Слабость

Утро было несказанно солнечным и дружелюбным. Теплый свет проникал в комнату сквозь небольшую щель между плотными шторами. Пылинки в вальсе вились в воздухе, переливаясь оттенками оранжевого. Урарака проснулась первая, как она думала, хотя Бакуго даже и не засыпал. После вчерашнего они сразу же легли спать, не обсуждая тему произошедшего. Очако долгое время ворочалась в своей постели, скамкивая простыни и скрипя матрасом. Катсуки же, закинув руки за голову, тихо думал о чем-то своем. Честно ли он поступил с Уравити? Почему вообще сделал это? Ответы не находились. Впрочем, рядом с ней это обычное явление. Заспанные карие глаза окинули комнату, в то время как разум девушки еще не совсем включился. Мирный в данный момент профиль Бакуго мимолетно врезался в ее память. Серьезно, Урарака и сама не ожидала, что ее грудь заполонят непонятные эмоции, все плохое, связанное с этим юношей, уйдет на второй план. Девушка, думая, что блондин всё еще спит, тихонько поднялась с кровати, оправляя пижамные шорты. Ее взгляд вновь задержался на его лице. Катсуки прекрасно знал, что она смотрит на него, и отчаянно пытался не выдать себя. Ему искренне интересно, что ею движет. Что она сделает? Просто уйдет? Так и будет стоять? Сделает что-то еще? Каково же было удивление парня, когда он ощутил, что его волос касаются тоненькие пальцы. Аккуратно, словно боясь разбудить дремлющего хищника, ее пальцы медленно перебирали белые пряди. Урарака и сама не понимала, что она творит. Все внутри протестовало ее действиям, но она продолжала, будто завороженная, прочесывать жесткие волосы парня. Крупная ладонь накрыла ее запястье, а рубиновые глаза уперлись в испуганное от резкого пробуждения парня лицо Очако. Девчонка поймана с поличным. Урарака мгновенно замерла, понимая, что ей даже нечего сказать в свое оправдание, Бакуго же, впервые за все время, что они знакомы (да наверное и вообще за всю жизнь), мягко улыбнулся, что поразило кареглазую. И так пунцовые щеки приняли такой же цвет, как и глаза блондина. Кажется, Урарака так и провалилась бы от стыда под пол, если бы к ним в комнату, не спрашивая никакого разрешения, не зашел Сотриголова. Его брови вопросительно поднялись, но он предпочел не делать никаких язвительных замечаний, отметив крайнее смущение девушки. — Через двадцать минут завтрак, а затем идем на пляж, — он уже было вышел из комнаты, но остановился в дверях, — а волновались, что не сможете ужиться с противоположным полом. Вон как «уживаетесь», — его губы скривились в немного ехидной улыбке, когда мужчина наконец-то покинул помещение. — Просто молчи, — воспользовавшись замешательством Катсуки, выпалила Урарака, быстренько вырвав свою руку из его и ретировавшись в ванную комнату, пока была возможность. Дыхание выдавало ее с потрохами, не нужно было даже смотреть на нее, чтобы понять, что она чувствует. Удивительно, но на лице обыкновенно хмурого Бакуго до сих пор светилась прекрасная белозубая улыбка.

