Глава 5. Совет в Филях
6 мая 2018 г., 15:36
«Нас утро встречает прохладой!» — бодро пело радио «Ретро FM», такси летело по пока ещё относительно пустой Москве. От Алтуфьево до «Европейского» дорога неблизкая, а учитывая наличие в рюкзаке шести бутылок «Балтики №5», Пчёлкин сделал логичный вывод о крайне глупом использовании личного автотранспорта. Метро он не чурался, да и на крайний случай в конторе всегда имелся Гоша, готовый доставить в любую точку планеты за пачку «Captain Black». Именно из-за манеры вождения Гоши Пчёлкин не любил фильм «Такси». Сроду его не укачивало, но каждое путешествие с Гошей было таким испытанием силы воли и вестибулярного аппарата, что воспоминания о нём потом долго ещё не позволяли спокойно смотреть на какую-либо еду. Кстати, а не запатентовать ли как уникальную диету, гарантирующую стопроцентный результат? Пчёлкин усмехнулся.
Нависшие над Москвой свинцово-серые тучи сливались с такого же цвета асфальтом. Впору заключать пари: ливанëт или не ливанëт. Пари Пчёлкин тоже не любил, хотя считал себя азартным человеком. Иначе как объяснить его странное попадание в некую структуру в далеком одна тысяча девятьсот девяносто первом аккурат во время известных событий? Тогда он не придумал ничего более умного, чем объяснить всё болезнью матери и покинуть тесную компанию друзей. И тогда, и сейчас Виктор не сомневался, что Белов не поверил в его легенду. Но вопросов тогда не задавал, и на том спасибо. Сейчас же… Пчёлкин посмотрел в окно на приближающийся «Европейский». К дуэли слов и взглядов он был готов. Интересно, Белому уже предоставили полный расклад по нему? Вчера, точнее, уже сегодня, глядя на полуживую Ольгу, Виктор не стал ей рассказывать про неожиданную утреннюю встречу. Но избежать разговора про Ольгу с Саньком даже не рассчитывал.
— Приехали, тыща двести, — переключая радио на новостной канал, зевнул водитель.
— Грабёж, — констатировал Пчёлкин, доставая из бумажника три хрустящих зелёных купюры. — Без сдачи, если подождëшь или приедешь в указанное место.
— За «Чикен бургер» сгоняю? — слегка повернул голову водила. Пчёлкин кивнул.
Захлопнув дверь машины, он посмотрел на качающийся на неспокойных волнах и сверкающий свежей синей надписью катер «Бывалый». Сколько раз себе говорил: не увлекаться коньяком на ночь! Пятизвёздочный вкупе с погодой вызывал головную боль на фоне однозначной реакции организма на этот плывущий по волнам… Нет, Гоша сегодня точно будет лишним. Закинув рюкзак на плечо, Пчёлкин направился в сторону «Бывалого». Пиво сегодня пойдет на «ура»…
***
«Только бы пиво не забыл…» — Александр Николаевич! — Не ори… Белов поморщился, скосив взгляд на пузырящийся в стакане «Нурофен». Проведённая за изучением собранного на старого друга детства досье бессонная ночь не прошла даром. Стареет… И чего его это так задело? Ну, встретились два одиночества. Ну, вспомнилось былое. Но Белов знал за собой эту особенность предчувствовать «задницу» и всегда предпочитал максимально подготовиться, ещё с девяностых не любил сюрпризы. Помощник молча положил на столик средней толщины папку: — Здесь всё, что смогли нарыть за ночь. Приятель ваш оказался тем ещё ларчиком с секретом. «На любой ларчик есть свой ключик…» Белов махнул рукой, отпуская помощника, и открыл конверт. Да… насчёт одиночества это он поторопился… Он уже забыл, что рука может дрожать. Содержимое конверта словно осенние листья рассыпалось по столу, в руке осталась лишь одна фотография. — Стой, — остановил он помощника уже в дверях. — Что это? Помощник обернулся и скосил взгляд на фотографию: их клиент разговаривает с оставшимся за кадром собеседником на фоне главного здания официальной резиденции «Валдай», что в двадцати километрах от Нижнего, рядом стройная женщина, обнимающая его за пояс и смотрящая на него с искренней улыбкой и любовью, и мальчишка, на лице которого явное нетерпение и острое желание свинтить уже хоть куда-нибудь. — Жена его. Ольга. Работает в секретариате Верховного Суда. Женаты семнадцать лет. Семнадцать… Они с Ольгой расстались двадцать лет назад. Интересно, кто кого нашёл? О том, что Пчёла всегда неровно дышал в сторону