Глава 2. Должна быть в Пчëлкине какая-то загадка
2 мая 2018 г., 17:07
— Всё в порядке, майор.
Офицер полицейского экипажа, по долгу службы заинтересовавшийся их бурным свиданием и подруливший выяснить причину и природу появившихся на лице Пчёлкина украшений, приподняв брови, внимательно смотрел на корочку депутата. Подняв глаза на Белова, он перевёл взгляд на второго фигуранта. «Шкафы» стояли в сторонке, изображая фонарные столбы. Пчёлкин усмехнулся и, потрогав уже прилично опухшую губу, скривился. Объясняй теперь вечером Ольге. И Кира в таком виде встречать… Карпатыч ничё, он привыкший. Короткий взгляд на часы. Да… Работа сегодня, похоже, катится как мяч в боулинге — как Бог на душу положит.
— Машины уберите с дороги, не мешайте движению, — пробурчал майор, возвращая корочку, и направился восвояси.
— Самой собой! — крикнул вслед удаляющейся спине Белов. Едва бело-синий «Опель» двинулся с места, снова повернулся к Пчёлкину. — Твою ж тебя налево… — ослепительно белые зубы засияли на солнце.
— И тебя туда же… — не остался в долгу Пчёлкин, двигая скулой и вынужденно признавая, что сегодня придётся обойтись без их с Карпатычем традиционных орешков. А вот «Балтика №5» пойдёт на ура. Как обезболивающее. Перестроечный дефицит остался далеко в прошлом, а верность привычкам осталась. Пчёлкин и сейчас, при том что мог себе позволить самый лучший коньяк, оставался верен «Пятёрке». Кстати, о Карпатыче… Если переговоры с «Касперским» можно было перенести, то к Карпатычу опаздывать нельзя.
В тот же миг голосом Кортнева «генералы песчаных карьеров» оповестили о входящем. Пчёлкин тут же заметил откровенный интерес в глазах Белого. Ну, пока что ему скрывать нечего…
— Да, Миш, слушаю.
Лёгок на помине… Главный хакер всея Москвы, один из создателей Касперски-антивирус и руководитель их службы сопровождения продукта, окучивающий его уже второй месяц, словно прочитав мысли, на простом матерном уведомил, что Москва, мать её, встала везде и конкретно, а потому свидание переносится.
— Как насчёт вечернего кофе? — осведомился Миша, так заразительно треская на том конце орешками, что у Пчёлкина аж скулу свело. И так болела, а теперь совсем заклинило.
— С коньяком? — скривившись от нудящей боли, поинтересовался Пчёлкин.
— Можно и с ним, — не растерялся Миша.
— Подруливай ко мне, — Виктор прикинул, сколько при такой расстановке сил им с Киром плестись от Казанского до Алтуфьево, — часам к восьми. Обсудим в неформальной обстановке.
— Оке! Кофе — твой, коньяк — мой. А то знаю я тебя, одна «Балтика» в холодильнике.
Усмехнувшись, Пчёлкин выключил телефон, поднял голову и наткнулся на горящий нескрываемым любопытством взгляд и приподнявшиеся в знакомой усмешке губы.
— И вроде ты, и вроде не совсем… — усмехнулся Белый, рассматривая Пчëлкина.
Всё это время Саша наблюдал за старым другом. Сколько там? Матерь Божья! Двадцать с лишним лет прошло с того самого дня, когда Пчёлкин вдруг после очередного прямого попадания в следственный изолятор, списав всё на обострившееся сердце матери, вышел из их тесной компании и отправился в свободное плавание. Какое-то время до Белова долетали принесённые то ветром, то воронами слухи о его возвращении к тихой жизни. В которой, правда, то и дело образовывались временные провалы, словно старый друг Пчёла растворялся во времени и пространстве, чтобы спустя какое-то время как ни в чëм ни бывало возникнуть вновь. Все попытки Белова выяснить, в какую такую «табакерку» пропадает его друг детства, терпели неудачу. В конце концов, со временем собственные проблемы плюс кризис в отношениях с Ольгой привели к тому, что интерес Белова к старому другу поутих. А накатившая после ставшего логичным завершением их отношений с Суриковой развода депрессия окончательно оставила все воспоминания в прошлом. И только изредка проводимые в одиночестве выходные на собственной пасеке воскрешали в памяти воспоминания о былом.
— Неплохо рулишь… — оценивающе смерив взглядом последнюю модель «Форда», улыбнулся Белов.
— Терпение и труд, — хмыкнул Пчёлкин, бросив очередной взгляд на часы. Ещё полчаса задержки, и на встречу с Карпатычем придётся рулить на метро.
— Опаздываешь? — чего лукавить, сто лет знакомы, а, тем не менее, явная недосказанность витала в воздухе словно первые опадающие листья. — Ты уж прости моих ребят. Всем хороши, один недостаток: сначала делают, потом думают.
