Абсолютный Ноль

Стою на окраине города, в котором происходили все самые ключевые события манхвы и не решаюсь сделать следующий шаг. Отобранный у какого-то трупа с базы смартфон, я выкинул сразу же, как только узнал свое примерное местоположения и направление, которое меня интересовало. Чистую одежду нашел в одной из бесчисленных комнат. А лабораторию, что стала для меня тюрьмой и пыточной, уничтожил. Ребенка, имени которого не знал, похоронил отойдя от базы на несколько десятков километров. Я чувствую вину за то, что не смог спасти его. Будь я хоть немного внимательнее. Если бы не расслабился в самом конце, увидев долгожданную свободу. Если бы… Многое могло бы случиться, но сейчас об этом уже бесполезно говорить. Прошлое не вернуть и не исправить. Глубоко вздохнул, и оттолкнулся от земли запрыгивая на крышу высокого здания. Потом на следующую потом еще и еще. Нереально быстро бегать и высоко прыгать, я научился по пути сюда. Не думаю, что кто-то смог найти мой след. И надеюсь, что хвоста за мной не было. От лаборатории я действительно ничего не оставил уничтожив все камеры и данные которые там были. Сейчас я даже не знаю, что мне сейчас делать. Как я подойду к Франкенштейну. Что я ему скажу? Да и вообще согласиться ли он мне помочь? Я ведь ему никто. Да еще и потенциальная угроза детям. Сиганул в низ, приземляясь в какой-то подворотне, вышел из-за угла и начал наблюдать за оживленной улицей. На меня никто внимания не обращал. Все куда-то спешили, кто на работу, кто в школу. Замечаю переходящих дорогу детей в знакомой белой форме. А еще слышу противный визг тормозов, буквально секунда на размышления и опять неприятная боль в спине от удара об асфальт, грохот врезавшейся в соседний столб машины. На моей груди разлеглись две девчушки лет шестнадцати, испуганно смотря в сторону. Я же медленно и даже как-то апатично воспринимал данную ситуацию. — С вами все в порядке?! — на ухо прокричала спасенная мною девица, на что я поморщился. — Да, только не кричите и слезьте с меня, — ответил я, отмечая про себя, что знаю корейский, хотя раньше владел только русским и английским. Последним, кстати не очень хорошо. А сейчас свободно разговариваю на совершенно незнакомом мне языке и вроде даже читать на нем могу. Бонус от попаданства? Подымаюсь с земли, и отряхиваюсь. Спина легко, но неприятно саднит. Хотя по сравнению с той болью, которую мне пришлось испытать, это просто пустяки. — Спасибо вам, за спасение моих учениц, — услышал я за спиной приятный голос. Повернулся к говорившему и опешил. Передо мной стоял очаровательно улыбающийся блондин, в котором я сразу же признал чуть сумасшедшего ученого и директора школы. — С вами все в порядке? — чуть нахмурившись, спросил он. — Не стоит беспокоиться, Фра… кха, — запнулся я, увидев, как сверкнули глаза мужчины. — Со мной все в порядке. — оперативно подбежавший к нам врач только подтвердил мои слова, сказав, что максимум у меня будет огромный синяк. От вида белого халата меня пробрала дрожь, что конечно же не укрылось от взора блондина. Из его взгляда испарилась еле заметная угроза и враждебность, оставляя после себя лишь заинтересованность. — Ну раз такое дело, то прошу, пройдемте со мной, я просто обязан угостить вас чаем и отблагодарить за спасение моих учеников. — мило улыбнулся он и повел меня в сторону школы, которая, как оказалось, находилась совсем недалеко. Я даже не запомнил путь к директорскому кабинету. Опять странная апатия напала. Стало как-то все-равно на то, что будет дальше. — Не думай, что я не заметил твоей оговорки. — начал он, на что я только тяжело вздохнул, понимая, что сейчас меня будут пытать. Благо пока без применения силы. — Кто ты и откуда знаешь мое имя? Чуть напряженно закусив губу, посмотрел на ожидающего ответа ученого и понял, что стоит сразу говорить правду и только правду. За ложь я могу дорого заплатить, помня описанный в манхве характер данного персонажа. — Это может звучать как бред… — начал я, видя как еще сильнее нахмурился директор. Эх, была не была. — Вы верите в параллельные миры? — задал я вопрос вводя мужчину в конкретный такой ступор. Однако он быстро справился со своими эмоциями и кивком велел мне продолжать. Ну я и рассказал ему все, что еще помнил