожь всего тела. — Устал? — спрашивает он. Чонгук издаёт возмущённый стон и локтем толкает Тэхена в ребра. Тэхен смеётся и отстраняется, — я говорил тебе. — Я чувствую себя великолепно, — спорит Чонгук и переворачивается, — я… м-м, — он встряхивает головой. Локон волос прилипает к его потному лбу. Тэхен убирает его указательным пальцем в сторону. — Ужин всегда может подождать. — Ужин может… ты заебал, — огрызается Чонгук. Он сжимает руки Тэхена, и старший замечает следы слез на его глазах. — Что? — со смехом спрашивает Тэхен. Чонгук закатывает глаза и притягивает его для поцелуя, сладкого и медленного. И безопасного. Как любовь. Как дом. — Ничего. — Давай я вытру тебя, — говорит Тэхен в поцелуй, Чонгук отступает и улыбается, когда видит выражение его лица. — Ты можешь… делать всё, — устало улыбается Чонгук. Тэхен собирается покинуть комнату, когда Чонгук говорит: — подожди. Когда он поворачивается, то Чонгук указывает на фаллоимиатор, блестящий и почти комичный в такой нежной атмосфере. — И это тоже. Тэхен фыркает. Его голос мягкий, но хриплый. — И почему я делаю это для тебя?

***

Кузов автомобиля блестит. Чонгук опирается на сторону пассажира, одетый в облегающий костюм, скрестив руки. Он выглядит достаточно уравновешенным, чтобы вписаться в гламурную атмосферу ресторана. — Это… — кашляет Чонгук, — такое чувство, что это… — он показывает Тэхену свою манжетку, — неправильно. Или правильно? — Да, — Тэхен говорит, будучи достаточно раздражённым. Он выслушивал Чонгука, когда тот беспокоился из-за того, что его костюм слишком старый, что его укладка недостаточно хороша, задавался вопросом, нужно убрать пирсинг из ушей или нет — и таким образом в течение нескольких часов, — ты хорошо одет. Не волнуйся. — Я не волнуюсь. — Волнуешься, — Тэхен проходит мимо него, когда Чонгук нервно постукивает пальцами по бокам, — ты собираешься идти? — Я… — он нервно сглатывает, — подожди. Тэхен останавливается. Кажется, его галстук затянут слишком туго. Его руки вспотели, и он вытирает их об бока. Его грудь вздымается от волнения. Но это незаметно. Он позаботился об этом. — Да? — Тэхен оборачивается, встречает глаза Чонгука и засовывает руки в карманы. Потому что он чувствует, что ему это нужно. Чонгук мнётся. — Я не знаю, как это делать. Я… не знаю. В течение короткого времени Тэхен пытается разобраться в его словах. Не знаю, как это делать; не знаю, как это делать; не знаю, как это делать. — Это просто ужин. — Не ужин. Это, — глаза Чонгука мерцают в сторону ресторана позади них. Здание низкое, чёрное и бежевое, современное и с определённым освещением. Неоновая вывеска — вспышка на фоне чёрного неба. — Это и есть ужин, — Тэхен дразнит и оборачивается. Он вынужденно держит тон беззаботным, чувствуя давление, чтобы сохранить настроение таким образом. Чонгук пинает камешек в сторону Тэхена, не беспокоясь о потертости на дорогих туфлях. Он прижимается ближе к машине и, кажется, выглядит закрытым и разочарованным. — Не прикидывайся тупым, ты, мудак. Ты… блять. Ты знаешь, что я имею в виду. С нежным вздохом Тэхен шагает ближе к Чонгуку и прислоняется к капоту. Помимо его автомобиля, на стоянке также блестят большие и дорогие машины. — Ты все это время отлично справлялся. Лучше, чем я. — Но ты кажешься таким спокойным. — Я… — Тэхен сжимает кулаки в карманах. Его постоянная поза. Он