То, что нас объединяет

      

.

      Не каждый родитель может принять выбор своего ребенка. Вы произвели на свет маленькое чудо, слышали его первые слова, следили за его шагами, в первый раз, с тяжелым на сердце грузом, вели в садик, с гордостью провожали в школу, плакали на его выпускном, радовались о зачислении в престижный университет, пускали слезу счастья, глядя на заслуженный им красный диплом, а он… выбирает работу воспитателя в детском саду.       Вы только подумайте: отличник в школе, участник множества олимпиад, призер городских конкурсов, староста группы, лучшей студент кафедры, надежда университета…. И вдруг все бросает, ради сосок, игрушек-погремушек, соплей и детских капризов!       Не каждый родитель может принять ТАКОЙ выбор своего УСПЕШНОГО ребенка, безусловно, достойного большего. Родители Антона приняли. Да, не сразу, и может тут не обошлось без маминых слез, тайно выплаканных в подушку перед сном, и без отцовского глубокого вздоха, но они смирились. Ведь, если их сын действительно счастлив, так почему бы и нет? Пусть будет хоть охранником в клубе, но улыбается и получает удовольствие от своей работы.       Сам же Антон считал свой выбор единственным правильным из всех возможных. Полученная профессия менеджера вряд ли смогла бы принести ему моральное удовлетворение в жизни. Менеджмент - это средства, методы и виды управления людьми и производством для достижения поставленных целей. Так, какая разница кем управлять – взрослыми или детьми? На самом деле большая: детей Шастун любил больше. Поэтому, сразу же после выхода из университета (закончил скорее только ради диплома для материнского сердца), парень направился на курсы педагогического воспитания, закончил их с отличием и пошел устраиваться в самый ближайший к дому детский сад.       Приняли молодого паренька не сразу. Директриса, женщина пенсионного возраста, с сомнением перебирала в руках сертификат об окончании курсов, личную характеристику, медкарту. Все было просто идеально. Только вот на её памяти, воспитатель – это всегда опытная женщина средних или преклонных лет, способная максимально «заменить» детям маму, на то время пока их привела родная мать. А сейчас перед ней сидел миловидный юноша двадцати трех лет, в черном балахоне и множеством браслетов на запястьях. Тогда в приеме на работу Антону было отказано. Но уже спустя неделю, из-за нехватки кадров, директрисе все-таки пришлось отыскать среди кучи бумаг номер телефона того «странного» молодого человека и пригласить на работу.       Младшие группы малоопытному специалисту доверять все-таки отказались. Зато теперь Антон был окружен кучей пятилеток, души не чающих в своем воспитателе. Мужчины по-настоящему взрослеют только годам к пятидесяти, поэтому двадцать три года – тоже детство. Получается группе детей дали в надзиратели еще одного ребенка, просто чуточку побольше их в размере. Антон вместе с ними бегал по детской площадке, старательно прятался под скамейкой во время игры в прятки, ел кашу на скорость и серьёзно волновался за героев книжки, читаемой на тихом часе.       Очень часто, пока дети сладко спали, Антон просто смотрел на их ангельские лица и улыбался. Именно в эти моменты у него не было абсолютно никаких сомнений в собственном счастье. Он любил каждого из этих детей. Если он и не заменял им папу, ну или маму, то точно был самым лучшим старшим братом. Парень знал все их семьи, старался поддерживать отношения с каждым из родителей, самостоятельно организовывал все праздники, походы в театры, кино, музеи, покупал новые книжки, настольные игры, игрушки… Просто мечта, а не воспитатель.       Шастун феноменально быстро, в первые же дни работы, сумел расположить к себе всю группу из пятнадцати ребятишек. Малыши охотно делились со своим новым другом самым сокровенным, рассказывали семейные истории, нередко выдавая не самые скромные подробности про своих родителей, и разрывали между собой, увязывая в игры. Особенно дети любили превращать безотказного Антона в «лошадку» и рассматривать его многочисленные браслеты и кольца.       