И спустя тысячу лет ты будешь моей, как и тысячу лет назад.

Тик-так, тик-так, тик-так - отдавалось отовсюду. Дышать с каждым разом становилось всё труднее и никто уже не был уверен: то ли это из-за того, что сил больше не осталось даже сделать полноценный вдох, то ли из-за того, что несносное солнце выжгло к чертям весь кислород. Однако в небе парила огромная птица, что свидетельствовало о том, что кислород все-таки есть. Подобно величавому орлу, раскинув большие крылья она пролетала над головами шиноби. Те, в свою очередь, полуслепым взором следили за её маневрами, завидуя её силе, и обреченно узнавали в ней кондора, ждущего их скорой гибели, при её приближении. Тик-так, тик-так, тик-так. Уже и никто не мечтал о хорошем конце. Просто о конце. А каким он будет - неважно, главное, чтобы он наступил поскорее. Если Бог существует, то как он может так издеваться над теми, кого сам же и создал?! Тик-так, тик-так, тик-так. "Да кто-нибудь разбейте эти дурацкие часы, что лежат, словно у меня над ухом!" - проносились в мыслях у безвольно лежащих на земле шиноби, но вскоре все они поняли, что источник шума находится у них в головах. Минуты шли до невозможности медленно. А солнце, казалось, заняв свою позицию прямо посередине ясного неба, и не собиралось двинутся с места. Но для Наруто сейчас времени не существовало, как не существовали стоны раненых шиноби, раздающиеся отовсюду. Затуманенным взглядом он смотрел в одну точку и не замечал ничего вокруг. - Наруто-кун, - тихо позвал его нежный, но серьезный голос, в котором так же были грусть и толика разочарования. Парень не слышал. Мягкая ладонь уверенно легла ему на плечо, выводя из транса. - Хината? - Узумаки не узнал свой голос. Он поднял ничего не видящий взор на девушку, - Почему ты здесь? Как Киба? Хьюга опустила засохшие от давно выплаканных слёз глаза и сдавленно проговорила: - Киба-кун... он... Он не смог дождаться медика. Ещё одна звезда где-то в небе, где-то выше солнца в бескрайних просторах космоса погасла. А Наруто не шелохнулся. Взгляд его не изменился, и он не зашелся в злобном крике, проклиная Мадару. Он ожидал такого исхода и к собственному ужасу и ужасу Хинаты, казалось, смирился со всем. В этот момент обладательница бьякугана поняла - Наруто был на грани. Он словно стоя в быстрой реке лег на воду и позволил течению нести себя в угодном ему направлении. И эта река обязательно заканчивалась обрывом, стекая с него шумным водопадом. А может это была и не вода вовсе. Скорее кровь погибших родных и друзей. А Хината... Она уже забыла тепло, исходящее от ладони Наруто, когда он взял её за руку и обещал, что всё будет хорошо - воспоминание, что она бережно старалась сохранить. Война выбила из головы почти всё хорошее, что ещё могло заставить хотя бы слабо, но улыбнуться. А где-то там сражался настоящий Наруто. Возможно по крупицам собирая из последних сил остатки чакры Курамы, он наносил ответные удары врагу. А возможно уже лежал на земле, устремляя взор к небу, подобно другим шиноби, что лежали сейчас вокруг его клона и девушки. Но главное, что он до сих пор был жив. Об этом и свидетельствовал его клон, ведь техника не может продолжаться без хозяина. Внезапно Хината схватилась обеими руками за ворот Узумаки и заглянув ему в глаза отчаянно прошептала: - Не сдавайся, Наруто-кун... прошу, только не дай себя сломить!