со своей старой жизни. Где жил, чем занимался и так далее. Описал свой старый дом и то как попал в этот мир. На моменте попадания запнулся, напряженно смотря на молчаливого слушателя. Нет, он конечно не молчал все это время, иногда задавая уточняющие вопросы и следя за мной и скорее всего моей мимикой. Пытался понять вру я, или нет. — То есть ты не помнишь ничего, что было после того как тебя сбил грузовик? — Почему же, помню. Но то что я помню к моему миру не относится ни коим образом. — последовал мой ответ. И дальше я рассказал все, что помнил о времени проведенном в той лаборатории. Франкенштейн слушал меня, временами хмурясь. Я же не утаил ничего, иногда пересказывая слова ученых, которые запомнил. Я помнил, что на момент попадания был в том помещении не единственным подопытным. Было еще трое. Но они не выдержали опытов и отошли в мир иной один за другим. А еще я рассказал ему о том, как сбежал. И том что не смог спасти того ребенка и все еще чувствую за это свою вину. Рассказал и о том, как в порыве неудержимой ярости уничтожил весь тот исследовательский комплекс, не щадя никого. А тех кого хотел спасти, убивали еще до моего прихода. Остановился только когда почувствовал на своем плече теплую ладонь, легко сжавшуюся, поднял взгляд и встретился с участливым и сочувствующим взором сапфировых глаз. Картинка немного плыла, кажется я даже плакал, но не обращал внимания на неприятно ссохшиеся дорожки слез на щеках. — Как тебя зовут? — задал он наконец вопрос, после того как я более менее пришел в себя после мимолетной историки. — А-00, было написано на под моей… так сказать пробиркой. Больше ничего связанного с именем не помню. — последовал ответ. А потом задумался и попытался вспомнить хоть одно имя своих знакомых, друзей, родных. Даже имен персонажей манхвы не помню. — Вообще никаких имен не помню. Только ваше… — Почему именно мое? — нахмурился мой собеседник. — Не знаю… — последовал ответ от меня. — Наверное, когда я только сюда попал, я думал о том, что стоит с вами связаться. Все рассказать. Когда я уже готов был забыть все, всплывало ваше имя и с ним приходила уверенность, что вы можете мне помочь. Защитить. — Ясно, — тяжело вздохнул ученый с какой-то грустью смотря на меня. — Ты не врешь, я не чувствую лжи в твоих словах. — задумчиво проговорил он. — Однако ты не ответил на мой вопрос, откуда тебе известно обо мне и этом мире? — Ну, вы директор школы и наверняка знаете о том, какие сейчас у ваших учеников есть хобби? Слышали про мангу и манхву? — и дождавшись кивка, продолжил. — В моем мире была манхва, правда я уже не помню ее названия. Она начиналась с того, что какой-то черноволосый юноша c красными глазами очнулся в белом гробу и пришел в школу. — тихий звон разбившейся чашки, заставил меня прервать, свое повествование. Директор взглядом полным надежды посмотрел на меня и тут до меня дошло, кажется он еще не встретился со своим патроном. — Когда Мастер очнется? — спросил он. — Не помню когда именно, но думаю что скоро. И первым делом он пойдет к вам, — улыбнулся я, смотря на тихо радующегося мужчину. Правда он потом мне зада несколько вопросов касательно истории и того, что мог знать только он и его Мастер. Наконец полностью удостоверившись в том, что я говорю правду, замельтешил по кабинету. Думаю, сейчас его мысли заняты только Мастером. Но потом остановился и вновь обратил на меня свое внимание. — Говоришь, кем ты был в прошлой жизни? — Учителем географии, несколько лет, потом секретарем. — То, что я не люблю нахлебников, это правда, значит, если хочешь получить мою защиту, то и тебе нужно заняться чем-нибудь полезным. — подойдя к книжному шкафу и собрав в охапку несколько томиков, торжественно вручил их мне. — Неделя тебе на то, чтобы освежить знания, а дальше я проверю, что ты знаешь и как усвоил материал, потом примешься за работу. — К-какую? — тупо спросил я, смотря на стопку книг перед собой и офигевая от просто пылающего энтузиазмом и энергией директора. — Для начала побудешь моим секретарем и заместителем, так я смогу более плотнее заняться сбором информации по интересующей нас организации. — Есть возражения? — Никак нет! — ответил я, беря в руки первую книгу. Пожалуй это будет очень веселая неделя.