Таким образом, уже за месяц, благодаря особому доверию детей, Антон смог составить в голове картину о каждой семье. Вон там в углу играет светловолосая Аришка: её семья переехала в Питер с Владивостока, когда её отцу дали здесь новую работу. А вон бегают близнецы Артур и Артем: мальчики на выходных занимаются в секции карате и мечтают познакомиться с Джеки Чаном.       - Антоша, - голубые глаза пронзительно впиваются в юношу, а маленькие тонкие ручки протягивают розовый блокнотик и простой карандаш, - а налисуй мне собаку!       Это маленькое божье создание – Кьяра Попова. Единственный ребенок в группе, у которого Шастун видел только маму. Отец, судя по рассказам девочки, работал в столице и приезжал только на выходные и по праздникам. «Папа поднимает людям настроение, заставляет их смеяться»: наверное, его карьера была как-то связана с юмором, большего Антон не знал, а Кьяра в силу возраста не могла объяснить. Зато парень каждое утро и вечер виделся с матерью этого семейства. И точно мог сказать, что Кьяра похожа на отца, даже никогда не видев этого мужчину. Ну, а как иначе? Эти синие как небо глазёнки полная противоположность маминым карим, то же самое можно сказать и про нос, губы, скулы, уши… Все не в мать.       - Собаку? Хорошо, давай нарисуем собаку.       На листочке уже были изображены три человечка: два повыше и один между ними маленький. Те, что повыше, внизу аккуратно подписаны: «Мамуля» в розовом платье и красных туфлях, а «Папуля» в голубой рубашке и зеленых брюках. К сожалению, по рисункам пятилетней девочки, сложно было судить, на сколько Кьяра похожа на отца. Поэтому, просто, чисто из любопытства, Шастун мечтал хоть краем глаза когда-нибудь увидеть этого человека.       - А теперь налисуй ей домик и мисочку для еды, - маленькие пальчики протягивали все новые и новые цвета карандашей, - а тут…       - Кьярааа!       А вот, кстати, и мамаша пришла. Честно говоря, Антон относился к этой женщине прохладно, даже в силу своего дружелюбия абсолютно ко всем. Просто было в ней нечто такое, что заставляло Антона отпускать Кьяру домой немного нехотя. Обычно Алена, так звали мать, просто садилась на стул у выхода и молча ждала, пока её дочь соберется. Ни помочь ребенку, ни спросить, как прошел день, ни посмотреть на доску творчества, где талантливая и развитая не по годам малышка нарисовала семейный портрет, который Антон в будущем отправит на городской конкурс.       Странным для Антона было и то, что от девочки он слышал только истории связанные с отцом (гуляли с папой, ели мороженое с папой, играли с папой) и ни одной, про их с мамой жизнь без него.       Сегодня, как и всегда, Кьяра самостоятельно собирается в полной тишине, пока родительница копается в телефоне и строчит кому-то сообщение. А что будет дома? Девочка сразу ляжет в кровать? Или еще, так же молча, немного поиграет в углу комнаты? Вообще, Антон отказывался понимать, как можно не любить этого ребенка?! Как можно не обращать внимания на ангельскую улыбку малышки, не заслушиваться её заливистым смехом, даже просто не обнять и не поцеловать в макушку?       - Мааам, я готова.       - Ага, сейчас, минуту…       Женщина нехотя отрывается от экрана, и, не убирая гаджета из руки, берет свободной протянутую ладошку дочери. Уже у выхода бросает воспитателю сухое «До свидания», а до Антона доносится еще тихое детское «До свидания, Антон Андлеевич».       Юноша просто улыбается и машет ей вслед, точнее уже захлопнувшейся двери: так быстро увели его любимицу. В раздумьях Антон возвращается в группу и пытается отвлечься, присоединившись к массовому собиранию пазлов. Несмотря на то, что занятие это довольное спокойное, дети кричат, бегают вокруг столов, смеются. И все равно Шастун ловит себя на мысли: «А засмеется ли еще сегодня маленькая Кьяра?».       

