Альтернативная Бригада. Часть первая. Перекрëсток семи дорог

      — Нет, ты мне все-таки скажи, — икнув так, что задрожали стекла в иллюминаторе, Космос притянул Пчёлкина за ворот рубашки, грозя оставить последнего без нее, — что эти червята сделали не так?!       — Кос… — Виктор безуспешно пытался спасти рубашку, но разжать руки взбудораженного сверх меры Космоса было не так-то просто.       — Кос, ты бы это… — Белов отчаянно пытался пробраться сквозь заплетающиеся ноги Космоса, — закусывал…       — Видели? — Космос боднул головой сначала в сторону брыкающегося Пчёлкина, и верхняя пуговица на рубашке того жалобно покинула свои позиции, потом резко повернулся к Белову, который в этот момент как раз умудрился подобраться к его правой руке, и только молниеносная реакция спасла голову депутата от нокаутирующего удара.       — Говорят, репейное масло помогает… — Белый осторожно закрыл пробивающуюся лысину соседними прядками.       — Чего? — от неожиданности Космос ослабил хватку, и Пчёлкин поспешил спасать дышащие на ладан остальные пуговицы, ретируясь обратно на диванчик. — Ты сюда посмотри! — взъерошил Космос только что приглаженную Беловым шевелюру. — Ну?!       — Ну?! — не понял Белов, переглянулся с Пчёлкиным, тот растерянно пожал плечами.       — Чистые! — одновременно гордо и вымученно произнес Космос. — Чис-ты-е!       — Недавно голову мыл? — хмыкнул Белов.       — Ага! — съязвил Космос. — Вчера! С десяти вечера до часу ночи! Все ты! — снова повернулся он к Пчёлкину. — Гендир как узнал, что клиент из первой десятки ноги сделал, так сразу и вызвал!       — В ванную? — на всякий случай отходя подальше, поинтересовался Белов, за что был награждён многозначительным взглядом Космоса.       — На ковер! Слушай… — с резко изменившимся выражением лица, Космос снова повернулся к Пчёлкину, — мы с первого класса вместе… Не погуби… — упав на колени, Кос принялся пристраивать обратно оборванную пуговицу.       — Кос, — ошалевший Пчёлкин искал помощи у Белова, Белов искал способ отвлечь Холмогорыча, — ничего личного, просто…       — Да я тебе такие условия выторгую, поддержка не то что оперативно будет тебя по высшему разряду обслуживать, а вообще станет предугадывать все твои желания!       — Кофе, девочки? — прервал свои поиски Белов, обернувшись на Космоса.       — Личный менеджер двадцать четыре часа в сутки, двестипроцентная компенсация, если проблема не будет решена в течение оговоренного тобой времени и повлечет для твоей фирмы убытки!       Озвучиваемые Космосом предложения были более чем привлекательны, и, если бы не необходимость использовать Мишкину программу для иных, не связанных с бизнесом, целей, Пчёлкин бы уже не задумываясь вернулся в объятия «НордКоммандер». Да и друга было жаль…       — Давай так, — компромисс созрел в голове, и Пчёлкин миролюбиво посадил Космоса рядом, успокаивающе поглаживая по волосам, а Белов удовлетворённо улыбнулся и перенес на тарелку самого большого рака, — в фирме два направления. Одно я оставляю вам, второе отдаю касперщикам. За полгода решу, кого из вас оставить. Ну, и, — поймав потеплевший взгляд Коса, добавил, — личный звонок твоему гендиру.       