И летом бывает холодно

      Мы с Уёном были дома одни. Съемки закончились быстро, потому что мы сегодня были в ударе и снимали все с одного-двух дублей. Помогало еще и то, что режиссер Ким пользовался несколькими камерами для съемки. Следовательно, количество дублей уменьшалось в три, а то и в четыре раза.       Вещать дораму начнут через две недели. К тому времени снято и смонтировано должно будет быть 6 серий. Прокрутив в голове график съемок, я поняла, что это и правда так.       - Ты был хорош сегодня, - сказала я. – Прямо в ударе!       - Ты тоже! Хорошо подыграла на кухне.       - Я даже не играла, так сказать, просто по-другому не могла реагировать, - призналась я, краснея.       - У меня для тебя подарок! – воскликнул он, вскакивая с места и убегая в гостиную. Вернулся он с пакетом в руках.       - Что это? – спросила я, принимая пакет.       - Увидел вчера на улице. Не смог не купить. Подумал, тебе понравится. Может, он поднимет тебе настроение. В последнее время ты какая-то не своя, не ходишь больше по дому в одном белье!       Я достала из пакета маленькую плюшевую овчарку. Она была такой милой.       - Щеночек! Спасибо, оппа, - он расплылся в улыбке. – Мне нравится, спасибо! А на счет белья...!       Я встала, поставив щенка на стол. Я сняла рубашку и шорты, в которых ходила дома.       - Вот! Специально по вашему заказу!       У Уёна отвисла челюсть.       - Знаешь, мне это что-то напоминает! – сказал он, вставая с места. Вдруг я оказалась в ореоле его рук. Мои же руки лежали на его плечах. – Кажется, у нас есть такая сцена в следующей серии, - проговорил он мне, целуя в шею.       Вот смелый поганец!Я ему сейчас...!       И тут он отстранился, а я чуть не встретилась лицом с полом.       - Черт, прости, не знаю, что на меня нашло! Не говори, пожалуйста, хёну, а то он меня прибьет!       - В смысле? – спросила я. – Кому именно не говорить?       - Ну, Минчжуну. Вы же вроде как…       - Встречаемся? – удивилась я. – Вроде о таком пока речь не шла, - засмеялась я, а в лице Уёна что-то изменилось.       - Правда? А я думал…       - И почему ты такое удумал? – спросила я, одевая шорты и рубашку.       - Ну, по вашей игре…       - Ну, знаешь ли, тогда судя из нашей с тобой игры, мы закадычные друзья-любовники! – заявила я, садясь на свой стул.       - Да, есть такое, - засмеялся он. – Тогда можешь говорить хёну!       - А зачем ему знать? – наклонилась я к нему. – Пусть это будет нашим секретом! – и чмокнула его в нос. Взяв овчарку, я пошла к себе, крикнув на прощанье: - Спокойной ночи! – а голова думала, почему я так поступила.       Проснулась я от дикого шума за дверью. Парни носились по квартире, как угорелые. Я встала, и поковыляла к ванной. Слава богу, там никого не было. Я быстро приняла душ и почистила зубы. Потом я направилась на кухню. Там меня ждал дикий ужас. Все было в шариках и ленточках. На столе стоял гигантский торт, а парни надели на головы шапочки «с днем рождения». А ведь и правда, сегодня мой день рождения.       - Раз, два три! – в потолок выстрелило 6 хлопушек. Да-да, даже Никкун был тут. – С днем рождения! – закричали они и накинулись на меня с обнимашками.       Потом меня усадили за стол и приказали задуть свечки. Но я не успела, их задул Тэгён.       - Спасибо, ребят! Это самый-самый подарок на день рождения, который мне когда-либо делали.       - Это не подарок, Ри-а, - завопил Тэк. – Ты что! Это же просто торт и шарики! Сам подарок вот! – он протянул мне коробку в подарочной упаковке с пузырьками. – Открывай!       Все парни столпились вокруг меня в нетерпении. Они очень хотели посмотреть, понравится ли мне подарок. Я начала снимать ленточку и бантик с подарка. Я делала это так медленно, как будто боялась, что все рассыпется.       - Ну, быстрее! – нервничал Чансон. Он вырвал у меня коробку, разорвал вдребезги всю подарочную упаковку и протянул мне то, что осталось. Это была коробка от телефона. Интересно, а что внутри? Я сняла крышку. А внутри оказался телефон!       - Вы с дуба рухнули? – завопила я, беря в руки новенький Galaxy.       - Нет, а что? – испугался моего крика Тэгён.       - Это же дорого!       - Ну, мы скинулись, и вышло не так уж дорого, - сказал Уён. Этот мартышка знал, что говорить. – К тому же не могли же мы купить тебе только шарики!       - И это еще не все! – вставил свое слово только что вернувшийся Никкун. – Это общий подарок. Мы долго не могли придумать, что дарить, потому что каждый хотел подарить что-то свое. В итоге, Уён предложил купить тебе телефон вскладчину. Но я был в Тайланде. Поэтому вот, - он протянул мне пакет. – Это от меня. Она появилась, когда мы еще не могли решить с подарком.       Я взяла маленький пакетик и засунула туда руку. На самом дне лежало что-то длинное. Я вытащила из пакета наушники.       - Не поняла?       Наушники были от моего телефона.       Никкун взял у меня телефон и наушники, порылся в меню и протянул мне.       - Включи песню, - сказал он мне.

