То, что нас объединяет

      Существует два типа людей: пунктуальные и не очень. Одни встают с первой же ноты мелодии будильника, выходят за несколько часов и истекают холодным потом, только при мысли, что могут опоздать. Вторые, просыпаются после трех-четырех таких мелодий, наспех одеваются, завтракают уже на бегу и стабильно опаздывают.       Антон не относился ни к тем, ни к другим. Он скорее был кем-то средним: парень без особой закономерности чередовал в себе способности являться на работу даже раньше детсадовского охранника, и приходить позже всех детей (тут уже нужно нести «спасибо» в виде шоколадки для Оксанки).       Сегодня был как раз второй случай. Нет, проснулся он вовремя, просто не задалось само утро. Сначала, прямо в процессе «намыливания» в душе отключили воду, потом сгорела любимая каша, потерялись ключи, застрял лифт…. В общем, все составляющие неудачного утра, и именно в тот день, когда опаздывать было совершенно нельзя. Если он не получит последнюю подпись от мамы Кьяры, ему влетит от директрисы, у которой он вроде бы успел за время работы «вырасти» в глазах. А портить впечатление о себе не очень то и хотелось. Поэтому пока Антон бежал, спотыкаясь, по дороге на работу, ему оставалось только надеяться, что Попову-младшую сегодня приведут не раньше, чем он сам переступит порог группы.       Видимо кто-то сверху решил, что на сегодня с несчастного паренька всё же хватит, судя по тому как, в игровой комнате его любимицы не оказалось. И вообще, Оксана успела встретить всего троих малышей, так что Антон прибыл на рабочее место как раз вовремя.       Чтобы случайно не проглядеть Алену, парень достал коробочку с вчерашними детскими поделками и пошел расставлять их в раздевалку на специальную полочку. Разглядывать «творения» воспитанников было его любимым занятием. Вот Андрей слепил грузовик с колобками… Ах нет, кажется, это тыквы! Катюша сделала из бисера браслетик, говорила, что подарит маме на день рождения. Демид вырезал из картона погоны со звездочками (когда отец–главный следователь – это не удивительно), а малышка Кьяра опять нарисовала свою семью. Хотя…       Антон удивленно рассматривал альбомный листок. Он помнил все рисунки девочки: они отличались только местом действия. Это был парк, где она гуляет с родителями, её комната, где она играет с родителями, море, где она купается с родителями…. Всегда и везде: она, мама и папа. А на рисунке, который сейчас вертел в руках Шастуна, кого-то явно недоставало.       В коридоре послышался детский смех. Антон отставил коробку с одним оставшимся рисунком в сторону и достал из кармана заранее приготовленный документ для подписи: этот смех он узнает из тысячи.       И правда, в открывшуюся дверь забегает его маленькое счастливое Чудо. Девочка с визгом бросается в готовые объятия своего воспитателя и принимается за любимое дело: дергать за уши. Как-то Кьяра объяснила, что если много и долго дергать человека за уши, то они вырастут еще больше, и тогда Антон станет похож на слоника Дамбо. Не сказать, что идея и без того ушастому парню понравилась, но отказать этому ангелу язык не повернулся.       И вот Антон уже забывает и про странный рисунок и про все документы и про неудачное утро. Пока дверь снова не открывается, и не заходит… запыхавшийся Арсений.       