Глава 7. 6:3 или бой без правил
10 мая 2018 г., 15:43
— Думаешь, он ничего не понял?
Ольга, завязывая пояс халатика, включила чайник и повернулась на звук шагов вошедшего следом за ней на кухню Пчёлкина. Рассказ Вити об утренней встрече с Беловым породил в ней двоякое чувство. Нет, у нее не возникло желания увидеться с бывшим мужем, сердце не дрогнуло теплотой воспоминаний. Оно обеспокоенно застучало, зная особенность Белова копать до тех пор, пока не удовлетворится его нездоровый интерес знать все обо всех. Именно эта черта Сашиного характера отчасти стала когда-то отправной точкой разрыва их отношений. Не дававшая и тени повода к ревности, Ольга долго терпела подозрения и беспочвенные обвинения Белова чуть ли не в изменах только потому, что она дала чуть больше чаевых в ресторане подрабатывающему официантом студенту или улыбнулась таксисту, сделавшему ей скидку. В конце концов, она не выдержала и предложила ему выбрать между лечением его от маниакальной подозрительности и лечением ее от него. Вспылив, что, впрочем, было обычной в последнее время его реакцией на нее, Саша предложил ей денег на дорогу до Кащенко. Оставив за захлопнутой дверью все, что было у них хорошего, Ольга тогда выбежала в чем была в такой же, как сейчас, сентябрь. Три года зализывания ран, одна тысяча девяносто четыре дня саднящей сердце боли. Для того, чтобы на одна тысяча девяносто пятый, проспав будильник, войти в метро не в свое время. Или в свое… Ольга посмотрела на Виктора, улыбнулась, вспомнив тот день… Он вылечил ее своей любовью, что хранил все эти годы. С ним она наконец смогла расслабиться, не живя в состоянии постоянного оправдания себя. Он подарил ей покой и счастье, она подарил ему семью и сына, который стал единственным «другим» мужчиной в ее жизни. Ее мальчики… самые любимые и дорогие сердцу. Мягкая и домашняя, Ольга знала, что за них двоих, как тигрица, порвет любого. А потому откровение Вити о его «второй» работе было для нее шоком. Приняв ее, понимая, что «иначе нельзя», Ольга ловила каждую минуту, проведенную вместе, каждый взгляд, каждое прикосновение. Когда он был рядом, ее мир полностью сосредотачивался на нем. Она забывала обо всем, все остальное переставало существовать. Оставался только он и… непрекращающаяся тревога за него с тех пор, как она узнала. И вот теперь появление Белова не вызвало в ней никакого другого чувства, кроме обострения этой самой тревоги. Как бы Саша со своим желание знать все не навредил Вите.
— Ты же знаешь его…
— Нет, — натягивая футболку, Пчёлкин подошел к окну, — иначе он вел бы себя по-другому. А пока видно, что пытается раскопать обо мне побольше. Неудивительно, я всегда знал, что он не поверил тогда в мою легенду.
Пчёлкин присел на подоконник, как всегда любил наблюдать за колдующей на кухне Ольгой. Мокрые листья бились о стекло. Золотая осень сдавала свои позиции, уступая место тем противным серым дням, что вгоняли в депрессию вплоть до первого снега. Деревья сквера, что прямо напротив их дома, нехотя расставались с желто-оранжевыми одеждами, отчаянно цепляясь за вырываемые ветром листья.
— Да и Карпатыч профи, каких поискать, не хуже заправского киллера за собой следы подчищает, — усмехнулся Пчёлкин, наблюдая появившуюся на аллейке парочку. Парень и девушка не спеша шли по дорожке. Темнело… Одинокий фонарь освещал их путь.
— Типун тебе на язык… — отчего-то вздрогнула Ольга. Молчание Виктора на тему подкинутой Карпатычем «подработки» ничего хорошего не сулило. — Вить… — она подошла к нему, положив руки на плечи, посмотрела в глаза.
— Все… будет… хорошо… — улыбнувшись, он коснулся рукой ее лица, придвинул к себе. Хотелось вот так вечно стоять, обнимая ее, чувствуя, как бьется ее сердце, как ее губы отвечают на его поцелуй, как… — Некрасиво… — пробормотал он вдруг.
Оторопевшая Ольга отпрянула, проследив за его взглядом в окно.