(Звучит «Let it rain». Предположим, что наш любимый Никкун написал ее именно для Ри).

      Я вслушивалась в каждое английское слово, что звучало в наушники. Но песня была написала на таком простом языке, что я в любом случае поняла бы ее даже без усиленного изучения. На припеве на глаза начали наворачиваться слезы.       Я хлопала глазами в усиленном режиме, потому что они были полны слез.       - Ри-а, ну не плачь! Я же не для этого песню писал! – Ккун обнял меня. Потом нас обнял Тэк. Потом Чансон и Чунхо. Уён и Мичжун остались в стороне. Уён ржал, как конь, а Минчжун просто улыбался.       - Ну, все, хватит, давайте есть торт! – заверещал Тэгён.       - Да, у нас мало времени, скоро на съемки ехать, - добавил Минчжун.       Увы, но теперь я больше не смогу просто отметить день рождения с друзьями и просто погулять. Это цена славы, точнее одна из ее составляющих.       Дом наполнился диким смехом, потому что мы не могли есть, не обсуждая что-то. А обсуждать что-то и не смеяться мы тоже не можем.       Я вас так люблю, подумала я про себя, окидывая быстрым взором каждого из этой компашки.

♥♥♥

      На съемочной площадке тоже знали о моем празднике, так что там нас ждал еще один торт.       - Дорогая Ёнри-щи, - первое слово взял продюсер Пак, который приехал, чтобы лично меня поздравить. – Сегодня вы стали на год старше, но это не значит, что старее. Желаю вам, как одной из ярчайших представительниц женского пола, оставаться вечно молодой и блестящей. Ваш талант поражает меня с каждым днем все больше и больше, не теряйте этого. В вас есть какая-то изюминка, которую я еще не распознал, но она делает вас просто невероятной женщиной. Поздравляю вас. Вас определенно ждет большой успех в актерской деятельности. Так что, если с пением не выйдет, вы знаете к кому обращаться. Конбе!       Я услышала еще много приятных слов от членов съемочной группы и другого персонала. Все хотели хоть что-то, но сказать. Но вскоре этот небольшой праздник закончился, и мы вернулись к съемочным будням.

