То, что нас объединяет

      Главное правило сна на диване в общей комнате: вдоволь поспать вам точно не удастся. Ну, только если не лечь пораньше. Но, дамы и господа, напомним себе в квартире кого мы находимся, и кто именно сегодня спал в зале! Сегодня же воскресенье, а значит, молодой хозяин и без чьей либо помощи неплохо справится с пробуждением ни свет ни заря.       Повертевшись с боку на бок, старательно удерживая свои длинные конечности в пределах дивана, парень прислушался к окружающим звукам. Тишина. Ну, а чего он ожидал в восемь утра выходного дня? Не все же такие «недосони». Хотя…       - Тсссс! Тише, пап! Кажется, Тоша еще спит.       Да-да, Шаст, сегодня ты не одинок! Правда, ты проснулся из вредности своей природы, а эти двое из-за одного маленького, но очень прожорливого животика. А вообще, надо сказать отдельное «спасибо» людям, которые при планировке квартиры вместо двери между залом и кухней сделали открытую арку.       Два силуэта продолжали шептаться, топчась на пороге комнаты, стараясь не разбудить «короля диванов». Но: во-первых наш герой уже окончательно выбрался из царства Морфея, а во-вторых от его ушей-локаторов не увернется ни один шорох.       - Милая, но мы же его все равно сейчас разбудим, если пойдем готовить. Давай чуть-чуть потерпим. А когда Тоша проснется, мы сразу сядем за стол. Честно!       - Не моли лебенка голодом! Мы тихооонечко плойдем, Тоша даже не заметит, - Да, упорства у этого голодающего создания не занимать. Интересно, в кого из своих родителей она такая?       - Хорошо, но только как мыши!       Такое зрелище пропустить было нельзя, поэтому Антон аккуратно отодвинул одеяло от лица и продолжил наблюдение из своего импровизированного укрытия. А дальше просто нужны было иметь силы, чтобы не заржать в голос: два «грызуна» по очереди (сначала тот что побольше, следом детеныш) на цыпочках, вдоль стены, прислушиваясь к дыханию своего спасителя, пробирались на кухню. Ну, Антон, тут просто грех не воспользоваться ситуацией.       - ААААААПЧХИИИИИИ!       - АААААААА!!! – Странно, Антону казалось, что Арсения очень сложно застать врасплох. И вообще юноша хотел напугать малявку, а не её папашу!       - Шастун, твою мать! Я чуть богу душу не отдал! Кьяр, ну хватит смеяться над отцом!       И правда, малышка буквально лежала на полу, держась обеими руками за живот, и хохотала во весь голос. Ну вот, теперь и соседи не спят.       Правда потом пришлось идти за водой и отпаивать «бедного» ребенка теплой водой: икота вещь не самая приятная. Арсений успокоился и принялся за приготовление завтрака, пока Антон с Кьярой рядом за столом завороженно наблюдали за процессом. И если девочка смотрела на это дело просто от скуки, то парень наблюдал особенно внимательно за каждым движением нового «хозяина кухни». Уж слишком красиво Арсений обращался с продуктами и кухонной утварью: так изящно этот помидор, уже неделю без дела валявшийся в недрах холодильника, еще никто не держал. А уж этой непонятной «палкой с проволочной пружинкой», кажется, еще ни разу не пользовались в этом доме!       - Антон?       Нет, ну все-таки очень приятно, когда с тобой живет вот такой человек, который умеет готовить ВСЁ и из ВСЕГО. Каждый день что-нибудь новенькое оказывается на вашем столе. И это не просто получается невероятно вкусным, это хочется есть снова и снова, хоть каждый день! Надо бы наверно уже завести специальный блокнот, и записывать рецепты новых вкусностей. Или попросить Арса, записывать все самому. Или вообще пофиг на эти рецепты. Пусть Попов за него готовит. А то лень как-то…       - Арсений вызывает Шастуна!       Какой аромат! Пожалуйста, пусть здесь все им пропахнет! Антон блаженно закатывает глаза, укладывает голову на стол, продолжая при этом наблюдать за красивым дымком над сковородкой. Его воображение уже вовсю разрисовало полную тарелку еды и…       - Да не капай ты на стол!       - А? Что? В смысле?       Ну, просто сама невозмутимость во плоти: подумаешь, задумался! Антон – человек, и ему свойственно думать. Может и не всегда правильные мысли посещают голову, главное – голова работает, а не простаивает без дела. Шестеренки крутятся, мысли находятся…       - Да что с тобой такое, Антон!       - Ничего!       - Это так сейчас называется?       - Не понимаю, о чем ты?       - Ну, сначала ты минут двадцать, словно влюбленная девица, смотрел, как я готовлю. Потом начал буквально разлагаться на обеденном столе. А теперь еще и слюну пустил, как младенец! Контролируйте себя, молодой человек. Я, конечно, понимаю, что прекрасен сам по себе, но не для вас моя роза цвела! – Арсений откровенно издевался над (Извините, всего на секундочку), задумавшимся парнем. Еще пару раз хихикнув, мужчина вернулся к готовке, пока Антон переваривал его речь.       - Что?? В смысле? Блин! Да ты чего подумал? Я вообще-то о своем размышлял! Ну… что из продуктов купить нужно, когда лучше затеять стирку и…и чем с Кьярой сегодня заняться! А ты… ты просто напротив стоял, а я всегда смотрю перед собой, когда зависаю! Да перестань ржать-то!       В самом деле, Попов уже согнулся над плитой от смеха.       