— Витя! — только и успела она крикнуть ему вслед. Под звук хлопнувшей двери она снова повернулась к окну, схватила лежащий на подоконнике телефон. — Полиция?
Получив уверение, что наряд уже выехал, она выключила телефон и с тревогой наблюдала, как в сквере шестеро хулиганов обступили парня и девушку, и как бежит к ним, чуть ли не бросаясь под колеса заезжавшей во двор машины, Витя.
***
— Какая цыпочка… Ухмылка, судя по поведению, главного в этой стае «шакалов» лишь запустила в голове пошагово, что и как… Оценить ситуацию, силу и характер соперника, просчитать начало схватки, если есть возможность, начать первым. Да, да, именно так… Нападающий всегда уверен, что первое слово за ним и зачастую перехватывание инициативы в самом начале становится решающим фактором. — Милашка… — один из парней схватил ее за локоть. — Руки мыл? — пытаясь выдернуть руку, усмехнулась она, краем глаза наблюдая за обступившими его остальными пятью. Знала себя, можно сказать, знала и его. Но шесть, хорошо, пять против одного… — Брезгливая, что ли? — парень больно схватил ее за подбородок, поворачивая лицом к себе, и попытался поцеловать. — Руки убери! Наверное, именно так ревет хищник, когда посягают на то, что принадлежит ему. В другой ситуации она бы привычно вспылила, намекнув, что кошка гуляет сама по себе, но сейчас… Их недолгого знакомства ей хватило, чтобы понять — парнишка вероломно вторгся в ее сердце, и она сама была бы не прочь закрыть за ним дверь и не выпускать оттуда. Никогда. В тот момент, когда он рванул к ней, двумя отточенными приемами переведя стоящих непосредственно около него в горизонтальное положение, она вновь попыталась вырваться из сомкнувшихся на ее локте пальцев. — Резвый какой! — державший ее, однако, сориентировался мгновенно, подставив ногу впереди себя и продолжая до боли сжимать ее руку. Он увидел преграду, но затормозить не успел. Плюс его догнала внушительных размеров ветка, пущенная вслед и угодившая аккурат под колени. Она понимала, что ее крик не остановит столпившихся вокруг него отморозков, уже поднявших ноги в замахе. — Ай-я-яй… — вдруг раздалось из кустов. Хулиганы замерли, обернулись. Обернулся и ее «охранник». Кусты зашевелились. — Некрасиво… пятеро на одного… Она вдруг улыбнулась, перевела взгляд на все еще лежащего на асфальте парня. Тот замер и начал медленно поднимать голову на голос. — Шел бы ты, — сплюнул на асфальт главный, — куда шел, папуля…***
— Разрешаете? — Пчёлкин тянул время, прикидывая расстановку сил. Черт, если бы не девушка… Та ситуация, когда третий лишний. В тот же момент державший ее отморозок сделал шаг немного в сторону. Память молниеносно отматывала время, но вспомнить, где он мог ее видеть, причем совсем недавно, Пчёлкин не успел, потому что трое из пяти нападавших, закатывая рукава, направились к нему, тем самым открыв обзор так, что он смог увидеть лежащего на асфальте парня. «Кир?!» «Отец?!» Сын вскочил на ноги в тот самый момент, когда трое недобогатырей кинулись на Пчёлкина. Первый, налетев на выставленную ногу, прочертил носом землю, путь его был прерван внушительным кустом крапивы. Его фальцетный вопль чуть не оглушил Виктора, да так, что тот на секунду потерял из вида двух остальных. За что тут же поплатился. Еще не отошедшая от знакомства со «шкафами» Белого скула не обрадовалась новому кулаку. Отлетев в дерево, Пчёлкин успел сфокусировать расплывшееся от боли перед глазами изображение до того, как третий дотянулся рукой до его носа. Все-таки опыт девяностых не пропьешь. — Сука! — проорал нападавший, со всего размаху влетев кулаком в ствол старого дуба. — Скорее, сучок… — сплевывая на землю характерную горечь изо рта, усмехнулся Пчёлкин, краем глаза наблюдая, как Кир раскидывает непредусмотрительно оставшихся всего лишь вдвоём хулиганов. Настя, тоже не растерявшись, воспользовалась замешательством и сменой позиции своего конвоира и, заехав ему каблуком под коленку, услышала все, что тот думает о ее родственниках. — Не