Космос посмотрел на Пчёлкина, перевел взгляд на появившуюся перед глазами тарелку, и вздохнул.       — Отлично, — облегченно выдохнули, увидев кивок Космоса, Пчёлкин с Беловым. Депутат упал на диван и взмокшим подолом измятой рубашки вытер пот с лица.       — Вот чего не ожидал, — вытаскивая сочное розовое мясо из панциря, усмехнулся Космос, — что причина моей головной боли — ты!       — Вот чего я не ожидал, — вспомнив абсолютную бесбашенность старого друга, улыбнулся Пчёлкин, — что тебя может в эти степи занести. Ты и компьютеры?! Ты же к первой мобиле, как к змее ядовитой, подкрадывался!       Дружный смех троих окончательно разрядил обстановку.       — Да я и сам не понял, как, — хрустя клешней, пробормотал Кос, — сначала на игрушки подсел, потом пароль сперли у меня. А ты ж меня знаешь, у меня да спереть?!       Пчелкин усмехнулся, да уж, в клешни, пардон, руки Космоса что попало, то все…       — Начал разбираться во всей этой кухне, интересно стало. А тут…       — Не хуже, чем у тебя, случайно встретились, — вступил в разговор Белов, взглядом пересекаясь с Пчёлкиным, увлеченный разделкой рака Космос даже не заметил этой игры взглядов, — на каком-то компьютерном семинаре. Там я Коса к себе и сосватал.       — Угу, — блаженно улыбаясь, Космос откинулся на спинку дивана, пустая скорлупа радовала глаз. — Это потом уже я встретил ребят из «НордКоммандер» на очередной выставке, позвали на собеседование, решил ради прикола…       — Доприкалывался… до руководителя отдела по работе с вип-клиентами, — улыбнулся Белов.       — Ну, Саньку по мере необходимости помогаю. Тебе ли объяснять, что хакеры не дремлют? — грозно скосил взгляд на Пчёлкина Кос. — А тебя-то как в бизнес занесло? И вообще, куда ты тогда подевался?       Космос своей непосредственностью вводил в ступор. И не отмолчишься, сказать что-то надо, и всю подноготную не выложишь — Леонидыч не оценил бы… Белов выжидательно смотрел, даже не пряча любопытства во взгляде.       — Да, как и у тебя, — выдержав взгляд старого друга, ответил Пчёлкин, — интересно стало…       И ведь почти не соврал. Старательно уводя разговор от собственной персоны, под еле заметную полуулыбку Белова, Пчёлкин склонил Космоса к воспоминаниям, «как молоды мы были», которые прервались, лишь когда часы на промелькнувшем за кормой здании Западного речного порта намекнули, что в златоглавой стукнуло одиннадцать.       — Ну, теперь-то ты хрен потеряешься! — хохотнул Космос. — Я знаю, где тебя искать.       — И от осени не спрятаться, не скрыться… — пропел Белов, многозначительно смотря на Пчёлкина. И только добродушно-непосредственный Космос не замечал этой дуэли намеков.       — Увидимся… — обняв сначала двухметровую дорогую сердцу каланчу Космоса, а затем хитрого лиса Белова, Пчёлкин по трапу выбрался на твердую землю, где его уже ждало «Яндекс.Такси».       — Можешь мне кое-что пробить по своим хакерским каналам? — провожая взглядом удаляющуюся фигуру, спросил Белов Космоса.       — Да не вопрос! — не уловив и тени подвоха, кивнул Холмогоров, все еще не веря в подарок, что подкинула судьба спустя двадцать с лишним лет.

