Альтернативная Бригада. Часть первая. Перекрëсток семи дорог

      Словно тупой нож, боль упрямо ковырялась в голове, длинными щупальцами поднималась вверх по затëкшим рукам, словно цемент сырой тяжестью медленно опускалась вниз, застывая камнем где-то внизу живота. Затекшая шея добавляла «удовольствия». Запах крови, земли, песка, перемешанный с терпким послевкусием «Парламент-Голд» и дешёвого коньяка. Сквозящий по босым ступням промозглый ветер, завывающий в пустых коридорах заброшенной недостроенной больницы. Почти в самом центре, мать её, столицы Родины нашей.       Сознание потихоньку возвращалось. Но не в привычный сумасшедший ритм мегаполиса и не в его странным образом сложившуюся жизнь, а в тот ад, к которому его эта самая жизнь привела. Движение воздуха, словно она открыла окна в их небольшой квартире в Алтуфьево, привычно облокотилась о подоконник, зная, что сейчас он подойдёт к ней со спины, наклонится и еле-еле, подобно утреннему ветру, коснется губами плеча. Проведёт руками, ловя дрожь тела, замрëт ладонями на талии, подстроив биение своего сбившегося с ритма сердца под её, опустится дальше, сжав бёдра, мягко, но уверенно, повернёт лицом к себе. Глаза в глаза, касание губ. И уходящую из-под ног землю привычным: «Снова будете врать про несработавший будильник?» вернёт пятнадцатилетний плод их любви, каких-то двадцать лет назад казавшейся такой же невозможной и нереальной, как вообще вся его жизнь.       Сейчас же земля под ногами колола осколками кирпичей и мелкой крошкой осыпавшейся штукатурки, и это движение воздуха не сулило ничего хорошего. Почувствовав на себе взгляд, он медленно открыл глаза. Сквозь не до конца рассеявшуюся пелену смог, однако, разглядеть так хорошо знакомый ехидный прищур глаз и приподнятый в усмешке правый уголок губ. Медленно вытащив изо рта тлеющую сигарету, человек напротив рукой коснулся его изрезанной ссадинами обнажённой груди и под частое прерывистое дыхание опустил руку вниз. Звериный рык вырвался, едва пальцы вдавили сигарету в тело, туша её чуть выше ремня брюк. Сковывающие запястья железные цепи зазвенели, снова разгоняя задремавшую боль до самых дальних клеточек тела.       — Ну что, Витенька… — раздался ехидный голос над ухом, рука дотянулась и нажала красную кнопку на щитке. Цепи заскрежетали, поднимая руки вверх, грозя вывернуть суставы из плеч. Он тяжело дышал, замерев вместе с цепями, заскрипел зубами, когда его голову дёрнули за волосы, поворачивая. — Здравствуй, дорогой…       «Перекресток семи дорог, вот и я…» — проорало под зияющими пустыми окнами заплутавшее в лабиринтах московских улиц его прошлое. Настоящее же многообещающе усмехалось в лицо, обещая не самое радужное короткое будущее.       Кто ж знал, что так всё получится… Никто не знал. Ни в далеких девяностых, ни…       Четыре месяца назад…