Позволь мне стать дорогой, провести в твою жизнь лишь тепло

«Я не хотела верить в то, что мне суждено умереть».

«Страшно».

«Очень страшно от того, что таковой и являлась моя миссия, ради которой я появилась на свет».

«Как глупо было надеяться, что мы сами выбираем свой путь, приходим равными».

      Глазами она наблюдала за тем, как врач все же решается отключить аппарат, поддерживающий ей жизнь. Это было подобно сонному параличу, который лишь хотел доставить тебе боли, напугать до смерти. Но это не было так. Все это было правдой, которую она жестокостью осознала. Она пытается противиться, но этого не достаточно, чтобы противостоять ходу вещей в этом мире. Все взаимосвязано: она должна умереть, породив собой слияние двух половинок души. Должна… такова ее цель. Девушка должна из-за всех сил держаться за последнюю спасительную соломинку, чтобы выжить. Так почему, вспомнив о них, она перестала противиться? Хочет счастья им? Но она должна хоть раз подумать о себе, чертова идиотка!       Ее глаза полны слез, даже оболочка проронила свои последние слезы. Что заметила женщина в комнате: – Подождите! У нее еще есть шанс, разве Вы не видите?! Она плачет! Дайте ей еще один шанс, я прошу вас! – Женщина, ее мама, встала на колени перед врачом, настойчиво вцепившись в его белоснежный халат. – Дайте ей шанс, малюсенький шанс, умоляю Вас!       Она плачет, от чего становится еще больнее дочери. И даже отец не может сдержать своей горькой печали, гнетущего траура, который давит на всю его семью. Но уже поздно. Мужчина понимает этого, уже зная причину. Почему он не остановил свою бесценную дочь? Почему дал ей выполнить долг? Это не справедливо! – Простите меня, но мы не можем дать ей большего… Вы разве хотите доставить еще большей боли Вашему дитя?       Врач был непоколебим: он знал, он повидал подобное, на своем опыте, из-за чего пытался предостеречь родителей девушки. Не хотел, чтобы они пережили то же самое. Пообещал не допустить подобного вновь. И сдержал.       Мужчина сдерживал крики своей любимой до последнего вздоха дочери и даже после, сдерживал ее беспомощные желания разнести все вокруг, броситься уже к мертвому ребенку. Крепко обнимал и не выпускал из своих рук, хотя и сам еле сдерживал свою бесполезную агрессию.       Но Она до сих пор не могла понять, обнимая своих родных. Почему вселенная жестоко распоряжается чужими жизнями? Разве у нее есть на это право?       Кто знает… Уж точно не молоденькая девушка, что не познала весь вкус жизни до конца, не узнала что такое старость. Но только такое можно назвать судьбой, как бы грустно ей не пришлось проявить свои краски на наших полотнах.