***

— Спорим, тебе слабо прыгнуть с мостика? — появившись словно из ниоткуда позади Урараки, шепнул ей на ухо парень. У девушки перехватило дыхание. Всё утро она избегала его взгляда, была молчалива и крайне задумчива. Ей необходимо спросить у кого-нибудь, что в итоге произошло со вчерашними злодеями, ворвавшимися в их апартаменты. Но утренняя ситуация волновала сейчас гораздо больше. — А вот и не слабо, — разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и буквально упираясь носом в обнаженные ключицы парня, проговорила Очако. Ее глаза расширились мимолетно, ведь она и не ожидала, что Бакуго находится так близко. И вновь его губы украсила эта улыбка, которая уже запала в голову Уравити, потихоньку проникая в сердце, что та усердно отрицала. — Так докажи, — скрестив руки на груди и выгодно подчеркивая тем самым рельефные плечи, сказал блондин, наблюдая за меняющейся на ее лице гаммой эмоций. В конечном счете Урарака хмыкнула, задрав повыше нос, показывая тем самым, что ему так просто не завести ее в тупик, и побежала в противоположную сторону, прямо на мостик, с которого уже радостно прыгали в соленую воду одноклассники. Сердце Бакуго буквально затрепетало, давая понять, что оно не ошибается. Эта девушка именно то, что ему нужно. Уравити хотела было остановиться прямо на краю моста, но поняла, что уже не время сдаваться. Да и задиристому Бакуго ей всё-таки утереть нос хотелось. Ровно так же, как и скрыть свое смущение. Громкий всплеск воды, поднявшиеся волны и насквозь промокшая Урарака. Идеальное сочетание. Девушка быстро выплыла на поверхность, протирая глаза от соленой воды и зачесывая намокшие волосы назад. — Берегись! — последнее, что услышала Очако перед тем, как ее накрыла огромная волна. Кареглазая вновь высунулась из воды, не понимая, что происходит. Очевидно, кто-то прыгнул рядом с ней и кто-то явно не маленький, потому что всплеск был сильным. Движение позади нее. Крики чаек. Палящее знойное солнце. Соленый бриз. Девушка уже было хотела обернуться, но почувствовала, как ослаб ее бюстгалтер, переставая удерживать пышную грудь. Руки девушки рефлекторно накрыли бюст, ноги продолжали трепыхаться в воде. Урарака стала красной как рак, когда прямо перед ней, сантиметрах в двадцати, из-под воды выплыл Каччан, тихо посмеиваясь. Видеть этого парня таким было крайне странно, но Очако не растерялась, завязывая лямки купальника и одновременно испепеляя блондина взглядом. Ух, Бакуго, на кого же ты нарвался. Как говорится, мстя будет страшна! Девушка быстро зажала свой нос и окунулась под воду, погружаясь в темную толщу моря. Катсуки лишь усмехнулся, не думая, что Очако представляет хоть какую-то угрозу. Но… как же он ошибался. Парень не успел опомниться, как его обтягивающие черные плавки, ретировались с него и оказались в руках Урараки, которая решила воспользоваться нулевой гравитацией и увильнуть из воды. — Пока не извинишься, не верну, — уже с берега прокричала Урарака, торжествующе смеясь. Все остальные ребята непонимающе наблюдали за разворачивающимся на их глазах действом. Тодороки внимательно смотрел за ними, нежась на припекающем солнышке, пока Мидория разговаривал о чем-то со Всемогущим. Сотриголова укрылся под огромным зонтом, издалека присматривая за всеми детьми и попивая холодный безалкогольный мохито. Почти что все девочки сидели на берегу, стараясь сделать свою кожу более золотистой. Кто-то играл в волейбол, кто-то тоннами поглощал мороженое, а кто-то, к примеру, Бакуго, понимал, что он встретил девушку, которая способна на многое. Которую он почему-то долгое время не замечал. Действие Урараки не разозлило его, а наоборот повеселило. Эта наивная душа думает, что он будет просить прощения или отсиживаться в воде? Да как бы не так. Катсуки прикусил губу, проплывая ближе к берегу, к тому месту, где он уже начал прощупывать ногами дно. Урарака непонимающе опустила брови, стоя у края воды и ожидая извинений, которые она, к сожалению или же к счастью, не получит. Блондин начал осторожно выходить из воды. Показались плечи. Брови Уравити начали подниматься, ибо слишком сложно поверить в то, что он осмелится выйти в таком виде. Теперь всем предстал очерченный пресс парня. Кареглазая просто не верила в происходящее, надеясь на то, что это шутка и Бакуго сейчас же зайдет обратно. Ну, а теперь показалось самое интересное, что заставило всех девушек завизжать и закрыть глаза. Парни же просто замерли, ничего не понимая. Хорошо, что эта часть пляжа была отдана в распоряжение Академии, и никто из посторонних не видел данную сцену, потому что проблем на школу навалилось бы немало. Очако же была в таком шоке, что не смогла закрыть глаза, пораженная тем, что сделал Катсуки. Стиратель подорвался и был готов обругать Бакуго матом за такое поведение, но его опередил Всемогущий. Однако блондин успешно проигнорировал учителя, проходя мимо немигающей Очако, держащей его плавки в руках. Его горячее дыхание опалило ее шею, когда он нагнулся к ней, забирая из ослабших ладоней свою одежду. Мурашки табуном прошлись по спине Урараки, его хриплый голос отдавался колокольным звоном в черепной коробке: — Не недооценивай меня, Урарака, иначе в следующий раз голым буду не я, — двусмысленно проинформировал Бакуго, проходя дальше и всячески игнорируя учителей, которые пренепременно направились за ним. Все отмерли, кроме Уравити, не дыша смотрящей в пустоту перед собой. Не ожидала она такой развязки событий.