рекомендовала бы я тебе встретиться хоть с кем-либо из них! — усмехнулась девушка. В их семье все были не робкого десятка. Даже прабабушка в ее почти девяносто с легкостью задержала костылем попытавшегося ограбить кондуктора вора. Повернувшись в сторону Кира, Настя увидела, как тот откидывает в сторону запущенную ранее в него палку в то время, как один из напавших на него копошится в соседнем кусте, а второй грязным листом подорожника пытается вытереть окровавленный нос. — Ну, что, молодежь, — отряхнув брюки, посмотрел на них Пчёлкин, — пошли домой. Девушке такси вызовем или сам отвезу. Кир обернулся к Насте, та, кивнув, улыбнулась. Заодно расскажет про отца, он же его разыскивал. — Не так быстро, папуля… В тусклом свете фонаря Пчёлкин, однако, отчетливо разглядел отблеск на надвигающейся на него стали. Отмашкой остановив уже подавшегося в прыжке Кира, Виктор стал медленно разворачиваться так, чтобы никакие сюрпризы за спиной не помешали ему полностью сосредоточиться на ноже. «Где мои шестнадцать лет…» — пропело из проносящейся мимо машины.***
Что такое не везет и как его готовить. Филатов раздраженно ударил по рулю. Секретарша, только что блондинка в мини, стояла насмерть. «Виктор Павлович уже уехал. Сегодня не будет. Нет, адрес не скажу. И вообще полицию сейчас вызову или начбеза позову. По секрету, вариант первый вам дешевле обойдется. Нет. Нет. Это тоже нет. Лёня! Насилуют!» Тьфу… Можно было, конечно, попытаться объяснить, но зачем махать кулаками, если можно приехать завтра и все решить мирно. По словам Кирилла, в офисе отец проводил времени больше, чем дома, так что рано или поздно, скорее, рано, Валера его там поймает. Но и в этот день просто так сдаваться Филатов не собирался. Едва выехав за ворота особнячка, еще пыль за машиной не улеглась, он достал телефон: — Два лишних часа в Интернете и воскресный шоппинг с доставкой туда и обратно. — По какому поводу взятка? — поинтересовалась Настя. — Нужен домашний адрес твоего Кира. — Ага, а еще пин-коды карт и пароль от сейфовой ячейки. Спятил? Так он и дал его непонятно кому. — Мне не даст, тебе… Пауза затягивалась, но Филатов как раз выруливал на Третье транспортное, пытаясь протиснуться между видавшим виды «Запорожцем» — и как он вообще еще ездит — и братком на джипе, больше похожим на танк. Руки зачесались включить радио «Ностальджи». — Три часа Интернета и после шоппинга кино. Ремейк «13 грехов» вышел. Настя вернулась как раз в тот момент, когда Филатов наконец нашел нужную волну, а браток, посмотрев на него, вдруг уважительно протянул руку, пропуская вперед. Девяностые оставили свой след на его челе? Валера усмехнулся в трубку: — Это шантаж. «Перекресток семи дорог, вот и я…» — проникновенно донеслось из динамиков. — Пока… — Ладно! — И в кино идем вместе. — Настасья Валерьевна… — Ты в какое время вырос, отец? — засмеялась Настя. — Мама до сих пор от воспоминаний вздрагивает, а ты боишься каких-то ужастиков. — Да ну тебя… Доведешь меня когда-нибудь до греха… — пробурчал Филатов, от расстройства пропустив нужный ему съезд. Придется теперь пилить аж до Тимирязевки. — Четырнадцатого? — Настин голос сиял от удовольствия. — Да, кстати, забирать меня с тренировки не надо, меня Кир проводит. — Очень кстати… — вздохнул Филатов, увидев, какая пробка ждет его впереди. Пропущенный съезд стоил ему в итоге трех с половиной часов. Подъезжая к дому в уже накрывающей город темноте, Филатов думал о том, можно ли будет как-то избежать… Нет, не шоппинга, восемь часов магазинов были не так страшны, как полтора часа кровищи и раздирающих душу воплей. Донёсшийся до него крик перекрыл даже вдруг заверещавшего по «Ностальджи» забытого им певца. Уже проносясь мимо, Филатов в зеркало заднего вида увидел замерших парня и девушку и стоящего чуть поодаль мужчину, к которому медленно приближался с недвусмысленными намерениями вооруженный человек. Холодный клинок блеснул в его руке в ту секунду, когда Валера резко нажал на тормоза. «Где мои шестнадцать лет?!»***