***

      С того дня проходит еще месяц. За это время Антон, клятвенно обещая матушке приходить на выходные в гости, переезжает на съемную квартиру. И пусть она чуточку дальше от работы, и теперь придется выходить по утрам пораньше, зато это большой шаг в самостоятельную взрослую жизнь.       С работы тоже есть пара новостей: уволилась почтенная старушка Тамара Васильевна - нянечка с его группы, а на смену пришла молоденькая Оксана Фролова. Интересно, а её сразу взяли или тоже только через несколько дней?       Оксана оказалась не меньшим ангелом, чем дети, сразу полюбившие девушку. Антон даже немного ревностно отнесся к тому, как дети так же легко, как и его, приняли её. В самом деле, парень и сам, в первый же день сдружился с ней. Теперь они вместе прятались под скамейками, ели кашу (только теперь в командах девочки против мальчиков) и по очереди читали книжки. Под её бархатный голос Шастун засыпал даже раньше детей, чем очень насмешил директрису, как-то случайно заглянувшую к ним.       У детей тоже были новые истории: у Андрюши родился братик и теперь у него все разговоры только о нем, папа Катюши купил новую машину (поэтому он теперь не водит, а возит дочь в садик), а Настеньке подарили котенка, которого она уже один раз умудрилась пронести в садик, в рюкзачке вместе с куклами.       В остальном все осталось как прежде: Антон был счастлив, дети улыбались. Все были довольны, и Кьяра тоже.       Правда, это в какой-то момент изменилось. Всегда светящаяся, словно маленькое солнышко, девочка все больше и больше углублялась в себя. Её глаза тускнели, а все свободное время малышка проводила у окна. На вопросы Антона и попытки увлечь в игру Оксаны, девочка только мотала головой и уходила в сторону, пристраивалась к группе других детей, делала вид, что занята, но уже через какое то время снова сидела на подоконнике и тоскливо смотрела на улицу.       Кьяра не плакала, наоборот приобрела некую серьезность во всем. Сидела на скамейке, пока под ней прятался Антон, медленно ковырялась в тарелке, пока все уже сидели с пустыми, на тихом часу, отвернувшись к стене, углублялась в мысли, не вслушиваясь в сказку.       Забирала её не менее мрачная мать. Теперь женщина не просто не просто сидела, ожидая дочь, но еще и словесно подгоняла её. В руках нервно теребила телефон и сбрасывала чьи-то навязчивые звонки. И уходила не попрощавшись. Даже Кьяра не всегда делала это.       Все попытки как-то разговорить женщину так же не увенчались успехом. На рассказ Антона о странном поведении её ребенка, Алена только отмахнулась, как от назойливой мухи, давая понять – это не его дело. Больше парень не вмешивался, хотя с каждым днем на сердце все больше скребли кошки, при виде побледневшей и опустошенной Кьяры. Ну нельзя быть в таком возрасте настолько несчастным дитём!       Догадок, по поводу случившегося, в голове юноши становилось все больше и больше. Это были и версии связанные с материальными проблемами в семье, и версии, связанные с отношениями родителей. Ко вторым парень склонялся больше: по дорогому пальто мамаши и новенькому айфону нельзя было сказать о бедственном положении семейства. А вот внезапное отсутствие семьи на рисунках девочки, только подтверждало теорию о возможном разрыве между старшими Поповыми.       Как бы то ни было, Антон продолжал оставаться в неведении, Оксана пыталась добраться до Алены через соцсети, Кьяра продолжала проводить часы у окна.       Пока однажды вечером, когда родители уже начинают разбирать по домам своих малышей, в группу не заглянул незнакомый мужчина лет тридцати. С первого же взгляда на него Антон уловил для себя, что абсолютно точно никогда не видел этого человека раньше, но кого-то все-таки напоминал… Все встало на свои места, когда вдруг посветлевшая в лице Кьяра соскочила с подоконника, а на всю группу раздалось её громкое и счастливое:       - Папочка!       Значит, вот вы какой, Арсений Попов.