***

      Прошедшая ночь оказалась непростой для всей когда-то тесной четверки друзей, хотя наверняка каждый из них, продирая утром глаза, думал, что так повезло только ему одному.       Филатов, только что залив в себя вторую чашку кофе, повернул уже слегка просветлевшую голову к появившейся на кухне Насте.       — Мать на дежурстве, а ты снова глушишь пустой кофе… — вздохнула та и направилась к плите.       Тамара работала в реанимационном отделении Склифа, и как раз была на двухсуточном дежурстве. Подняв голову на дочь, Филатов думал о том, что, собственно, сегодня мешало ему спать. Может, конечно, в Москве и немало Пчёлкиных, но такие совпадения казались ему более чем странными. Допрос Настасьи Валерьевны в машине ничего не дал, резко обострившаяся девичья память выбила из ее головки то главное, что сейчас интересовало Филатова, — имя встречавшего парня отца. Если не вспомнит, прямо хоть через самого отпрыска разыскивай. То, что молодые обменялись координатами, Филатов не сомневался. Молодежь нынче продвинутая, время зря не теряет. Мысленно почесав «репу», Валера подумал, стоит ли проводить профилактическую беседу или сразу о мерах безопасности при общении наедине с симпатичными парнями?       — Насть, а кто он, тот парень? — задумчиво ковыряя стол зубочисткой, поднял голову Филатов.       — Из поезда, что ль? — не оборачиваясь, спросила Настя. Филатов кивнул, как будто она могла увидеть его ответ. — Кирилл его зовут, для своих Кир. Мы в Казани познакомились, на сборах. Он классный! Веселый! Научил меня готовить крутую яичницу, — наконец, повернувшись, Настя посмотрела на отца, — сказал, что это была фирменная яичница его предка, когда тот был в его возрасте.       Даже две чашки кофе не произвели на Филатова такого действия, как то, что он услышал следом.       «Значит, смотрим и запоминаем! Два с половиной яйца. Кос, как хочешь, так и дели, но пропорции должны быть соблюдены! Значит, два с половиной яйца, три толстых… Белый, я сказал толстых, а не колесообразных, вот… куска докторской. Заливаем так, чтобы желточки сверху остались. Фил, сверху колбасы, а не твоих рук! Посыпаем черным перцем. Бля, ребят… Посыпаем! А не крадем три песчинки. Вот так! Да, я уверен, Кос. Жарим три минуты двадцать секунд. Нет, Белый, не двадцать одну, двадцать. Вот. Сверху по кусочку помидорки. Ладно, клади половину, тут уж точно хуже не будет. Готово! Одна проблема… Какая, Фил? Как три куска колбасы разделить на четверых».       Дружный ржач, дальнейшее поедание прямо из сковородки и пихание у раковины с целью спасения глотки от возникшего в ней пожара.       Филатов улыбнулся.       — Только такие эмоции и должна вызывать нормальная еда! — по-своему поняла его реакцию Настя.       Туша в горле знакомый пожар третьей чашкой кофе, Филатов смотрел на невозмутимо поедающую то же Настю.       — Телефончик дашь? — улыбнувшись, он смотрел на дочь, пока та убирала в раковину пустые тарелки.       — Дожила… меня кадрит собственный отец, — вздохнула Настя и направилась к выходу. Задержавшись около холодильника, она взяла маркер и размашисто оставила на магнитной доске заветные цифры, что должны были либо обломать окончательно, либо… — Кстати, отца того парня зовут Виктор.       Высунув язык, с идиотской улыбкой на лице Филатов забивал номерок в свой телефон.       — Не забудь зайти в школу, узнать расписание! — крикнул он из прихожей, закидывая рюкзак на плечо.       — Ага! — сквозь нарастающий Раммштайн донеслось до него из комнаты.       Усмехнувшись, Филатов вышел из квартиры.       — Кирилл Викторович? — он не стал терять времени, спускаясь по лестнице. — Моя дочь порадовала меня вашим номерком, чтобы я смог порадовать одного нашего общего знакомого.       Хлопнула дверь, машина сорвалась с места. Филатов довольно улыбался. День обещал быть хорошим.