Ольги, Белов, конечно же, знал. — Сын Кирилл, пятнадцать лет, — продолжал помощник, — подающий надежды борец, первый юношеский по греко-римской, кандидат в мастера спорта. Смотря на фотографию, Белов словно перенëсся в далекую юность. Копия Пчёлы: те же приподнятые в усмешке уголки губ, тот же поворот головы, только глаза… Её полный боли и тоски прощальный взгляд Саша запомнил навсегда. Сколько раз потом корил себя, ругал за гордыню, мечтал снова увидеть их, её глаза… Увидел… — Свободен… — махнул рукой Белов. Обсуждать это с кем-либо, тем более с подчинённым, не было ни малейшего желания. И тем более показывать, что его это задело. Белов грустно улыбнулся… Упрекать Ольгу было глупо, в конце концов, на момент встречи с нынешним супругом она давно была совершенно свободна. Услышав шум на корме, Белов повернул голову к иллюминатору. Лёгок на помине… Супруг медленно спускался по трапу. «Не забыл…» — красноречиво говорил набитый рюкзак на плече. — Сообрази закуску, — улыбнулся Белов, увидев за спиной возникшего в открывшейся двери Пчёлкина помощника. — Щас сделаю, Александр Николаич, — кивнул тот, захлопывая дверь. — В ногах правды нет, как ты знаешь… Однако, сейчас его улыбка была совершенно искренней. При всём известном теперь Белов был рад видеть старого друга. А в том, что такая дружба, как была у них, не стареет, не умирает и не забывается, он не сомневался. — Старость не радость… — хмыкнул Пчёлкин, падая на обтянутый тканью со смешными медузами диванчик и доставая из рюкзака запотевшие бутылки «пятёрки». — Как удачно, — возбуждённо потëр руки Белов, — что у меня сегодня день встреч с избирателями. Протянув руку, он взял одну из бутылок и ловким движением руки о край стола сбил крышку. Пенное тут же рвануло наружу и затопило бы не успевший даже отдать швартовые катер, если бы Пчёлкин не подставил подвернувшееся под руку ведёрко для льда. — Нескромно, Александр Николаевич, ой, как нескромно! — засмеялся Витя, отряхивая с руки капли. — Ты про избирателей или, — отхлебнув из «кубка», Белов смаковал терпкий вкус, — об этом, — хитрый прищур глаз в сторону друга сквозь янтарное содержимое ведёрка. — Обо всём, — недолго думая, Пчёлкин отправил вторую крышку следом за первой. — Мы — люди простые, — усмехнувшись, он отхлебнул прямо из горла. Голова и желудок благодарно отозвались на попавшую внутрь организма живительную влагу. — К сожалению, мою встречу с избирателями отложить нельзя. Пчёлкина волновал не столько его внешний вид на встрече с Мишей-"касперщиком», сколько способность нормально соображать. А как бы странно ни звучало, именно «пятерка» могла сейчас вернуть ему этот воистину бесценный дар. — Во сколько ждут страждущие? — приподнял бровь Белов. — Двенадцать, — икнул Пчёлкин. Между первой и второй перерывчик… Очередной глоток был принят телом не менее благодарно. Появившийся в дверях помощник поставил на столик огромный поднос, с горой заполненный корюшкой, мойвой, раками и прочими сопутствующими пиву товарами. — Доставим, — едва за помощником закрылась дверь, кивнул Белов, — вот только ещё одного дождёмся и отчалим. Самое позднее в одиннадцать высадим тебя у Западного речного Порта. Пчёлкин кивнул. При самом плохом раскладе из Фили до офиса сорок минут, а, зная стиль вождения московских таксистов… Кстати, о таксистах. Пчелкин достал телефон: — В одиннадцать. Главный выход Западного речного Порта. Получите свой приз. Выключив телефон, Виктор бросил его на столик, захватив соблазнительно торчащий рачий хвост. Подняв голову на Белова, он собрался было поинтересоваться, кого, собственно, они ждут, как телефон зазвонил снова. Сваренное членистоногое замерло в руке, взгляд Пчёлкина — на экране. Под одним из его самых любимых кадров светилось «Оленька» и призывно мигающее изображение зелёной телефонной трубки. Медленно сглотнув, Пчёлкин наконец поднял на Белова глаза. — Не заставляй супругу ждать… — спокойно ответил тот. «Спасибо, Белый, избавил от необходимости начинать эту часть разговора первым». — Да, Оль… — опустив голову, не глядя на Белова, но каждой клеточкой чувствуя на себе его пристальный взгляд, Пчёлкин ответил