♥♥♥

      Я сидела в кресле в квартире Донхо и ждала его. Прошел день с того поцелуя. Мирэ очень много думала об этом. Им нужно поговорить.       Донхо знал, что Мирэ ждет его в квартире. Только что мы снимали, как Донхо «вертится» у дверей в собственную квартиру, набираясь смелости зайти.       Сейчас я буду играть злую Мирэ. Не знаю, как это у меня выйдет, потому что я далеко не зла сейчас.       - Мирэ, - проговорил Уён. – Привет, - его голос звучал виновато. Я смотрела на него испепеляющим, на мой взгляд, взором. – По поводу вчерашнего...       - Я слушаю, - холодно ответила я.       - Это вышло случайно.       - Ты был пьян? – спросила я, вставая со своего места.       - Нет, - ответил он.       - Обкурился чего? Братец мой помог?       - Нет...       - А что тогда сподвигло тебя на такую глупость? – заорала я прямо ему в лицо.       - Ну... - он попятился. – Сама ведь хороша! – ответил он мне тем же тоном. – Кто на поцелуй то ответил!       - А я виновата, что ты хорошо целуешься? - а вот это чистой воды правда.       - Что? – удивился он.       - Целуешься хорошо, говорю, - уже спокойным и немного виноватым голосом проговорила я.       - Правда? – хитро улыбнулся он. Я все это время пятилась назад, пока не уткнулась в стену. Его правая рука вдруг оказалась рядом с моей головой. Одна из камер следовала за нами по пятам, снимая всю эту сцену крупным планом.       Он должен опять меня поцеловать. Я перечитала перед съемками все сценарии на следующие несколько серий. Насчитала еще 7 поцелуев, кроме этого. Я ж с ума сойду, если он и дальше будет целоваться, как вчера.       Только вот сначала он должен кое-что сказать.       Уён повернул голову к другой стене, где висела свадебная фотография.       - Прости, брат, но не могу удержаться, - проговорил он фотографии и повернул голову ко мне. – Я люблю тебя, дурочка, - и поцеловал. По телу побежали мурашки. На этот раз я должна начать сопротивляться. Но вот только как это сделать?       Я уперлась руками в его грудь и начала толкать, но он только ближе ко мне подошел, продолжая ласкать мои губы. Я мычала, якобы в знак протеста.       - Снято! – смеясь, проговорил режиссер Ким. – Давайте еще раз только поцелуй. Только, Ри-щи, не так довольно сопротивляйтесь, хорошо? А сцена вышла просто прекрасно, ругались очень гармонично, молодцы.       - Мотор! – и Уён снова напал на мои губы.       На этот раз я удивилась сильнее прошлого раза, и сопротивлялась естественнее, а он не останавливался. Засранец получает от этого какое-то удовольствие? Вскоре мои руки ослабили хватку, а потом и вовсе просто обняли его. Уён сделал шаг вперед, прижимая меня плотно к стене. Его правая рука погладила меня по щеке и спустилась на шею. Другая его рука лежала на моей талии. Большой палец этой самой левой руки совершал странные круговые движения, которые безумно нравились моему телу.       - Снято! – Уён сделал шаг назад. Я пошатнулась, когда мое тело получило свою свободу передвижения, и сделала глубокий вдох, потому что в легких практически не было воздуха.       После этой сцены у меня был перерыв длиною, где-то, в час, потому что без меня должны были снять три сцены. Я зашла к себе в гримерку, и ахнула. Она была заставлена розами. И не просто заставлена, и шага невозможно было сделать – все было в алых розах. А на зеркале висела записка. Пробравшись сквозь букеты, я сняла листок бумаги и развернула его: «Самой прекрасной в день рождения». Подписано не было, что меня безумно расстроило. Кто такой щедрый, делать мне такой подарок?

♥♥♥

      - Ты чем думаешь? – спросила Мирэ Донхо. – Ты вообще понимаешь, что делаешь? Любит он…       - Люблю. Может, и не понимаю, - гордо говорил Уён. Его глаза горели. Было такое ощущение, что он, и правда, испытывает такое чувство, а не играет его. Он очень хороший актер. Иногда мне кажется, что для него это не просто игра. – Но люблю. Да, ты жена моего лучшего друга. Ну и что? Его больше нет, Мирэ. Его нет с нами. И тебе уже пора начать жить дальше. Ты молода, красива. Тебе нужно найти мужчину и жить дальше: завести семью, детей.       - Претендуешь на это место? – зло проговорила я.       - Да! – гордо ответил он.       - Снято!       Так и прошел мой день. Мы снимали сцену за сценой. Я наслаждалась этим днем. С одной стороны были люди, которых я не знала, но которые знали, что у меня сегодня день рождения. С другой стороны – безупречная игра Уёна, которая заставляла меня трепетать от благоговения. Придя домой, мы сразу разошлись по комнатам. Я упала на кровать, но заснуть долго не могла. Я взяла овчарку Уёна и стала теребить ей уши и поглаживать маленькую голову. У нее даже был ошейник. Я сняла его и начала перебирать звенья цепочки. Освещение было плохое, поэтому я не сразу обратила внимание на медальон, который сначала мне казался простой табличкой. Я включила прикроватную лампу и вчиталась в слова, которые нащупала на круглом кусочке металла: «В твой 19й день рождения. Уён».       Черт.       В животе полетели бабочки.       Это не ошейник, поняла я. Это браслет. Я надела его на руку. Как раз.       - Это не просто подарок, - посмотрела я на маленькую овчарку.