— Во всём должно быть разделение труда, — усмехнулся Пчёлкин. — Да, Белый, ты уж извини, как человек деловой, должен знать, что бизнес не терпит суеты, толкотни и опозданий.
— Отпущу. При одном условии… — многозначительно прищурил глаз Белов.
— Завтра. Девять утра. В «Пушкине». Твой коньяк, мой кофе.
— Завтра. Девять утра. Катер «Бывалый», причал у «Европейского». Моя рыба, твоя «Пятёрка».
Искренне засмеявшись, Пчёлкин кивнул. Рука ударила об ладонь почти как в старые добрые времена… Которые иногда хотелось вернуть, но ровно до того момента, как в памяти Виктора всплывала их первая с Карпатычем встреча, изменившая и его, и всю жизнь.
Кстати, возвращаясь к нашим баранам… Голос Саши Кортнева, уже в радиоэфире «Европа Плюс» оповещающий о наступлении в столице полудня, дал ясно понять, что даже если Пчёлкин пулей пролетит через пол-Москвы, всё одно — опоздает. Красная буква «М» приветливо мигала, маня в свои недра и обещая пусть не такую комфортную, но зато быструю доставку к месту назначения.
— Не волнуйся, — Белов всё так же с нескрываемым интересом смотрел на него, — черкани адресок, ребята доставят твоего «жеребца» в стойло в целости и сохранности, ещё и помоют в качестве компенсации.
Подумав с полмгновения, Пчёлкин достал из кармана визитку и, что-то дописав, протянул Белову.
— Пиво не забудь! — беззлобно улыбаясь, крикнул тот вслед скрывающемуся в метро Пчёлкину. Едва Виктор исчез из вида, депутат перевернул визитку. — ООО «Кондор-безопасность», генеральный директор Пчёлкин Виктор Павлович.
Задумавшись, Белов теребил визитку в руках, «шкафы» терпеливо ждали рядом. Наконец, Белов повернулся к появившемуся рядом помощнику, выделявшемуся среди остальных зачатками интеллекта и смышлёным выражением лица.
— Пусть кто-нибудь присмотрит за ним. И к завтрашнему утру мне что, где, кто и как, с кем, сколько и в какой позе. Всё понял? — под короткий кивок визитка исчезла в нагрудном кармане помощника. — Да, машину отогнать не забудьте! Олухи… — вздохнув, скомандовал Белов «шкафам», прежде чем захлопнулась дверь.
***
— Как всегда? — чëрно-карие глаза, привычно оторвавшись от кроссворда, воззрились на него. — Не сегодня… Проверять скулу уже не было необходимости, чёткая припухлость ощущалась и так. Пчёлкин опустился в кресло, отметив более высокий чем обычно взлёт бровей Карпатыча. — Как всегда, — кивнул тот на удивлённый взгляд появившегося официанта. Их в этом заведении знали очень хорошо, а потому паренёк не мог не оценить новоприобретённую красоту на лице Пчёлкина. — И лёд. Паренёк кивнул и скрылся за ширмой. — Упал? — закрывая кроссворд, поинтересовался Карпатыч. — Ага. На кулак… — кивнул Пчёлкин. Не дожидаясь вопроса и прекрасно понимая все возможные последствия утренней встречи, он как на исповеди поведал о ней Карпатычу. — От Белова не бегать, встреч не избегать, — после небольшой паузы, затянувшейся из-за появления официанта, произнёс старик. — По идее, он ничего не найдёт. Не просто же так я свой хлеб кушаю. Но… будь осторожнее. И второй телефон поменяй. Бережёного Бог бережёт. Пчёлкин усмехнулся, наблюдая, как старый коммунист Карпатыч истово перекрестился, смотря в окно на виднеющиеся за деревьями парка очертания церквушки. — По какому случаю внеплановое заседание? — поинтересовался Витя, заворачивая в салфетку принесённый официантом лёд и прикладывая его к щеке. Та благодарно заныла в ответ. — Почитаешь на ночь… — протянув ему небольшую папку, резко посерьëзнел Карпатыч. — Интересное чтиво? — приподнял бровь Пчёлкин. — А то… Даже Он, — Карпатыч многозначительно скосил глаза в сторону окна, — оценил… Ну, если даже Он оценил… Проводив взглядом удаляющуюся машину, Пчёлкин повернулся к возвышающимся над тополями Александровского сада шпилям Кремля. Свернув бумаги, Виктор спрятал их в внутреннем кармане куртки. Куранты пробили два. Успеет и в офис забежать, и к поезду Кира не опоздает. Ныряя в спасительную прохладу метро, Пчёлкин усмехнулся, заметив резко свернувшего свои манатки туриста, до сих пор с полчаса снимавшего достопримечательности столицы с закрытым объективом фотоаппарата.