на звонок. — Нет, ещё не в офисе. Встреча на выезде. Точно не знаю. Давай я тебе позвоню, когда буду понимать расклад. Хорошо. И я тебя… Почти минута молчания после того, как телефон снова лег на стол, показалась Пчёлкину вечностью. — Я рад за вас… Витя поднял глаза. И вроде даже не врёт, и, кажется, не лукавит. Вряд ли Белый изменился до неузнаваемости, а раньше Витя всегда чувствовал, искренен ли тот. Ага, вот оно… Плохо скрываемая боль промелькнула в глазах. — Не поверишь… — Пчёлкин откинулся на спинку диванчика, положил поникшего рака рядом с початой бутылкой, — случайно встретились в метро. — Отчего же… поверю… — Москва, как всегда, стояла намертво, я опаздывал на важную встречу, — словно не слыша слов Белова, продолжал Пчёлкин. — В вагоне был тот ещё интим. Какой-то недотраханный дебил начал заигрывать с девушкой. Она стояла ко мне спиной, но было видно, что не горит желанием продолжать знакомство. На очередной станции её терпение иссякло, она сделала вид, что выходит. Ухажёр не отставал. Я стоял у дверей, но он закрыл её собой, я не видел лица девушки. Только заметил, как она раздражённо стряхнула его руку со своего плеча. Когда дверь открылась, она сделала шаг вперёд. Парень собрался было за ней, но… Ну, нога у меня затекла… — Пчёлкин усмехнулся от воспоминаний. — Парень пропахал носом полплатформы, девушка от неожиданности замерла. Толпа спешащих выйти оттеснила её к противоположному поручню. И только когда двери закрылись, я наконец увидел её… — Я рад за вас… Кажется, он это уже говорил. Белов верил старому другу, да и какие претензии вообще могли быть к нему или к Ольге. Саша тогда сам оттолкнул её, совершил самую большую глупость в своей жизни, за что и расплачивался все эти годы, то и дело вспоминая её. Ирония судьбы… или издёвка? Белов посмотрел на Пчёлкина, тот сосредоточенно изучал путь капли на бутылке. Взгляд Ольги на фотографии не оставлял сомнений — она действительно любит его. Белов слишком хорошо знал её, она не умела играть в чувства. Никогда… Заряженную донельзя напряжением обстановку в каюте спас послышавшийся на палубе голос. Опаздывающий что-то торопливо бурчал скучающему матросу. Одновременно с тем, как отворилась дверь, «Бывалый» качнулся на волнах и начал медленно набирать ход. — Слышь, Белый, прости, но эти дебилы из сопровождения умудрились упустить одного из самых крупных клиентов! Опоздавший шумно оправдывался, втискиваясь внутрь каюты, что было непросто при его комплекции. Кряхтя, он пытался развернуться между дверью, которой как раз закрыл сидящего на диванчике Пчёлкина, столом и стоящим на полу рюкзаком. — О! «Пятачок»! — радостно хмыкнув, прибывший цапнул со стола непочатую бутылку. — Да… Были времена… Что, Белый, ностальджи замучило?! — Что за клиент? — не спеша сообщать вновь пришедшему о ещё одном участнике их выездного совещания, с улыбкой поинтересовался Белов. — Эм-м-м… — звучно отхлебнув пенного, пришедший полез в карман, достал помятую бумажку. — ООО «Кондор-безопасность». Прикинь, касперщики переманили. А клиент неслабый, бабки хорошие приносил. Так эти дебилы… — Что будешь делать? — с улыбкой перебил его Белов, бросая взгляд на выглядывающего из-за двери Пчёлкина. — К их директору поеду! Их начбез, конечно, дал ясно понять, куда бы мы пошли с «таким обслуживанием», — явно передразнил он того, — но я не уйду от них, пока не скажу всё их гендиру. Пусть… — Говори… — раздался приглушённый голос из-за спины. Парень замер, всем своим видом показывая такую мыслительную деятельность, которой позавидовал бы самый мощный компьютер. Наконец он начал медленно поворачиваться. Белов уже почти откровенно давился от смеха. — Твою ж… мать… Космос Юрьевич Холмогоров стоял, моргая глазами, и не верил им, как не верил в происходящее и появление стоящего напротив него призрака из далёкого прошлого — призрака того, кого он уже не чаял увидеть и услышать. Рискуя раздавить и окружающие предметы обстановки, и того, кого нетерпеливо заграбастал в свои объятия, Космос звучно хохотал, перекрикивая даже зычный приветственный гудок, который их катер подал проплывавшему мимо туристическому пароходу.