Шастун так и застыл с девочкой, уже успевшей перебраться на шею. Сбой системы. Специально же вчера не вышел к Арсению, чтобы и сегодня его не видеть! Стоп, а какое сегодня число и день недели? Восемнадцатое декабря, пятница, вроде все нормально. Тогда почему день ведет себя как пятница тринадцатого? Или это просто Антон не следит за календарем, тогда бы это все объяснило.       -З-здравствуйте, Арсений Сергеевич, - черт, кажется, он опять начал заикаться.       - Доброе утро, - (ну вообще-то кому как), - Кьяра, солнце, давай не будем мучать Антона Андреевича и, наконец, переоденемся, папа спешит на работу.       Малышка без лишних споров перебралась на руки к отцу и позволила себя переодеть в красивое золотисто-розовое платьице. А пока Арсений пытался застегнуть ей сандалики, довольно улыбалась: при маме девочка всегда раздевалась и одевалась самостоятельно, но папе же это знать не обязательно.       - Ну, все, принцесса моя. Веди себя хорошо, вечером тебя заберу, и поедем в гости к дяде Сереже.       - Улаааа! Я люблю тебя, папочка!       Малышка крепко поцеловала Арсения в щеку и убежала в сторону игровой. Мужчина поднялся с колен и уже собирался уходить, когда Антон вспомнил про документ:       - Стойте! Арсений, подождите! – парень протянул Попову уже изрядно помятый распечатанный лист, - Вы должны расписаться вот тут.       - Что это?       - Это мы собираем деньги на новогодние подарки. Но, чтобы не возиться со сборами, а родителям с наличными, мы сами закупим все необходимое, а потраченную сумму просто добавим к ежемесячной плате за садик. Вы ставите подпись, что вас поставили в известность, и вы не будете удивляться «вдруг» увеличившимся цифрам в квитанции.       Под конец своей речи Антон не выдержал и позволил себе улыбнуться. В свою очередь и Арсений на глазах посветлел и приобрел более-менее дружественный вид:       - Ааа, ну конечно, я совсем не против. Это же все для детей. У вас есть ручка?       - Да, секунду, сейчас принесу!       Антон отправился на поиски пишущих предметов (и вечно эти дети все прячут), а когда вернулся, застал Попова за разглядыванием полки для творчества. Она представляла собой большой дом, где каждая ячейка-комната была подписана и хранила в себе поделку своего отдельного ребенка. Арсений сначала вопросительно уставился на пустую ячейку «Кьяра Попова», а потом усмехнулся:       - Кажется, у кого-то не было настроения «творить»?       - Вот ручка, - пока Арсений ставил подпись, Антон достал из коробки тот самый последний рисунок и нерешительно протянул мужчине, - Нет, что вы. На счет творчества, ваша дочь просто талантище. Держите, это она нарисовала вчера. Просто… Просто, он показался мне немного странным.       - Чем это?       - Нууу, обычно она рисовала рядом с собой и вас и маму, а тут с ней только вы. Вот я и подумал, что может…       - Может она просто не успела, - Арсений снова резко углубился в себя и без дальнейших разговоров и объяснений резко направился к выходу.       Дверь хлопнула раньше, чем Антон успел возразить и намекнуть невнимательному родителю на возможную проблему. Дети по-своему видят этот мир, а по их рисункам можно многое понять. Не надо быть психологом, чтобы отметить непростую сложившуюся ситуацию в семье Поповых. Но ни один из обоих родителей не станет разговаривать с Антоном на эту тему, а ребенку таких вопросов лучше не задавать.       Уже играя с детьми, Шастуну вспомнилась еще одна деталь их с Арсением встречи: рисунок мужчина забрал себе.       