***

— Что между тобой и Бакуго? — желая знать все и сразу, выпалила Асуи, садясь за столик перед Ураракой в уютном кафе и складывая руки перед собой. Мина Ашидо и Момо Яойорозу так же появились рядом с девушкой, занимая свободные места и во все глаза глядя на смущенную девушку. Щеки кареглазой стали пунцовыми еще до того, как она робко начала говорить: — А что между нами? — сама невинность, — По-моему, он самый настоящий задира. — Задира, по которому ты сохнешь, — уточнила Ашидо, заказывая молочный коктейль и загадочно подмигивая Уравити. Та сразу же вспыхнула, отрицая какую-либо симпатию, но все прекрасно понимали, что это лишь самозащита. Она просто не могла признать свои чувства. — Всё это произошло из-за вчерашнего напа… — Очако перебили на полуслове Тодороки и Мидория, придвигающие стулья к их столику и забирая всё внимание к своей парочке. Кареглазая вроде бы и вздохнула спокойно, избавившись от назойливых расспросов, касающихся ее личной жизни, а вроде бы внутри остался осадок, потому что вопрос о злодеях ее всё еще волновал. Разноцветные глаза Шото внимательно исследовали задумчивую девушку, тихо сидящую в уголке и попивающую свой чай с малиной. Правильно ли он вчера поступил? А кто его знает. Теперь дело только за Бакуго, которому представился шанс. Взаимность, пожалуй, самое чудесное, что может быть. Тем более зная взрывной характер блондина. Янтарные глаза Урараки наблюдали за пейзажем за окном, тонкие брови сошлись на переносице, а Тодороки отчетливо понял, что этим двоим всё же надо вновь помочь.