***

      Какой же этот мальчишка несуразный, ранимый и вспыльчивый. Как будто, будучи еще подростком, отказался взрослеть дальше. Все-таки профессия воспитателя ему идеально подходила: детям лучше всего с детьми. Даже с такими длинными и ушастыми! И по-детски врущими. Грех не воспользоваться случаем и не поиздеваться:       - Правда? Странно, мне показалось, я видел в твоих глазах не список дел, а… желание?       - Чегооо?? Да как… ты…я же говорю… да блин! Как так-то вообще!       В процессе возмущения явно наблюдалась деградация в речи. И это смешило еще больше. А еще, все в свое время увлекались психологией, и в курсе, что дергающийся нос и красные уши, говорят о том, что их скрытного владельца застали врасплох. И теперь сам Попов задумался: значит ли это, что он не просто пошутил, а действительно поймал Антона на мыслях о нем?       Стоп! Это же глупости! Какая еще фигня не лезет в голову с утра пораньше. Надо выпить чашечку кофе, взбодриться и настроиться на серьезный день: надо продолжать поиски Алены.       - Да ладно-ладно! Успокойся, я же шучу!       - Тоооочно?       - Честное-причестное! Так, уступи Кьяре свой стул, он повыше, и садитесь завтракать.       Антон еще некоторое время подозрительно косился в сторону Попова, словно боялся продолжения разговора. Арсений же при мыслях об Алене снова ушел в себя и молча наблюдал за уплетающей за обе щеки, как маленький хомячок, дочерью. Странно, его ребенок ни разу за эти дни не спросил про маму. Да, жена была немного скупа на эмоции и не всегда могла уделить время для их принцессы, но чтобы просто не замечать отсутствия матери, это уж слишком!       - Кьяра, дочка, я уйду сейчас по делам, а ты остаешься за старшую. Не забудьте пообедать, порисовать, посмотреть мультики, погулять. И присмотри, чтобы Антон… составил список дел, - не сдержав улыбку, Арсений быстро встал из стола и ушел собираться. И уже выходя в подъезд, из глубины квартиры услышал задумчивое:       - Принцесса, папа пошутил. За ним бы самим присмотреть…       

***

      Попов был согласен с последними словами Антона. Кьяра в безопасности, у нее практически личный телохранитель-няня-повар-… старший брат? Дядя? Или еще смешнее: второй папа? Мда, наверно все-таки дядя. Так, о чем это он: Кьяре ничего не угрожает, а вот ее отец таким положением похвастаться не может. Он один в большом городе, где за ним наверняка уже следят.       Эти люди знают все: знают, что Арсений как-никак любит жену и сделает все ради ее спасения. Знают, что за годы работы в обществе, мужчина накопил достаточно связей, чтобы было, у кого занять такую крупную сумму на выкуп. И самое главное: где он прячет дочь, с кем он прячет дочь, как он любит дочь.       Попов любит дочь больше, чем жену. Тогда как вам такой вариант: он заберет ребенка, продаст все имущество и квартиру и свалит из страны. Понравилось? Ну так себе, если честно. А вот самому Арсению даже думать о таком было противно. Да, они не ладили с женой. Но ведь когда-то на свадьбе он дал клятву ее защищать, сделать все для ее счастья. В конце концов, она подарила ему лучший во всем мире подарок – Кьяру Арсеньевну. Нет, ее определенно нужно спасти. Мужик он или не мужик? Мужик, конечно! Ладно, с этим определились, а теперь… куда идти-то?       Арсений стоял посреди большой площади и листал в телефоне карту города. До этого дня он тщетно пытался найти зацепки и улики в разгромленной квартире. Пробивал по знакомым контакты хороших сыщиков. А заодно просил взаймы, утаивая истинную причину.       Но ни в одной комнате не оказалось ничего, что могло привести к Алене или хотя бы приблизить к разгадке дела. Целых 6 поисковых агентств отказались от работы: не захотели связываться с таинственной мафией. А всех друзей резко накрыл кризис и безденежье. Только Серега еще раз доказал, что они не зря лучшие друзья.       Матвиенко обещал в ближайшее время оставить все дела на заместителя и примчаться на помощь, а пока выискивал сыщиков в клиентской базе и не раздумывая предложил использовать в качестве выкупа весь их резервный запас прибыли, отложенный на черный для компании день. Его вряд ли хватит (да и сумма выкупа до сих пор не известна), но отзывчивость, кажется, единственного настоящего друга, грела в душе надежду на «хеппиэнд».       У кого бы еще можно было попросить помощи? У родителей? Нет, тут мужчина точно решил не впутывать в эту историю ни своих, ни Алениных родителей. Вот кстати, они давно не звонили. Он с ними, конечно, не особо общался. Они звонили ему только тогда, когда не могли связаться с дочерью. А ей они звонили каждый божий день. И ведь уже третьи сутки идут с их последнего разговора, можно было и побеспокоиться!       Ладно, об этом потом можно подумать. Кто еще есть на примете? Мммм…Блин, ну хоть кто-нибудь! Неужели никто кроме Сергея не сможет ему помочь? Надо, кстати, спросить у Антона, сможет ли он приютить и его друга на пару дней или стоит позаботиться заранее о гостинице.       Антон! Точно! В голове, как кадром из прошлого, стоит мальчишка и, словно заученную фразу, повторяет: «У одного из детей в моей группе отец - главный следователь, по слухам, лучший в Питере…». Все! Решено: звоним Ушастику.       

