То, что нас объединяет

      Антон сидел на скамейке во дворе ближайшего к садику незнакомого дома и светил телефонным фонариком в сторону детской качели, чтобы Кьяра не боялась кататься на ней в темноте. Парень специально сидел так, чтобы ворота детского сада были у него на виду, на случай если объявится хоть кто-нибудь из родителей девочки.       Настроение у обоих случайных посетителей детской площадки было отвратительным. Кьяра все больше плакала, и уже начинала замерзать. Что неудивительно учитывая погоду декабря. Антон заботливо натянул на малышку капюшон, обернул поверх своим махровым шарфом, спрятав маленький носик, и отдал свои теплые перчатки. Да, неудобно, но зато хоть немного согреется.       Восемь часов, половина девятого… Желание придушить Арсения все больше закипало в душе молодого парня. Как так вообще можно было поступить? С утра наобещать ребенку радужные выходные и с концами пропасть! Видимо у этого Арсения Сергеевича не было ни стыда, ни совести, ни какого-либо чувства ответственности за собственную дочь. А мать? Почему не отвечает на звонки? И вообще, разве сложно было указать в анкете какой-нибудь еще номер кроме своего, просто на всякий случай?       В какой-то момент, пока Шастун вымещал свою ярость на вымышленном образе четы Поповых, к детскому саду на полной скорости подкатил черный автомобиль, из которого буквально вывалилась знакомая фигура в одном офисном костюме и, спотыкаясь, побежала к воротам.       - Паааааапочка!       Мужчина резко обернулся на знакомый голос и кинулся навстречу бегущей дочке. Арсений упал на колени, раскинув объятия, громко истерично засмеялся, поймав и прижав Кьяру к себе. Девочка уже плакала навзрыд, вцепившись в отцовский пиджак:       - Папочка! Я думала, ты пло меня забыл!       - Кьяра, солнышко мое! Все, хорошо, я тут! Прости папку, прости, пожалуйста! Я никогда! Слышишь? Никогда тебя не забуду!        Казалось, Попов и сам сейчас заплачет. Трясущимися руками он держал малышку так крепко, будто кто-то пытался её отнять. А Антон стоял в паре шагов и наблюдал со стороны за довольно странным поведением мужчины. Столько эмоций и переживаний на грани с истерикой из-за того, что просто забыл забрать дочь? Нет, тут явно произошло что-то другое.       - Кхм, Арсений Сергеевич, можно с вами поговорить?       Попов не отрываясь от ребенка, поднял на Антона красные, полные боли и отчаяния, глаза. Вся злость на этого мужчину мигом выветрилась, и высказывать нерадивому папаше все, вертевшееся ранее на языке, как то сразу расхотелось. Наоборот, проснулось желание утешить и максимально помочь. Знать бы еще в чем.       - Антон Андреевич, а давайте мы вас подвезем до дома? – Арсений говорил хриплым, но уверенным голосом, не принимающим отказа. А на мелькнувшую искорку сомнения в глазах молодого парня и удивленно поднявшиеся брови, добавил – Обещаю по дороге все объяснить!       Вообще выслушивать «Поповские» оправдания не очень то и хотелось, но промерзшие до костей ноги в кроссовках мечтали о теплом салоне автомобиля. Антон пробурчал что-то похожее на «договорились» и протянул Попову руку, помогая подняться. Конечно, вместо «спасибо» в благодарность, парень получил скудный кивок, но по пути к машине продолжал держаться рядом с мужчиной: на дорожке и так скользко, так еще и Арсений идет, еле волоча ноги (еще одна странность). Вдобавок и ребенка на руках умудряется нести!       