***

Полночь, звездное небо, усеянное созвездиями, огромный лагерный костер, зефир, пледы, какао и ужастики под гитару. Дружественная атмосфера царила на заднем дворике апартаментов. Слышался шум прибоя, стрекотанье сверчков и треск костра. Почти что все собрались вокруг огня, занимая свои места. Урарака не виделась больше с Бакуго, которого учителя готовы были отлупить вениками за такую выходку, но вовремя смекнули, что произошло это не по чистой случайности. Стиратель усмехнулся, когда вспомнил утреннее происшествие, и сам предложил Всемогущему оставить паренька и наслаждаться отдыхом. Классный руководитель уверен, что эта развлекательная поездка принесет немало плодов. Очако, облаченная в воздушное светло-бежевое платье и темно-серую накидку, аккуратно присела на скрипучее бревно, взяв себе небольшую палочку для жарки зефирок. — Я сяду рядом? — осторожно спросил Иида, отмечая несвойственную Урараке задумчивость. Хотя, после выходки Бакуго, с которым она живет в одной комнате, и он бы был не в своей тарелке. Девушка часто заморгала, скидывая путы задумчивости, и в итоге кивнула головой, приобнимая себя за колени и ожидая прихода остальных. Ее взор гулял по улице, ища его блондинистые иголки. Она всячески одергивала себя, считая, что это полнейший вздор, но ничего поделать с собой не могла. Тенья начал было о чем-то говорить, но Урарака слушала его в полуха, все еще пребывая в своих мыслях. — Подвинься, — низкий голос и командный тон. Янтарь сразу же обратился к рубину, щеки девушки порозовели, но этого нельзя было разглядеть в темноте. Бакуго ликовал внутри, увидев, как она засуетилась после его прихода, хотя до этого не обращала на Ииду никакого внимания, утопая в размышлениях. Он присел рядом, касаясь ее бедра своим, от чего девушка невольно поежилась, прикусывая пухлую нижнюю губу. — Кто-нибудь знает, где лежит зефир? — Шото был явно чем-то раздражен, сдержанно задавая этот вопрос. Он резко глянул в сторону Деку, недовольно поджимая губы. Неожиданно Катсуки усмехнулся, поднявшись на ноги. — Я знаю, — блондин был в великолепном расположении духа, поэтому и вызвался принести так необходимый всем собравшимся зефир. Парень ушел в дом, а Тодороки облегченно вздохнул, продолжая поддерживать костер. Очако как завороженная смотрела на летающие в воздухе искорки, и тут в ее голове наконец-то созрел вопрос, поселившийся там еще вчера. — Напавших на нас злодеев поймали? — обращаясь слегка затуманенным взглядом к Ииде, спросила кареглазая, поправляя съехавшую с плеч накидку. Одноклассник непонимающе приподнял брови. — Что за злодеи, Урарака? — он легко усмехнулся, посчитав, что девушка перегрелась на солнышке сегодня днем. Но в ее голове всё как раз-таки встало на свои места. Она резко вскочила, с силой сжав кулаки. В глазах заблестели слезы. Слезы злости и отчаяния. Не говоря ни слова, Очако пулей вылетела за изгородь, направляясь к берегу моря. Уголки губ Тодороки приподнялись, и он хитро подмигнул Мидории, который подыгрывал своему парню. Бакуго пришел через несколько секунд после того, как убежала Уравити. Его красные глаза сразу начали искать девушку, которой не было на месте. Шото лишь кивнул в сторону моря и Катсуки мгновенно всё понял, скидывая сидящему рядом Ииде зефир и поспешно отправляясь за ней. *flashback* После долгой поездки и купания в море, все дружно возвращались в дом. Урарака болтала с девчонками, надеясь побыстрее ополоснуться под прохладным душем. Бакуго медленно следовал за ней, находясь в кучке с остальными парнями, но не слушая их болтовни, которая была ему до фени. И надо же было ему, этому нахальному взрывному парню, столкнуться в дверях с Эйджирой, который по какой-то причине был не в настроении и, очевидно, нарывался на проблемы. Это изрядно удивило всех присутствующих, но больше всех, конечно же, Катсуки. — Слышь, красноволосый, ты, кажется, что-то попутал, — последнее, что услышала Урарака перед тем, как войти в дом, совершенно не обращая внимания на эту перепалку, ведь задиристое поведение Бакуго не было для нее ни чем новым. Киришима был чем-то расстроен, но при этом и разозлен. Каччану же не особо-то хотелось разбираться чем именно и он уже был готов в ответ толкнуть парня, но этого не произошло, потому что Тодороки схватил блондина за предплечья, отводя в сторону. Катсуки ехидно скинул руки парня, готовясь всыпать и Шото по первое число. Но огненно-ледовый герой совершенно спокойно облокотился спиной о стену дома, внимательно смотря в лицо Бакуго. — Что тебе? — рявкнул блондин, которого и так раздражал Тодороки, да и сейчас кровь бурлила, циркулируя по организму с бешеной скоростью, из-за искренней злости. — Я не буду ходить вокруг да около, — отталкиваясь от стены и подходя поближе к другому герою, — ты влюблен в Очако? Сложно признавать, но Бакуго застали врасплох. Потоотделение повысилось, сердце билось с неимоверной скоростью, во рту пересохло. Шото озвучил то, что боялся произнести даже про себя Катсуки. Блондин хотел было прижать парня к стене и заставить заткнуться и не нести чушь, но силы словно покинули