пытается сохранить настроение более легким, чем должно быть. Привычка, — я… нет, — он обхватывает запястья Чонгука пальцами и потирает нежную кожу. Его пальцы дрожат. Он знает, что Чонгук чувствует это. Сердцебиение Чонгука тяжелое и учащенное. — Ох, — тихо говорит Чонгук. Пауза, наполненная шумом города. Гул немногих людей, курящих за пределами ресторана, мелодичная игра на фортепиано. Чонгук притягивает Тэхена для поцелуя. Он сладкий и пьянящий, настаивающий на том, чтобы Тэхен, наконец, признал. Ты понимаешь, о чем я сейчас говорю? Тэхен думает, что осознаёт сейчас. При ярком лунном свете, Чонгук прижимается губами к губам Тэхена, скользит языком по нижней губе и краснеет. Да. Вот, что это значит. Поцелуй оставляет Тэхена несколько ошеломлённым и пылающим. Чонгук отстраняется, выглядя так сексуально и восхитительно. Шелковые волосы, шёлковый галстук и шёлковый костюм. Ты выглядишь чертовски хорошо, собирается сказать Тэхен, но он держит язык за зубами. Он нервничает. Он слишком много думает. Он осторожен. Это не совсем плохо. — У меня никогда не было отношений, — выдыхает Чонгук. Их лица так близко друг к другу, и Тэхен может увидеть недостатки кожи младшего даже при лунном свете, — никогда не пытался сделать это с кем-то. — Как и я, — напоминает Тэхен. Чонгук скептически смотрит на него, и Тэхен грустно улыбается, — не совсем. Дверной хлопок автомобиля, шаги и шум пары, проходящей мимо. Тэхен не замечает это. Чонгук резко смеётся, заставляя сердце Тэхена пылать. Внезапно Чонгук хватает Тэхена за бицепсы и обнимает его. Просто объятие. Нежное и тёплое. Тэхен чувствует ухмылку Чонгука. — Ну, статистика утверждает, что это пройдёт ужасно? — мягко смеётся Чонгук. — Это, как ужин, или это, как… — Тэхен понимает, что нет ни одного способа, чтобы закончить это предложение, — это, — довольно плачевно заканчивает он. — Это, — Чонгук прижимается ближе. Его дыхание рваное. Тэхен чувствует его на своей шее. Когда Чонгук отступает, его глаза яркие и звездные, они отражают огни города. Он смотрит на ресторан, — слишком дорого для меня… Тэхен фыркает. — Я могу отвезти тебя в Макдональдс, если хочешь. — Да, — в глазах Чонгука мерцает доля озорства, — помнишь, как ты плакал- — Заткнись. Мы сейчас не об этом говорим. Чонгук останавливается и рассматривает лицо Тэхена. Как будто что-то ищет. Занимает момент, чтобы понять почему. В глазах Чонгука, кажется, вопрос и сожаление, но это вроде как и не нужно совсем. Тэхен думает о своих матери и отце, о Юнджи и других воспоминаниях, которые раньше казались непреодолимыми. Теперь он понимает, что это просто воспоминания. Просто много воспоминаний. Он игриво ударяет Чонгука в живот. Я в порядке. Я в порядке. Лучше, чем в порядке. — Крутое место. Больше, чем я ожидал в плане первых свиданий, — тихо говорит Чонгук. Тэхен пожимает плечами. — Помнишь, как я заговорил с тобой в баре? Просто решил испытать удачу. Хотел надуть какого-нибудь богатого бизнесмена на бабки. Это было поспешным решением, — Чонгук широко улыбается. Тэхен не уверен, является ли это воспоминанием или безмятежным счастьем Чонгука. Тэхену нравится. Идея… …двигаться вперёд. Отпустить остальное. — Ну, всё не так плохо, — Чонгук пожимает плечами и слегка смеётся. Он крепко держится за бицепс Тэхена и откидывается от машины, подтягивая старшего к ресторану, — давай. Пойдём.