***

      В течение дня молодой воспитатель старался незаметно следить за поведением Кьяры. Странно, но кроме того рисунка, ничего больше достойного повышенного внимания не случалось. Девочка вела себя как обычный беззаботный ребенок. На прогулке бегала с остальными детьми, с интересом слушала сказку перед сном, помогала Оксане поливать цветы, даже съела овсянку, которую обычно просто размазывала по тарелке. В общем, не подавала никаких поводов для беспокойства.        Не подавала, но Антону все равно было не спокойно. Наверное, если бы это был любой другой ребенок, парень бы и не стал совать нос не в свое дело. Согласитесь, ну, у кого в свое время не ругались родители? В группе, например, есть две девочки, которых воспитывают мамы-одиночки. И все в порядке, нормальные хорошие девчонки растут!       Но речь ведь идет не о каком-то случайном ребенке, а о его Кьяре. О его любимице с озорными глазками, цвета моря. Если Антон часто представлял себя старшим братом девочки, но в реальной жизни не мог быть им, то стать её настоящим отцом, было вполне себе возможно. Эх, была бы Алена в его вкусе и с нормальным характером, цены бы ей не стало.       - Антоша, - маленькое ангельское личико вылезло из-под одеяла, - я уснуть не могу.       «Антоша». Только она его так называла, ну и мама в детстве. Еще в первые дни их знакомства, они договорились, что Кьяра может его называть, как ей захочется, но при взрослых, лучше все-таки по имени и отчеству. Тогда малышка перепробовала десятки вариантов (Антошка, Тотошка, Ушастик…) и остановилась на «Антоше». С её уст это звучало, так совершенно, что хоть иди и имя в паспорте меняй.       Молодой воспитатель медленно на носочках подкрался к самой дальней кроватке в углу спальни (Кьяра ценила личное пространство) и тихонько, чтобы не разбудить остальных малышей, присел на пол у её изголовья.       - Почему тебе не спится, принцесса? Что-то случилось? – парень надеялся в процессе разговора выудить хоть какую-нибудь информацию, но Попова-младшая была обычно осторожна в разговорах и следила за языком.       - Нет, все в полядке. Плосто…Плосто, я не хочу мюсли!       - Что?! – Антон никак не мог уловить связь между бессонницей ребенка, проблемами в семье и какими-то непонятными мюслями, которых сроду в садике не давали.       - Я не хочу кушать мюсли, а дядя Селёжа всегда их на завтлак готовит. Папа говолит, что это полезно, но это же гадость такая! – тут малышка скривилась и высунула язык, а Антон еле сдержался, чтобы не засмеяться на всю спальную комнату. Только спустя пару минут, до него доходит полный смысл сказанных слов.       - На завтрак? Вы едете к дяде Сереже с ночевкой?       - Ага, потому что он в Москве живет. Дядя Сележа очень холоший, у него смешная плическа и мягкая болода.       - А что вы там делать будете?       - Не знаю, но папа обещал, что мы пойдем в зоопалк и на калусели. Я поплошу самую большую сладкую вату и любимый лимонад с апельсинками...       - А мама где будет? – Антон даже замер в ожидании ответа, который возможно станет разгадкой всего. Но Кьяра только беззаботно продолжила:       - Папа сказал, что она работает. И мы будем ей мешать, если не уедем на выходные.       - Понятно…. А хочешь, я тебе еще сказку расскажу?       

***

      Вечером, когда родители уже начали разбирать своих детей, Антон опять же специально остался в раздевалке под предлогом оформления уголка объявлений. Возиться с документами долго не пришлось: приходящие родители задавали вопросы по поводу предстоящих праздников и выходных, предлагали свою помощь в организации утренников или просто спрашивали про своих малышей.       Когда уже почти все дети отправились по домам, в раздевалку одиноко заглянула темненькая головка. А от одного этого несчастного взгляда у Антона защемило сердце: где же Арсений-мать-его-Попов? Парень присел на скамейку, помогая Кьяре взобраться к себе на колени.       - Антоша? А где папа?       - Наверно он просто задерживается. Помнишь, утром он говорил что-то про работу?       - Значит, он не забыл про меня?       - Забыл? Про тебя? Малыш, что ты такое говоришь! Папа тебя очень любит и никогда ни за что на свете не оставит, - сейчас Антон скорее убеждал сам себя, но с каждой минутой ожидания, сомнения в этом человеке все больше изводили его изнутри.       Спустя полчаса ушла и Оксана, закончившая уборку в игровой, а еще минут через двадцать заглянул дворник и предупредил, что скоро начнет все закрывать. Антон грустно посмотрел на экран телефона: если Арсений не объявится в течение десяти-пятнадцати минут, им с Кьярой придется ждать его у закрытых ворот. В тетрадке с номерами телефонов родителей значился только номер Алены, и тот был недоступен.       Время шло. Антон выключил в группе свет, собрал свой рюкзак, помог одеться «брошенному ребенку», поднял её на руки и понес к выходу. Уже покидая территорию садика, девочка начала хлюпать носом:       - И что мы будем делать?        - Не знаю, принцесса, но я обязательно что-нибудь придумаю!       Уж я-то точно никогда тебя не брошу.