его. — Значит, я прав, — заключил Шото, немного улыбаясь, — у меня есть идея, но соглашаться или нет, тут уж решать тебе. Я хочу для Очако счастья, ведь она подруга Изуку. Но и ты не будь, как обычно, придурком. Будь они в любой другой обстановке, Бакуго действительно вмазал бы этому парню, но сейчас он промолчал, покорно кивая. Злость все еще присутствовала, но она сопровождала крайнее смущение, а не агрессию. — Стоит изобразить нападение на нас, а там дело за малым… — с неким огоньком в глазах озвучил свой план Тодороки, увлеченный этой ситуацией. *flashback end* Казалось, море по солености и горечи не сравнится с ее слезами. Так больно Урараке не было давным давно. Что-то очень больно защемило в груди, сдавливая легкие. Соленая вода лилась из ее глаз, стекая по щекам и делая их противно-липкими. Зачем он так поступил? Почему? Чем она заслужила? Очако, конечно, прекрасно знала, что Бакуго — не подарок, но не думала, что он способен на такие низменные поступки. Он всегда казался ей чересчур прямолинейным и грубым, но никак не лицемерным. Какая ирония. Она так ошибалась насчет всего. Отрицала свои чувства, зародившиеся еще тогда, когда она сражалась с ним впервые. Бессмысленно игнорировала его. Доверилась ему. И что в итоге? А в итоге нож в спину. — Урарака, — осипший голос, сливающийся с шумом прибоя. Голос, который она никогда бы не хотела знать. Девушка не оборачивалась, растирая крохотными ладонями слезы по лицу, пытаясь утихомирить свои эмоции, что не получалось совсем, — я… вчера, это было… — парень замялся, не находя слов, а в Уравити закипел гнев, начиная выплескиваться наружу. — Что вчера? Поиграться тебе захотелось вчера? — она резко развернулась, на этот раз не смахивая слезы. Ее янтарные глаза сияли под софитами звезд и Луны, соленые капли падали с пушистых загнутых ресниц, щеки были ярко-розовыми, точно такими же, как и пухлые губы, — за что ты так? Что я сделала тебе? Поиграл с моими чувствами? Теперь доволен, что в тебя влюбилась наивная дура? — в порыве гнева пролепетала девушка, только через несколько секунд осознав, что она сказала. Бакуго же смотрел на нее во все глаза, слушая с придыханием. Он никогда не видел ее злой. И даже так, он чувствовал, что его сердце бьется рядом с ней куда быстрее, чем обычно. Парень не делал ничего, не веря своим ушам. Так все взаимно? Она, эта девушка, смогла влюбиться в чудовище? Ему просто не верится. Урарака же восприняла это молчание иначе, посчитав, что она права, а Катсуки просто игрался. Ее руки судорожно затряслись, губа была прокусана до крови, а сердце разбивалось на тысячи осколков. Не желая, чтобы он мог позлорадствовать еще больше, видя ее в таком состоянии, она попыталась убежать, роняя горячие слезы на ходу. Однако «ледяное заклятие» спало с Бакуго и он мягко схватил ее предплечье, разворачивая лицом к себе и приникая к таким желанным губам с металлическим привкусом. Дыхание пропало у обоих. Уравити просто не понимала, что произошло несколько секунд назад, Каччан же был вне себя от счастья, накрывшего его с головой. Кареглазая было уперлась в его крепкую грудь руками, пытаясь оттолкнуться, считая это очередной насмешкой, но в итоге она обмякла, упиваясь сладкими губами парня. Когда воздух всё же закончился, они отпрянули друг от друга, но девушка осталась в кольце его рук, находясь в непозволительной близости. Юная героиня хотела было начать возмущаться, но Катсуки перебил ее очень вовремя: — Очако, какая же ты и вправду дура, — и вновь эта теплая улыбка, которая, пожалуй, могла бы согреть ее в самый морозный день. И эта улыбка говорила всё за него. Что он никогда не предаст ее, не будет играться с её чувствами, не даст в обиду. Теперь ее глаза слезились вовсе не от боли, а от эйфории, заполнившей всё грудное пространство. Бакуго подумал, что она ему не поверила и попытался что-то сказать, но в ту же секунду был заткнут ее горячими губами. — Я же говорил, — протягивая руку и ожидая свои положенные тысячу йен, сказал Сотриголова, наблюдающий вместе со Всемогущим из пышных кустов за этой мелодрамой. Герой номер один грустно поджал губы, доставая из кошелька деньги. Спор есть спор, что поделать. Не мог же он подумать, что эти двое влюблены друг в друга. — Я еще отыграюсь, — направляясь в сторону коттеджей, пробубнил Тошинори, что не осталось незамеченным Айзавой, в глазах которого блеснул хитрый огонек. — Спорим, что Мидория и Тодороки встречаются? — игриво приподняв правую бровь и поправляя свой неизменный шарф из бинтов, предположил темноволосый герой. — Да ты гонишь, чтобы Изуку и Шото… — их голос скрал шум моря и тишина ночи. К радости, споры их будут продолжаться вечно.

***

От автора:

Да, бывают и такие вечера. Боль, любовь, страсть, тоска, добро, зло, всё это кружит над нами. И нам никогда неизвестно, в какой момент придет то или иное чувство. Сначала мы можем злиться, а через секунду прыгать от радости. И наоборот. Не забывайте, что Мы — люди, и это наше главное оружие. Чувствуйте, влюбляйтесь, творите, ищите себя и просто будьте счастливы. С любовью, Вероникушка.