***

       — Всегда знал, что мои сотрудники истинные патриоты!       Возникнув в дверях офиса под звуки гимна и бьющие двенадцать часы, Пчёлкин посмотрел на стоящую у стола по стойке смирно Машеньку.       — Виктор Павлович, как считаете, — повернулось к нему официальное лицо фирмы, — сочетается?       Пчёлкин смерил Машеньку взглядом, начиная с вырывающейся на свободу из-под шпилек своенравной копны волос, больше подчеркивающей, чем прикрывающей изгибы стройного тела бирюзовой блузки, такого же, только чуть более тёмного оттенка, цвета узкой юбки, что ставила под сомнение саму возможность передвигаться в ней, и заканчивая ярко-желтыми, словно цыплята, босоножками. Возможно, во времена уже довольно далекие Пчёлкин бы более близко заинтересовался, но сейчас для него существовала только одна женщина. Воспоминания об уснувшей прямо на его груди Ольге породило у Виктора острое желание свинтить сегодня домой пораньше. Тем более в суде был выходной, и Ольга осталась дома.       — Ламода рулит! — под довольную улыбку Машеньки Пчёлкин направился к кабинету. — Отчеты, как всегда и нитки!       Возникшая через две минуты в кабинете Машенька невозмутимо поставила на стол поднос со всем запрошенным.       — К вам Михаил Федорович Романов, — словно не замечая сидящего с обнаженным торсом шефа, доложила Машенька.       — Зови царя всея Интернета, — откусывая нитку, кивнул Пчёлкин. Пока он проделывал все эти манипуляции, ставшая жертвой Космоса пуговица выскользнула из пальцев и закатилась под стол. — Черт! — нащупав беглянку, Пчёлкин начал вылезать на звук шаркающих мужских ботинок и, не рассчитав, прочертил затылком столешницу.       — Как давно, — увидев Пчёлкина, нервно сглотнул Миша, — наши отношения перешли в стадию «я чертовски привлекателен, вы чертовски привлекательны»?       — А чего зря время то терять? — хмыкнул Пчёлкин.       — Вот, собственно, условия нашего с тобой брачного контракта, — примерно через десять минут Миша откинулся на спинку дивана, с усмешкой наблюдая наконец победившего иголку с пуговицей Пчёлкина, — можешь внести свои изменения, если хочешь. Со своей стороны, обязуемся хранить верность, и прочее, прочее…       — Пояс верности принес? — заправляя рубашку в брюки, спросил Пчёлкин.       — Уникальный экземпляр, — усмехнувшись, Миша достал из внутреннего кармана куртки флешку и протянул ее Пчёлкину. — Инструктаж по применению нужен? — приподнял на него бровь.       — Разберусь, главное, ключики оставь.       Экран приветственно замигал.       — Это пароль на вход, второй — пароль подтверждения. — Миша выкладывал перед ним запечатанные листки наподобие тех, в которых в банке выдают пин-код. — Теперь смотри сюда. — Миша запустил программу, на экране появились окна для ввода паролей, а в верхнем левом углу — маленькое едва заметное окошко. Миша встал на него мышкой, замер, повернул голову к Пчелкину. — Вот это запомни как «Отче наш» даже если неверующий. Это твоя «красная кнопка», пароль, который будешь знать только ты один. Четыре цифры, которые при активации блокируют того, кто попробует взломать защищаемую антивирусом программу. И разблокировать хакера сможешь только ты. Подобрать этот пароль нереально, программа блокирует саму возможность ввода, стоит только неправильно набрать хотя бы одну цифру. Причем, даже если это сделаешь ты. Поэтому и говорю — запомни. Понял?       Пчёлкин молча кивнул, Миша отвернулся, пока он вводил пароль. Придумать его времени заняло ровно четыре секунды, по одной на каждую цифру.       — Готово.       — Отлично. — Миша снова повернулся к Пчёлкину, наклонившись к экрану, сделал еще пару настроек. — Ну вот, все. Пользуйся. У этой прелести есть еще одно достоинство, — улыбнувшись, посмотрел на него касперщик, — обнаружить ее можно уже только по факту.       — Спасибо, дорогой… — недвусмысленно проведя пальцем по торчащей из ноутбука флешке, Пчёлкин вытащил ее.       — Еще два момента… — задержав его руку, Миша пристально посмотрел и, наклонившись, приглушил голос. — Вздумаешь кого-то блокировать, сможешь сделать это дистанционно, но имей в виду, твой IP станет известен. Блокирнуть тебя не смогут, а вот вычислить… — взгляд глаза в глаза. — А вообще, беспредел творится полный. Как ни гоняют этих торгашей у метро, до сих пор купить левую симку не проблема.       Пчёлкин, не отводя взгляда, усмехнулся уголками губ. Хвала мобильному Интернету…       — Ладно, милый, — вернув прежний тембр голоса, выпрямился Миша, — как бы ни было с тобой хорошо, а пора и других обслужить. Ох, нелегкая это работа, ублажать непрерывно кого-то… — продекларировал касперщик, направляясь к двери.       — Спасибо, дорогой…       — Обращайся, дорогой…       — Меня ни для кого нет!       Машенька кивнула и скрылась за дверью. Пчёлкин, достав флешку, какое-то время смотрел на нее, прежде чем сжать в руке. До поры до времени этот кусок пластика был безобиден, но как только история выйдет на новый виток… Виктор понимал, что риск имеет место быть, без этого никуда, и третий пароль может стать как его спасением в критической ситуации, разменной монетой его жизни, так и поставить эту самую жизнь под удар. За двадцать лет он привык, но почему-то сейчас нутро нехорошо сжималось, словно предчувствуя что-то.       Пчёлкин давно научился ценить каждый день, каждую минуту. И сейчас, почувствовав, как странно закололо сердце, решительно выключил ноутбук и поднялся. На ходу набирая «Яндекс.Такси», он еще раз проверил наличие флешки в кармане. Не забыть бы переложить дома в сейф.       — Сегодня больше не ждите! — водрузив подписанные документы на стол секретарши, Пчёлкин махнул Машеньке рукой и скрылся в дверях, краем глаза заметив, как она тут же пропала на просторах «Ламода». К чести Машеньки, она ни разу не воспользовалась шансом под шумок, едва он покидал офис, пропасть на просторах Москвы.