***

- Что тебе от меня нужно?.. - голос Харуно предательски дрожал, выдавая страх, что внушал ей один лишь вид мужчины. Яд почти полностью отпустил её тело, и теперь она сидела, оперевшись о дерево и прижав колени к груди, с недоверием и ненавистью глядя на Учиха. В голове крутилось опрометчивое желание схватить кунай и попытаться покончить с врагом здесь и сейчас. Только подождать пока яд окончательно не выветрится из организма и... - Мне нужен опытный и профессиональны ирьенин. Твоя наставница подошла бы на эту роль лучше, но после схватки с Мадарой она и остальные каге находятся на грани жизни и смерти. Девушка бросила на него полный гнева и ненависти взгляд. -И не пытайся делать глупостей, - словно прочитав её мысли ответил Обито, - взгляни на свои ладони. Сакура медленно перевернула свои ладони и посмотрела на них, затем вновь подняла удивленные и испуганные глаза на мужчину. На её чуть приоткрытых губах читался немой вопрос, и шиноби не стал томить её долгим ответом. - Я наложил на твои руки печати. Такие же есть и на твоих ногах. Они будут сдерживать твой пылкий нрав. Когда мы закончим, я возможно сниму их с тебя. Хотя это тебе уже не потребуется. - Почему? Что, убьёшь меня? - с долей сарказма и презрения спросила девушка. - Нет, глупая. Ты, как и все попадешь в вечное цукуеми. А там хоть цвет глаз, если хочешь, тебе поменяем. На секунду в голову Харуно прокралась мысль, что вечное цукуеми обещает быть более благополучным, чем реальная жизнь, но она тут же прогнала её от себя. - Я не хочу жить в мире иллюзий и красивых картинок, пока моё настоящее тело будет заживо гнить под открытым небом! - У тебя довольно специфическое представление об этом... Впрочем совсем неважно, чего ты хочешь. - Он обманывает тебя! Как ты не понимаешь! Мадара преследует лишь свои цели и не пристало ему исполнять твои мнимые желания. Ты хочешь вернуть ту девушку, но неужели тебе нужна лишь виртуальная проекция её? Я мало, что слышала о ней, но уверена, что она бы никогда не одобрила такую идею. Как ты думаешь, хотела бы такого конца она сама? Харуно не успевала за собственным потоком речи, жалея и коря себя за произнесенные слова. Она знала, что ни имеет дар убеждения, как у Наруто и теперь ждала реакции Учиха. - Это я и хочу узнать... Глаза девушки округлились от удивления. - И хочу, чтобы ты помогла мне в этом. Тебе стало лучше? Идти ещё не можешь, как я понимаю. Сакура попыталась было встать, но не удержавшись на ногах, начала падать. Крепкая рука подхватила её за талию. В зеленых глазах была буря эмоций: страх, ненависть, презрение, удивление и... заинтересованность. Она не знала, что и зачем задумал её враг, но понимала, что выбраться из его плена ей просто так не удастся. К тому же в ней взыграло женское любопытство. Стало интересно, каким образом Обито хотел узнать у погибшей подруги, одобряет ли она его замысел или нет. Нечестивое вокрешение? Нет, он не владел этой техникой. Да и зачем ему в таком случае нужен медик. Что тогда? Тем временем Обито снова подхватил её на руки и, как и в прошлый раз, растворился с ней в воздухе.