***

      Благодаря Антону, телефон Станислава Владимировича нашелся очень быстро, и уже через каких-то три часа, Попов, весьма воодушевленный встречей, спешил домой делиться новостями.       Настроение действительно улучшилось. Во-первых: Шеминов оказался настоящим профессионалом, а его ответственный поход к делу заслуживал уважения и добавлял уверенности. Во-вторых, сыщик уже работал с такими историями, которые, кстати, завершились без потерь и происшествий. В-третьих, теперь и он и Кьяра будут в еще большей безопасности: Станислав приставит им охрану, и за ними незаметно, и для них самих, и для преступников, будут приглядывать. А в-четвертых, поиски начнутся с минуты на минуту, как только квартиру заново обыщут на наличие подозрительных предметов. Ну чем не повод, наконец, порадоваться!       - Пааааапочка!       С детской площадки навстречу бежала Кьяра, а за ней спотыкаясь и балансируя, ковылял Шастун. Нелепое длинное создание. И очень смешное. Особенно эти его красные уши и брови, иногда живущие своей жизнью. И сейчас они вскинуты слишком высоко над виноватыми зелеными глазами, словно извиняясь за неуклюжесть своего хозяина. Еще совсем мальчишка. Но что бы они с дочкой без него сейчас делали?       - Папа! Папа? – черт, почему он привлекает так много внимания? – Смотли, что мы с Тошей сделали!       Девчушка потащила отца к песочнице, где гордо показала на большую песочный замок, воротами – аркой, садом из листьев, с окопами вокруг, и рядом нелепо сваленную маленькую кучку то ли песка, то ли мелких камушков.       - И где твой замок, а где Тошин? – мужчина пригляделся к жалкому «недозамку» и, не без смешка, представил сидящего на коленках Шастуна, творящего ЭТО.       - Ну, вот этот маленький мой, а большой Тоша сделал. Плавда у него очень класиво получилось?       - Как? Это Антон сделал? – вопрос был скорее не Кьяре, а к самому Шастуну, скромно улыбающемуся в стороне.       - Я же воспитатель. У меня должен быть авторитет в группе. Чтоб вы знали, я еще быстрее всех в группе собираю пазлы, умею рисовать абсолютно всех зверей и надуваю самые большие мыльные пузыри! – кажется, парень даже вырос от раздувающей гордости.       -Ух ты, какой умница! Прям гордость для родителей и подарок для будущей жены, - парень снова сгорбился, уловив нотки издевки, - Ну что? Мне кажется, вы оба заслужили по большому рожку мороженого в кафешке неподалеку. Согласны?       - Дааааа!       И опять Антон, как ребенок, радовался больше. Ну ни чудо ли?       

***

      Второй выходной пролетел незаметно. Поиски Алены шли своим чередом, грабители на связь так и не выходили, а Шеминов отзванивался каждые два часа и сообщал о ходе работы и новых зацепках.       Например, выяснилось, что телефон девушки был выключен ровно после того, как Арсений звонил с просьбой забрать дочь из садика. Звонок завершен, телефон отключен. Больше этот номер не функционировал. Вообще ни одного появления в сети.       Так же пропали все документы Алены, права собственности на квартиру и свидетельство о разводе. Последнее, вообще непонятно зачем понадобилось похитителям!       Арсений решил уделить выходной дочери. Тем более теперь, когда начали работу профессионалы, можно было и отдохнуть. Сначала, хотелось дать и Антону отдохнуть от вечно висящей на нем малышки, но девочка наотрез отказалась куда-либо идти без своего друга. Да и сам парень заверил, что своих дел у него все равно нет, а одиночество и тишина в квартире ему чужды.       Было решено провести день в парке аттракционов. Троица развлекалась на полную катушку, словно это их последний день в жизни. И в самом деле, Антон боялся даже думать, что это возможно первый и последний раз, когда они все вместе так веселятся. Арсений, с учетом последних событий, стал ценить каждый минуту, проведенную с дочкой. Да и когда еще с ними будет такая «ушастая» компания? А Кьяра? А Кьяра просто радовалась такому маленькому празднику. Таки полные радости и смеха дни она (может и в силу возраста, а может из-за вечной занятости обоих родителей) могла пересчитать по пальцам. И сейчас просто держась одной рукой за любимого папу, другой за Тошу, звонко смеясь, раскачивалась на «ручных» качелях.       Все трое были слишком счастливы, чтобы помнить о подстерегающих опасностях.