***

      — Согласно статьи тринадцатой части первой… — погрузившись в интереснейшее чтиво под названием Уголовный Кодекс Российской Федерации, Ольга не услышала тихий звук открываемой двери.       Медленные, неслышные шаги ступали по полу, умело обходя «мины» в виде скрипящих половиц. В тот момент, когда тень нависла над ней, она как раз прикрыла утомленные чтением глаза. Коснувшиеся ее плеч руки… тронувшая губы улыбка. Она задрожала, когда руки медленно опустились по ее рукам вниз, обняли, сжав ладони.       — Замерзла?       — Соскучилась…       Сутки не виделись, целая вечность.       — Расширяешь кругозор? — полулежа на полу, Пчёлкин наблюдал, как Ольга честно пыталась изучать материал, пока он то и дело касался губами ее поясницы сквозь тонкую ткань шелкового халатика.       — Есть шанс пойти… выше… — последнее слово она буквально простонала, когда его губы издевательски едва коснулись спины.       Эрнест Петрович Политов, главный судья Верховного суда, после последнего вчерашнего заседания сделал крайне заманчивое предложение, поинтересовавшись, не хочет ли Ольга покинуть канцелярию и попробовать себя в других кабинетах.       — Не вопрос…       Пчелкин приподнялся и, обняв ее за плечи, тронул носом где-то за мочкой уха, отчего Ольга теперь уже напрочь забыла про Уголовный Кодекс. Настолько, что быстро расправилась с пуговицами на его рубашке, пока он разбирался с ремнем брюк. Откинув голову, она позволила его губам коснуться шеи, тут же обмякнув в его руках. Не говоря ни слова, он опрокинул ее на спину, не теряя времени на дорогу до кровати. Пока ещё теплый ветерок из открытого окна коснулся кожи, заставив задрожать. Впившиеся в его плечи пальцы, его руки в ее волосах, резко рванувший под диван от увиденного Веня. Все смешалось в доме Пчёлкиных…       — Если хочешь попробовать, я только поддержу, — водя пальцем по ее руке, Пчёлкин вдыхал тепло ее разомлевшего после спонтанного секса тела. — Я знаю, все получится.       Ольга улыбнулась и прижалась к его груди.       — Сколько раз ты говорил мне это, когда мы снова встретились… — прошептала она. Воспоминания воскресили, казалось, оставшуюся в далеком прошлом боль расставания, стоившего ей немалых нервных клеток, подорванной уверенности в себе и балансирования на грани жуткой депрессии. И именно в тот момент в ее жизни снова появился Витя, вернув ей прежде всего ее саму, ту, которую чуть не погубил… — А знаешь, я даже рада, что он так поступил со мной. Иначе я не была бы так счастлива с тобой…       — Иногда они возвращаются… — прошептал Пчёлкин.       Она резко поднялась и, обернувшись посмотрела на него. Рано или поздно ему пришлось бы это сказать…