***

Франкеннштейн поселил меня в своем доме, выделив при этом достаточно просторную комнату, с большой и мягкой кроватью, письменным столом парой тумбочек и шкафом для одежды. Насколько я смог понять, дом у него был куда больше, чем было показано в манхве. Двух-этажный котеджик, был ничем не выделялся среди других домов на этой улице. Пять спальных комнат, в каждой была отдельная ванная. Огромная гостиная, которая вскоре станет еще и общей столовой, кухня, отделенная от нее барной стойкой. И двор с аккуратно подстриженным газоном. Все это ограждено забором, примерно полтора метра в высоту. Направившись в ванную, я наконец смог нормально рассмотреть себя, ведь раньше было как-то не до того. Честно сказать, внешность меня приятно удивила. Теперь понятно, почему женская половина школы так на меня косилась. То, что волосы у меня были длинные и какие-то тускло рыжие, я заметил сразу же и убрал их в высокий хвост. Благо помнил, как в прошлой жизни носил достаточно длинные волосы, как было модно в то время. Глаза имели странный бирюзового цвета с зеленоватым оттенком. А еще казалось, будто они светятся в полумраке. Лицо молодое, можно даже сказать утонченное. Сошел бы за какого-нибудь аристократа. Как раз и кожа бледная. Тело не обделено мышцами, было не перекачанное, а жилистое, на вид очень гибкое. В общем осмотром я был более чем доволен. Закончив водные процедуры, вернулся в комнату, высушил волосы и продолжил читать врученную мне литературу. Несколько методичек, учебник экономики, деловотство для чайников и тому подобное. Кое-что я вспоминал из прошлой жизни, делая пометки в отдельной тетради, за одно и тренируясь в письме. Я конечно чудом понимаю корейский и при желании могу писать на нем. Но все же стоит что-то сделать со своим почерком. Не думаю, что Франкенштейн будет читать мои корявые писульки, а скорее треснет ими по моей маковке. Просидев за всем этим до поздней ночи, решил немного поспать, все же несколько дней без сна, даже модифицированному организму дадут о себе знать. Стоит немного отдохнуть. Уютно устроившись в мягкой кроватке, практически сразу провалился в царство Морфея. Однако спокойно поспать мне не удалось. За всю ночь, я просыпался как минимум пять раз, и каждый из них перед глазами стояла жуткая кровавая картина, или же мир был огражден толстым стеклом и странным густым раствором. Никогда не думал, что меня будут преследовать кошмары. Часы показывали 6:24. Не помню точно, когда вставал ученый. Но он, вроде бы, был ранней пташкой. Может спуститься на кухню и приготовить что-нибудь поесть? Я помню несколько вкусных рецептов. Кажется, меня как раз мама им научила. Пожалуй так и сделаю, а пока стоит привести себя в порядок. POV End Франкенштейн этой ночью не спал. Во-первых, у него появился сожитель. Его история была фантастической, в некотором роде можно было сказать бредовой. Но его интуиция говорила, что все сказанное этим парнем правда. Мальчишку было откровенно жаль. Чтобы такое пережить и не сдаться, нужно иметь огромную силу воли. Хотя, он не удивился, когда услышал тихие приглушенные стоны и всхлипы с соседней комнаты. Звукоизоляция у его дома была очень хорошая. Однако и слух у него был в сотню раз острее, чем у обычного человека. Тяжело вздохнув, он направился в свою лабораторию, подготавливая там все для осмотра. А потом ведь нужно как-то уговорить парня спуститься сюда. Ученый не планировал ставить над ним эксперименты. Но, признаться честно, хотел. Хотел, но не мог так поступить с итак сбежавшим от участи лабораторной крысы человеком. Однако понять, что именно с ним успели сотворить стоило. Приметно к семи часам утра, он закончил со всеми приготовлениями и пошел на верх, планируя приготовить завтрак. Но, видимо, его опередили. С кухни доносился приятный запах свежих блинчиков и аромат горячего кофе. У плиты стоял его будущий секретарь, не подозревая о том, что за ним наблюдают. «Чувствует себя в безопасности. Не ощущает угрозы.» — отметил про себя ученый. И осмотрев чистое рабочие место, довольно хмыкнул. А-00 едва заметно вздрогнул, и повернулся хозяину дома. — Я решил приготовить завтрак, извиняюсь, если сделал что-то не так, — отозвался растерянно улыбаясь. — Не стоит извиняться, я же говорил тебе чувствовать себя как дома. — усмехнулся ученый, садясь за стол. Сам он предпочитал есть на кухне, тем более пока жил один. И сейчас изменять своей привычке он не собирался. Как оказалось, новый знакомый неплохо готовил. Конечно со стряпней самого Франкенштейна это не сравниться, но все же было довольно вкусно. Поев, А-00 вымыл посуду, и присоединился к пьющему кофе ученому. — Тебя нужно проверить, — осторожно начал ученый. — В моей лаборатории, я должен понять, что с тобой успели сделать, и насколько сильно это навредит твоему здоровью. — парень едва заметно напрягся, что не укрылось от взгляда ученого. — Не волнуйся, я тебя не буду ни к чему принуждать. — Я вам верю, и проверить все вы можете хоть сейчас, — отозвался рыжий. — Сам не знаю, почему на это так реагирую. — Это нормальное явление, что-то на подобии посттравматического синдрома. И наверное развившейся фобии, стоит и это проверить. — задумчиво проговорил блондин. А потом пододвинул ближе к парню лежащую на краю стола небольшую папку. — Держи, это твое новое имя и биография, завтра будут готовы твои новые документы. Биографию желательно знать как можно лучше. А-00 заинтересованно посмотрел на обложку и прочитал написанное на ней имя. — Алан Кёртис, красивое сочетание, спасибо, — искренне улыбнулся теперь уже Алан, с благодарностью смотря на своего покровителя. Ведь именно этот человек взял его под свою защиту и опеку. Еще и новое имя дал. Он примет его с благодарностью и отплатит за доброту всем, чем только сможет. Франкенштейн прочитал все эти эмоции в глазах новоявленного Кёртис и понял, что поступил правильно, озаботившись выбором нового имени. — Ладно, хватит рассиживаться, идем в лабораторию, не стоит медлить. Алан смирно последовал за ученым, понимая, что именно этот человек будет ему надежно опорой и защитой.