Кьяру пристегнули в детское кресло, и, еще до того как отец завел машину, девочка провалилась в сон. Антон же попытался пролезть на заднее сидение поближе к ребенку и подальше от водителя, но Попов остановил его взглядом: « Мы же вроде как поговорить собирались!». Любопытство все-таки взяло верх над обидой, и парень перебрался вперед.       - Антон, где вы живете?       - Вообще то, тут совсем недалеко, минут пять езды. Но что-то мне подсказывает, что ваша история будет подлиннее.       Или Арсений не заметил негативного настроя Шастуна на разговор, или просто в благодарность за дочь сделал вид, что не уловил сарказма. Хотя, учитывая его убитый вид, ему просто было не до малознакомых обиженных шпал. Тем не менее, эта «шпала» его выручила, и сейчас была чуть ли не единственным человеком, которому можно было доверять. Попов мысленно усмехнулся. Какая ирония: еще недавно он не доверил бы этому странному парню не то, что свою дочь, даже любимую футболку с хэштегом. А сейчас собирается просить его помощи.       - Арсений Сергеевич, а может, на следующей неделе поговорим, в понедельник, когда вы Кьяру приведете? Кажется, вам нужно отдохнуть. А разговоры подождут, - неплохая попытка слинять Антон, медалька за уверенность.       - Нет, не подождут. Антон. Кьяра больше не вернется в садик. Мы сейчас же выезжаем с ней в Москву. Вы должны помочь мне: написать заявление от моего лица и забрать её документы. Сможете?       В голове не вовремя пробежала строчка из песни «…и треснул мир напополам…». Как? В смысле?! СОВСЕМ? А как же… Антоша? Что будет с ним? Сплошные вопросы и ни одного ответа, которые могут утешить несчастного человека, потерявшего в один миг смысл жизни. Да, так оно и было: Шастун вне стен группы жил мыслями о следующем дне, когда снова сможет увидеть это маленькое Чудо! Когда обнимет её, поцелует в маленький лобик, заплетет растрепавшиеся волосы, тайком ото всех уже спящих детей, расскажет еще пару тройку сказок… И тут весь мир переворачивается одной фразой: «Не вернется».       Не веря ни единому услышанному слову, Антон мотал головой, отвернувшись к окну, пытаясь скрыть слезы, но, наверное, дрожащий голос все же выдавал его.       - ПОЧЕМУ? Что случилось?!       - Я не могу сказать, это очень серьезно…       - Пока вы мне все не объясните, я и пальцем не пошевелю!       Хотелось кричать. И если б не спящий ребенок, Шастун бы показал все возможности своего голоса. Заодно бы проверили прочность стекол в автомобиле. А пока, приходилось орать шепотом. Хотя, вряд ли до Попова таким образом доходило все обилие негодования, ярости и возмущения со стороны Антона. Пусть потом скажет Кьяре спасибо, за то, что она сама того не зная, спасла отца от мощной и разрушительной звуковой волны.       Пока молодого воспитателя «бомбило», Арсений никак не мог решиться открыться малознакомому ему человеку. Ситуация была действительно сложная и доверять кому попало не следовало. Но ведь Антон и так уже слишком много знал, и теперь оставались только два варианта действий: «убрать» парня как свидетеля или все же довериться, ввести в курс дела до конца и воспользоваться его помощью. Первый вариант был изначально смешон – Арсений и мухи бы не обидел. Да и так обычно только в фильмах бывает – или ты живой сообщник или мертвый враг. И опять глупая улыбка на лице Попова: сюжетик-то и правда, сгодился бы для какого-нибудь триллера.       - Антон, а вы сильно торопитесь домой?              

