Утренний чай

       Если бы кто-то сейчас, ранним утром, пришёл бы по адресу №221b Бейкер-стрит, то он даже и не смог бы предположить, что там проживают одни из самых странных личностей Лондона. На первый взгляд, в квартире жила среднестатистическая семья, со своими скелетами в шкафу, со своим бытом. Но альянс Хадсон-Холмс-Ватсон сложно было назвать обычным.        Шерлок открыл глаза. На часах было около 5 утра, он проспал где-то 3,5 часа. Что ж, этого было вполне достаточно для выполнения каких-то тривиальных задач. В гостиной-приемной для клиентов что-то подозрительно зашевелилось. Да, можно сослаться на Миссис Хадсон, которая каждое утро пытается по-тихому убрать всю квартиру. «Не ваша домработница» заявляет она, а сама заботится о своих жильцах.       Но сегодняшним утром шумела не миссис Хадсон, а кто-то другой. И он явно хотел, чтобы его заметили.       Что же, в игру Шерлок, в игру.       У приоткрытой двери детектив почуял сладкий запах мужских духов. Послышался отчетливый звук шагов, к спальне приближался кто-то один.       И этот неизвестный стоял прямо напротив, их отделяла только дверь. В голову лезли самые разные предположения, но все они казались Шерлоку нелогичными. Если это воры, то зачем им стоять на одном месте при виде возможной опасности? Это не могла быть и Мэри, потому что она бы не стала беспокоить Холмса, после того, как Джону еле-еле удалось уговорить его заснуть.       Тогда оставалась ещё одна, самая противоречивая и невозможная гипотеза. Шерлок ухмыльнулся и повернул голову в сторону комода с его фотографией. Нет, так не может быть, это не Джим Мориарти. Сегодня не Хэллоуин, чтобы мёртвые воскресали. Пора бы принять все факты, он — мёртв. Вероятность того, что за дверью Джеймс была слишком мала, но детектив таил в душе надежду встретиться с «пауком» лицом к лицу хотя бы ещё раз. Джим оставил Шерлоку зависимость, ещё более навязчивую и сильную, чем любые наркотики, морфий или кокаин.       Все проблемы разрешило бы открытие двери, и тогда Холмсу не пришлось бы строить эти глупые версии. Шерлок осторожно толкнул дверь: «будь, пожалуйста, жив».       И пришлось признать, что вероятность 0.01 сработала.       — Соскучился по мне? — энергично произнёс Наполеон преступного мира, который тоже был очень рад встрече.       — Я…соскучился? — тут Шерлоку пришлось обмануть оппонента, — нет, я не скучал, я уже и забыл о тебе.       — И именно поэтому у тебя на комоде моя фотография? — ухмыльнулся Мориарти, — я был у тебя в спальне и видел, как ты сладко спал.       — Может, присядем, дорогой Джим?       — Куда мне присесть, милый Шерлок? — передразнил детектива Мориарти. Профессор последовал за Шерлоком к двум креслам, стоявшим друг напротив друга.       — Моран, где он? — осматриваясь, задал вопрос Шерлок, — он у Джона?       — Да, Доктору пришлось дать лёгкое снотворное, а то он бы нам помешал. Шерлок увидел разбитое окно, которое испортили лишь для того, чтобы детектив их услышал. На самом деле, Джим и Моран вошли через дверь.       — Знаешь, я уверен, что ты ждёшь от меня признаний и объяснений. Боже, Джимми, как ты воскрес? Но это подождёт. Знаешь, что действительно важно, Шерлок?       — То, зачем ты приходил в мою спальню, полагаю, — детектив поднял брови, в знак удивления.       — Да. Хотел проверить удобство твоей кровати, — ухмыльнулся Джим и посмотрел Шерлоку прямо в глаза.       — Ну и как? — тогда детектив понял одну очень странную вещь: из-за Джима, лежащего рядом, ему не снились кошмары.       — Очень удобно, тоже такую себе закажу, где брал, не подскажешь? Как бы Шерлок хотел, чтобы Джим остался с ним, хотя бы из-за кровати.       — У Майкрофта спроси, вы с ним на коротком поводке, я погляжу. Может, чаю? — предложил совместно позавтракать Шерлок.       — Только дурак отказался бы от чая с тобой, — саркастично ответил Джим, поправляя свой серый костюм, — наливай. Шерлок аккуратно наполнил две чашки чаем с молоком. Просто мечта любой домохозяйки.       — Как же ты воскрес, Джим? — задал Шерлок долго мучавший его вопрос.       — Начнём с того, что я и не умирал, — профессор томно вздохнул, от чего у детектива пошли мурашки по коже.       — Но я был с тобой на той крыше, — возмущённо произнёс Холмс, — уж своим глазам я могу доверять.       — Давай, расскажи мне о Джонни, как он? — перевёл тему Мориарти.       — Лучше, чем обычно. Твоя смерть пошла ему на пользу, — заявил Шерлок.       — В отличие от тебя, как я погляжу. Ты истосковался без своего Джима.       Да что он себе позволяет? Детектив просто обязан был съязвить в ответ и начать всё категорично отрицать. Пора было окончательно исключить Джеймса из своей жизни. Перед Холмсом стоял сложный выбор, но не мог больше скрывать и подавлять в себе чувства.       — В тот день, Джим, ты, подлец, все разрушил, все испепелил. А сегодня, как ни в чем не бывало пришёл к порогу моей квартиры. Можешь убираться, забирай своего Морана и никогда, пока я буду жив, не появляйся тут. Люди, которых ты убил, жизни, которые тебе не принадлежали, все, чего ты коснулся было брошено в утиль, — из последних остатков сил пытался покончить со всем Шерлок.       Мориарти и не шелохнулся, он лишь состроил грустную мину, явно передразнивая детектива. Ответ не заставил себя долго ждать:       — На тебя я подействовал больше, чем на кого-либо, — пробормотал Мориарти и резко оборвал фразу, — А ты считаешь себя частью серой массы людишек, с которыми я просто позабавился.       — Не выставляй ситуацию в выгодном свете, потому что я веду игру с нулевым счётом. Я просил тебя о признании, я разговаривал с тобой, как со старым приятелем, к чему мне приходиться в жизни прибегать крайне редко, — Холмс вновь повысил свой голос.       — Хочешь признания? Тогда для начала скажи мне, что ты думаешь о наших отношениях?       — Нет никакого доверия. Поэтому просто уходи, — детектив бросился к Джиму, поднял его за галстук так, что Мориарти пришлось встать на носочки. Джеймс не сопротивлялся, а довольно улыбался в ответ.       — Хорошо, я расскажу тебе. Но сначала, позволь мне.— прошептал профессор и напористо накрыл губы Шерлока своими. Это произошло. В душе Шерлока царила вся палитра чувств, он был неизмеримо рад, все было не зря. Безумие, но в эту секунду ненависть испарилась совсем.       Лёгкий летний ветерок дул из разбитого окна. Двое мужчин, не так давно сидевшие друг напротив друга, теперь сидели слишком близко, не в силах ничего больше сказать. Оба они были очень счастливы, пусть даже между ними не было ничего вечного, они просто были в этом момент друг у друга.       — Чай, кстати ничего, — ошарашенно заявил профессор.       — Спасибо, ты тоже, — не осознавая ситуации, ответил нечто сумбурное для своей персоны Холмс.       — Шерлок, мы… стёрли твою память об этом дне, — после всего заявил Мориарти, — и дали тебе новые воспоминания.