***

В месте, куда переместились Обито и Сакура пахло сыростью, мокрым бетоном и слабо какими-то химическими веществами. Кругом царил мрак, не было ни единого окна, не было даже двери. Только голые каменные стены, местами покрытые мхом, небольшой и тусклый источник света, больничная кровать и стол, на котором стояли колбы с разным содержимым. На полу сплошь были лужи. Воздух был неприятным и каким-то тяжелым из-за обилия влаги. Девушка поморщилась и машинально уткнулась носом в грудь Учиха. В ту же секунду, осознав, что она только что сделала, розоволосая отвернула голову, стараясь делать небольшие вдохи и с ужасом почувствовав, что её щеки налились румянцем. "Ками-сама! Все-таки хорошо, что здесь темно..." - подумала Харуно. Обито перевел на неё ничего не выражающий, безразличный взгляд и усадил её на край больничной кровати. Мокрые и холодные простыни неприятно прилипали к голым ногам и Сакура соскочила с них, громко шлепнув ногами по воде и обнаружив, что яд окончательно оставил её тело. - Я повторюсь: не пытайся делать глупости. Ничего не выйдет. - Зачем мы здесь? - голос девушки дрожал не то от холода, не то от страха. Она и сама не понимала толком, от чего. Мужчина молча обошел её и, подойдя к столу, начал греметь колбами, что-то переливая, смешивая и осматривая, поднося к свету. Из-за его спины, Сакура не могла видеть, что именно делал её враг, поэтому она, обняв свои плечи, которые в этот момент показались ей до ужаса хрупкими, стала оглядываться вокруг. Глаза понемногу привыкали к окружающему мраку. "Должно быть, это одно из заброшенных временных убежищей Орочимару," - решила розоволосая. Так прошло десять минут. Наконец, закончив, Обито повернулся к ней и, сняв с себя верхнюю часть одежды, обножив свой торс, протянул к ней руку, как бы приглашая подойти ближе. Харуно недоверчиво покосилась на протянутую ей руку и медленно сделала шаг вперёд. Не сама. Ноги будто двигались сами по себе. - Сейчас ты должна будешь вколоть мне цианистый калий. - Что?.. - Сакура подняла на него огромные от удивления изумрудные глаза. - Но это же... - Да. Это остановит моё сердце и убьёт меня. Мысли путались в голове. Остановка сердца. Неужели удача улыбнулась им? Враг сам позволил убить себя. И не просто позволил, а потребовал. Харуно не могла поверить своим ушам. - А что потом? - робко, будто боясь спугнуть эту самую удачу, спросила она. - А потом ты вернешь меня к жизни. Вколишь адреналин, а если он не поможет, то... Ну, думаю ты знаешь что делать. Скажи, сколько я смогу продержаться? "Неужели он действительно настолько глуп, что доверяет свою жизнь врагу? Нет... Видимо печати на моих руках и ногах действительно сильные," - пронеслось в голове Сакуры. Она медленно подошла к Учиха, на этот раз сама. Ладони загорелись зелёной чакрой, и она осторожно дотронулась ими до мужского тела. Непонятная дрожь пробила её, казалось, начиная с пальцев и распространяясь по всему телу. Сейчас она, как никто другой, близка к врагу. Всего лишь в нескольких сантиметрах. Касается его обнаженного торса. Кажется, будто он беззащитен, но даже в этот момент она чувствовала, что он в десятки раз превосходит её по силе. А ещё было странное чувство. Чувство близости с чужым телом. Причем телом сильнейшего Учиха, врага пяти великих стран шиноби, того, кого считали погибшим, и кто "воскрес" из мертвых и объявил четвертую войну шиноби. Девушка медленно исследовала организм Обито и, наконец закончив, изрекла: - 10 минут... Она была в шоке. Это почти вдвое больше, чем обычно. - Значит у меня будет 10 минут... - задумчиво проговорил мужчина, говоря это скорее самому себе, чем медику. Затем он достал какие-то свитки и приказал Сакуре отойти к дальней стене. "Наверное какая-нибудь запрещенная техника" - пронеслось в голове Харуно. - Я сам создал эту технику, - будто бы отвечая на ее интерес сказал мужчина. - На это у меня ушло больше семи лет. И всё ради каких-то жалких десяти минут, - Учиха и сам не знал, зачем говорит это ей, но глядя на её удивленное выражение лица, невольно усмехнулся. Сакура ждала продолжения, но он больше ничего не говорил. Развернув все три свитка, Обито пустил кровь из пальца и оставил отпечаток на каждом из них. Затем он стал складывать печати, некоторые из которых были незнакомы куноичи. Закончив, он свернул свитки и перенёс их в измерение Камуи, как подумала девушка, от её глаз. Обито лег на больничную кровать. Сырые простыни, казалось, нисколько не трогали его. Он протянул руку со шприцом розоволосой и мрачно сказал: - Начинай. Харуно нерешительно подошла к мужчине и взяла шприц из его рук. Цианистый калий. Остановка сердца. Это её шанс. Осознав это, она не раздумывая ввела содержимое в его грудь. Практически в ту же секунду лицо Обито исказило ужасающей болью. А затем его начало колотить. Сакура довольно опытный ирьенин и уже успела повидать многое, но почему-то сделала шаг назад, слегка испугавшись этой картины. Капелька холодного пота скатилась у неё со лба. Ещё секунда и Учиха затих. Дыхание и пульс исчезли, а рука безвольно упала и повисла, еле касаясь пальцами холодного каменного пола. Переведя дух, девушка села на край кровати и закрыла лицо руками.

***

Яркий свет пробивался сквозь закрытые веки, заставляя зажмуриться ещё сильнее. Но времени было в обрез и пришлось почти насильно их открыть. Пустота. Кругом ничего. Абсолютно. Но именно так он себе это и представлял. Не смотря на эту пустоту, на душе было невероятно спокойно. Душе... Если конечно она ещё у него была. Впереди стал проявляться чей-то силуэт. Мужчина машинально вскинул руку, пытаясь загородиться от света, словно от солнца, только вот бесполезно - свет исходил отовсюду. Он сделал шаг навстречу к силуэту, очертания которого начинали по-немногу прорисовываться. Хоть силуэт и был еще не ясен, но было понятно, что он принадлежал девушке. Мужчина знал, кто это. Он сделал шаг вперёд и протянул к силуэту руки. - Ну здравствуй, - хрипло сказал он и на его лице заиграла такая искренняя и давно забытая улыбка. - Рин...