***

      Двое молодых мужчин сидели на диване в одной из комнат гостиничного номера. За дверью, в соседней комнате, Кьяра досматривала свои радужные детские сны (по крайней мере, взрослые на это надеялись).       Еще минут пятнадцать назад, когда Попов остановил машину на окраине города у дешевой гостиницы, Антон снова впал в ступор. Арсений уже несший свою еще спящую дочь в сторону входа, поймал этот удивленный взгляд:       - И это я тоже объясню!       Теперь они сидели в полной тишине: один ждал второго, а второй не знал с чего начать. Шастун незаметно поглядывал на часы. Время все-таки не резиновое, а еще как-то до дома надо добраться. Не будет же он ночевать тут на одной кровати с Поповыми! Хотя, если Арсений ляжет с одной стороны от Кьяры, а Антон с другой, то это же не считается, что они спали друг с другом… Стоп, что за глупости иногда лезут в голову на ночь глядя!       В это время брюнет достал из холодильника небольшую бутылку с каким-то ярко красным напитком (похоже на коньяк) и, в последний раз все обдумав, начал свой невеселый рассказ:       - Я познакомился с Аленой, когда мы с моим лучшим другом Сережей Матвиенко еще только заканчивали универ. Наверно прозвучит банально для истории любви, она была не такой, как другие. Все девчонки с нашего направления бегали за мной, а она воротила нос, получая мои записки с просьбами сходить на свидание. Только спустя пару месяцев моего натиска она сжалилась и нехотя согласилась. Скольких трудов мне стоило, потом удерживать её рядом: подарки, цветы, походы в кино, в театр… И, наконец, своего добился – она призналась, что тоже любит меня. Я на радостях сразу познакомил её с родителями, ездил знакомиться с её семьей, а спустя пару месяцев просил руки и сердца.       Тут Попов сделал значительный глоток сомнительной жидкости, скривился, выдохнул и продолжил:       - А потом свадьба. Очень скромная, и без последующего медового месяца. Алена меня поняла: бедный студент, готовящийся защищать диплом – какие тут расходы. От помощи родителей категорически отказались – мы теперь отдельная семья и должны справляться самостоятельно, хотя квартиру нам все же подарили. Защитил диплом. На нас с Серегой посыпались предложения по работе, а мы слишком гордые, не велись на места обычных офисных сухарей. Мы, как птицы свободного полета, хотели руководить, вести за собой людей, приносить реальную пользу. Но, везде где требовались начальники, требовали и высокий опыт работы. А я все равно верил, что найду свое место. Только Алена не верила, просила успокоиться и сесть уже в какой-нибудь офис, чтобы приносить в дом хоть какую-то копейку… Будешь?       Арсений протянул бутылку погрустневшему Шастуну. Тот согласно кивнул и протянул руку. Вообще Антон был не любителем выпить, но история была многообещающе интересной, и как говорят: «Без ста грамм не разберешься».       - Мы жили на её стипендию. Мне было ужасно стыдно, ведь не такой жизни ей желал, когда звал замуж. Впал в депрессию, стал выпивать. Наверное, Алена бы вскоре не выдержала и уехала к родителям, но тут нарисовался Матвиенко с гениальной идеей собственного дела. Сережа предложил открыть свою контору по проведению праздников и корпоративов. У него был знакомый в Москве, который согласился помочь с помещением. Я тогда посмеялся и просто ушел домой. Но уже вечером, когда Алена снова завела разговор о моей «бесполезности», скинул Серому смс, с всего одним словом «Согласен».       - И как пошло?       - А никак. Началась жизнь на два города. Сначала воодушевленные идеей мы залезли в долги и сняли крошечное помещение под офис. Потом заплатили за ремонт, мебель, компьютер, рекламу и сели ждать клиентов. Прошел месяц, опять набрали долгов, чтобы заплатить за аренду. Еще месяц, снова долги. А по приезду домой слышал от Аленки одно и то же: «Да какой ты мужик, если семью содержать не можешь?». И я был с ней согласен. Совершенно никакой из меня был муж. И, наверное, я бы снова впал в депрессию и запил, если бы не… первый заказ. Следом же второй, третий, пятый, десятый! За неимением пока возможности платить кому-то зарплату, пахали с Серегой исключительно вдвоем. Дни и ночи с бодрой улыбкой и хорошим настроением. Потекли деньги, закрылись долги, расширили офис, появились постоянные клиенты. Получается, мы все-таки добились своего!       - А что Алена?       - Алена теперь регулярно получала деньги на расходы, оплатила задолженности по квартплате, привела её в порядок и…уехала с подружкой на море. Не с мужем, который ради неё готов был в лепешку разбиться, а с какой-то одногруппницей. Я тогда её понял, она ведь столько от меня натерпелась и правда заслужила отдых. По приезду мы вроде бы как наладили нашу семейную жизнь. Я даже чаще стал бывать в Питере. Единственное что, она периодически намекала сменить работу на «более серьезную», аргументируя: «Не всю же жизнь тебе клоуном работать».       - Клоуном?!       - Ага, я тогда впервые на неё накричал. Сказал, что, во-первых, пока я приношу в дом деньги, её не должно волновать, каким образом они заработаны. А во-вторых, настоящая и любящая жена всегда и во всем должна поддерживать своего мужа. Теперь она обиделась, мы недели три не разговаривали, пока одним вечером, она не положила передо мной тест на беременность с двумя полосками. И я снова засунул свою гордость куда подальше, извинился, завалил цветами и активировал режим «заботливого супруга». В магазин за мандаринами в три часа ночи? Уже бегу. Купить сразу две коляски, на случай если одна потом «разонравится»? Да, пожалуйста! Питаться последние месяцы в одних кафешках, потому что жена не терпит запах еды в доме? Могу, умею, практикую. Опять же все для неё, а она даже на УЗИ не позвала. Просто случайно в детском магазине, покупая розовое одеяльце, на мой удивленный взгляд сказала, будто только вспомнила, что у нас будет дочь.       - А вы кого больше хотели? Девочку или мальчика?       - А знаешь, мне было неважно кого любить. Сын? Замечательно, выращу достойного наследника. Дочка? Тоже прекрасно, будет красавица-принцесса. Тем более у нас в стране законом не запрещено иметь нескольких детей. Потом бы еще завели. Я же изначально планировал большую семью и минимум троих малышей.       - «ПланироваЛ». Почему прошедшее время? Что-то изменилось? - бутылка в руках Шастуна все больше пустела, поэтому Арсений предпочел забрать остатки себе. Все-таки разговор, чем дальше он шел, тем больше сворачивал в негативное русло.       - Не что, а кто. Алена полностью поменялась после рождения Кьяры. В её глазах поселились серость, безразличие и апатия. Все заботы о ребенке легли на меня. Утром проснуться, покормить, помыть, поиграть, днем снова покормить, уложить спать. Иногда приходилось отлучаться по делам, а когда возвращался, заставал плачущую дочь и смотрящую телевизор жену. Готовил ужин, кормил малышку, ложился с ней рядом и рассказывал, как прошел день. Она всегда с таким интересом и восторгом меня слушала, даже пыталась что-то отвечать на своем языке. Так и жили. На выходные приезжали помогать дедушки и бабушки, я ездил в Москву по работе, а Алена уходила к подругам.       - Так почему бы не забрать дочь и не жить вдвоем?       - Вот и женушка, когда прошло время пеленок и сосок, когда Кьяра по возрасту попала в садик, пришла к такому выводу. Как мужчина я её уже не интересовал, оставить ребенка мне она тоже не могла: так бы совсем без денег осталась, а с ребенком можно алименты потребовать.       - И что в итоге?       - Подала на развод. Я пробовал отсудить у неё право на дочь, но тут сыграли родственные связи: отец Алены межобластной судья. Кьяра осталась с ней, мне разрешили приходить по выходным. Я вернулся в Москву. Проводил мелкие мероприятия с понедельника по пятницу и ехал домой, а Серега отдувался в выходные.       - Так, вы же и по будням сейчас с дочкой!       - Ну, сначала только по выходным мне и открывали дверь, хотя пробовал приходить все семь дней в неделю. Потом Алена, так и не научившаяся смотреть за дочкой, начала вызванивать родителей. А сравнительно недавно сдалась и позвонила мне. Я получил четкие условия: через день вожу и забираю Кьяру из садика, а по выходным увожу гулять с утра до вечера. Откажусь: добьется лишения прав.       - А где вы жили все это время? Здесь?       - Нет, что ты! У меня бы столько денег не хватило. Тем более от работы пока пришлось воздержаться. Благо Сережа вошел в положение, набрал пару-тройку человек в помощь, а мне присылает проценты с прибыли как второму директору. Я пытаюсь как-то их отрабатывать, взял на себя все документы, - Арсений глубоко вздохнул и поставил на пол пустую бутылку, - Я живу с ними. Просто в разных комнатах.       - Тогда, почему мы сейчас тут?       - Потому что нам с Кьярой нельзя домой. Алена пропала.       По тону мужчины, Антон понял, что вот тут-то и начнется «пиздец». Вот сейчас бы очень не помешала еще одна бутылка или сразу несколько, чтобы облегчить путь информации до мозга.       А раньше Шастун думал, что это у него жизнь запутана.