— Не так быстро… папуля… Пчёлкин неотрывно следил за хулиганом. Тут главное было не пропустить момент. Парень, усмехнувшись прокуренными зубами, шаг за шагом приближался к нему. Отступать было некуда, за спиной раскидистые кусты крапивы. Пчёлкин ждал броска, был к нему готов и даже почти успел отпрянуть, как первая из его жертв очухался настолько, что смог выползти на дорогу и наброситься на него сбоку. Потеряв равновесие и упав на асфальт, Виктор увидел блеснувшее у самого лица лезвие ножа. Вытянув руку, он перехватил запястье, что есть силы пытаясь отвернуть нож от себя. Долетевший до него крик Насти прозвучал где-то на задворках сознания. Краем глаза увидев поднятый в замахе ботинок, Пчёлкин понимал, что уворачиваться ему некуда. Вены проступили на руке от напряжения. Пора уже было прощаться с жизнью… Двадцать лет ходил по лезвию ножа фигурально, чтобы вот так, на глазах собственного мчащегося сейчас к нему со всех ног сына… То, что просвистевший в воздухе ботинок принадлежит не хулигану, Пчёлкин понял, только услышав глухой звук падения тела на асфальт. Воспользовавшись замешательством парня с ножом, он молниеносно заехал ему под колено ногой. Тот охнул и, выронив нож, рухнул рядом с первым. — А ты молоток! — раздалось над ухом, когда он ремнем, выдранным из брюк самого же нападавшего, скручивал ему руки за спиной. Где-то в отдалении уже слышались полицейские сирены. — Где мои шестнадцать лет… — медленно поднимаясь, Пчёлкин обернулся и наткнулся на ошалевший взгляд знакомых глаз.***
Так в его жизнь вернулся Фил. Декабрьский неприветливый ветер скользнул по ногам. Перемешанная с болью тошнота заполнила каждую клеточку измученного тела. Сознание куда-то снова ускользало, короткими вспышками воспоминаний перед глазами проносились последовавшие за тем вечером три месяца. Как они потом с Валеркой до полуночи сидели на кухне, Ольга прикладывала примочку за примочкой к фиолетовому бланшу, а они с Филом смеялись, что все эти годы жили чуть ли не в соседних домах и так ни разу не встретились. К слову Валерка, хоть и удивился получившемуся раскладу, но ни слова не сказал, лишь тепло обнял Ольгу, когда она с тихим радостным вздохом: «Валера…» обхватила его за плечи. Как потом уже вчетвером они завалились без предварительной договоренности в какой-то крутой бар в центре Москвы, и только корочка Белова помешала пролиться крови после того, как Космосу показалось недостаточно Мэри в соответствующем напитке. Как Белов всячески демонстрировал полное отсутствие интереса к его жизни и даже ни разу потом не заводил больше разговоров ни об Ольге, ни о его, Пчёлкина, исчезновении двадцать с лишним лет назад, в то время, как от Карпатыча почти каждый день поступала информация о попытках взломать его сеть или запросах по его телефонным номерам. К слову дело, подкинутое Карпатычем, из-за недоработок в обосновании проекта, отложили на несколько месяцев, и Пчёлкин даже успел немного подзабыть о нем. Возвращение в его жизнь старых друзей приносило море, казалось бы, забытых эмоций. Ровно до того дня, как… Виктор очень хорошо запомнил тот день. Холодный декабрьский день, когда все закрутилось вновь. В тот вечер они сидели все в том же баре, обсуждая, не отметить ли им приближающийся день рождения Пчёлкина в каком-нибудь характерном месте, чтобы он запомнился ему навсегда. Накаркали, называется… — Да пошел ты… — сил плюнуть в самодовольную физиономию напротив не было, да и расходовать их в его положении было крайне неразумно. «Перекресток семи дорог, жизнь моя…» Держащая его волосы пальцы разжались, и голова обессиленно упала на грудь. Словно в тумане послышался скрежет цепей, заведенные за спину руки снова потянуло вверх, выворачивая из плеч. Пронзившая тело боль яркой вспышкой вернула Пчёлкина в тот вечер, когда он, выйдя из машины подвозившего его Фила, уже у самого подъезда был ослеплен фарами, и знакомая фигура в длинном пальто вышла из припаркованной поодаль машины.
