И летом бывает холодно

      Дорама становилась все популярнее и популярнее. Слухи о наших с Уёном отношениях только подогревали интерес публики. Интернет пестрил нашими фотографиями, часть из которых выкладывали мы сами. Я получала некое удовольствие от наших домашних фотосетов. А Минчжун злился. Он все жестче и жестче реагировал на все это. Я, как могла, старалась успокоить его, но у меня не очень хорошо получалось.       В итоге нас троих пригласили на интервью в Cosmo.       - Хватит ерзать, - проговорил Минчжун, когда мы ехали на интервью.       - Прости, оппа, не могу взять себя в руки!       - Да ладно тебе, хён, она такая милая, когда у нее сносит голову, - сказал Уён и в его сторону был обращен злобный взор.

♥♥♥

      Из меня сделали красавицу, накрасив и надев на меня свадебное платье. Я вышла к Минчжуну, который ждал меня у импровизированного алтаря во фраке. Он был просто шикарен, улыбаясь мне своей нежной улыбкой. Фотограф сделал всего пару снимков, сказав, что этого достаточно. Потом меня переодели в черное платье, волосы уложили локонами. Уён был в черном костюме. В общем, я поняла их концепцию: счастливые Чонхун и Мирэ на свадьбе, и Мирэ с Донхо в трауре.       Если Минчжуна просили просто держать меня за руку и один раз поцеловать меня в щечку, то Уёна попросили покрепче меня к себе прижать. И снимков с Уёном было намного больше.       А потом появилась журналистка.       - Как вам съемки? – первым делом спросила нас девушка из журнала.       - Хорошо, - ответила я.       - А как ваши отношения, - спросила она про нас с Уёном.       - Немного странно, - заговорил Уён. – Мы так много времени проводим вместе, но при этом у нас абсолютно нет времени на романтику. Я хотел бы ходить с ней на свидания, дарить цветы и конфеты, а в итоге могу только звать её «Мирэ» и страстно целовать на глазах у целой толпы народа. Я с нетерпением жду окончания съемок, чтобы наконец-то побыть с ней наедине.       - Минчжун-щи, а что вы скажете?       - По поводу? Съемок или этих двоих? – он фальшиво улыбался и пытался сделать свой голос не таким грубым. Думаю, журналистка ничего не заметила, но мы с Уёном ощущали всю силу злости Минчжуна.       - И того и другого!       - Что ж. От съемок я получаю колоссальное удовольствие. Как вы знаете, это мой первый опыт игры на ТВ. Я безумно благодарен за такую возможность поработать со столь выдающимися людьми. Сейчас мы работаем над саундтреком к дораме, думаю, в ближайшее время вы сможете услышать эту песню. А по поводу этих двоих, - он посмотрел на меня, улыбаясь, а потом, скалясь, на Уёна. – Они отлично подходят друг другу. Я желаю им всего наилучшего.       По коже побежали мурашки от того, как он произнес эти слова. Его голос таким стальным и холодным я никогда не слышала. Я понимаю, почему он так делает. Я бы вообще не выдержала, если бы ему нужно было вот так с кем-то в любовь играть. Не знаю, как ему сил хватает.       Позже дома меня ждал скандал.       - Оппа, - позвала я.       - Ты слишком раскрепощённая, - начал он говорить, стоя ко мне спиной. - Корейской девушке не полагается быть такой.       - Да! Я такая! – взорвалась я, неожиданно для самой себя. - Я даже оправданий не буду искать. Я такая, какая я есть. И если ты не можешь меня такой принять, то это твои проблемы, оппа!       Минчжун смотрел на меня диким взглядом. В другой ситуации я бы обиделась, наверное, и захотела плакать. Но сейчас я была зла. Он злил меня. Злил своими словами, своим взглядом, своим желанием переделать меня.       - Так не пойдет. Либо ты перестаешь себя так вести, либо мы расстаемся, - сказал он на полном серьезе.       - А ты хочешь сказать, что мы были вместе? – взбесилась я еще сильнее. – Ты серьезно хочешь назвать это черти что отношениями? Прости, сонбе, но я выбираю вариант с разрывом. Из этого все равно ничего хорошего не вышло бы.       - Что? – взбесился он только сильнее. – Ты уверена, что принимаешь верное решение? Пути назад не будет!       - Хён, - раздался голос Уёна. – Ты сам не хотел бы подумать? Ты сам сейчас своими руками ломаешь эти отношения.       - Заткнись, Уён! Это не твое дело! Я сказал тебе держаться от нее подальше, а ты все лезешь в наши дела!       - Прости, хён, я просто переживаю за вас.       - Переживаешь? Да ты делаешь все, чтобы отнять ее у меня!       - Не правда! – защищался Уён. – Я просто забочусь о ней, как и все мы.       - Как и все мы? Ты уверен? Ты же влюблен в нее по уши! – Минчжун застал Уён а врасплох. Тот стоял, обезоруженный. Его вид говорил, что Чжун прав. – Или я не прав?       - Прав, - честно ответил Уён. – Я люблю ее. Но я не дурак, и понимаю, что происходит. Ты мой хён, человек, за которого я душу дьяволу отдам. А ты, - он посмотрел на меня, - ты идеальна.       И как я этого не понимала. Это ведь всегда было очевидно! Вот дура то…       - Прости, хён, я больше не буду вам мешать, - и вышел из комнаты.       - Ты из-за этого так со мной? - спросила я Минчжуна.       - Да.       - Потому что приревновал к нему?       - Да. Скажи, что я глупый, скажи, что в этом нет смысла, скажи, что у нас все будет хорошо.       - Нет. Я не могу. Я не хочу этого говорить. Ты слишком много от меня требуешь. А я так не могу. Я не могу быть с человеком, который всю жизнь будет пытаться сделать из меня кого-то другого.        - Не говори так…       - Прости меня, оппа. Я не хочу быть с тобой. Я не могу быть с тобой. Не при таких обстоятельствах. Я люблю его. И тебя люблю. Сначала мне это казалось полным бредом. Я не понимала, как могу любить двоих сразу. И, в конечном счете, все поняла. Поняла, что к тебе меня приковала не любовь, а что-то другое. Мне нужен был спаситель, и эту роль я присвоила тебе, придумав самой себе влюбленность. Но вот ты исчерпал себя в этой роли. Прости…       Он посмотрел на меня обиженным взглядом. Я стойко его выдерживала. Я разбила ему сердце. Он никогда мне этого не простит.       - Хорошо, - сказал он и вышел из квартиры.