Глава 10. Квест на выживание
15 мая 2018 г., 17:02
«Ресторан закрыт на частное обслуживание», — гласила надпись на табличке, которую молоденькая официантка только что повесила на дверь. Проходя мимо единственного занятого стола в зале, она столкнулась со своей коллегой, что несла к нему поднос со стаканом воды и двумя таблетками на блюдце.
— Выпей, — Космос решительно протянул Ольге стакан и две белых капсулы.
Внутрь ресторана ему пришлось ее буквально заносить, идти сама она не смогла. Постоянно твердя «Витя… Витенька…», она дрожащими руками цеплялась за руку Кира. Парнишка пришел в себя достаточно, чтобы рассказать о произошедшем. Космос, хоть и была у них с Беловым мысль устроить Пчёле что-то похожее, дабы принести ему море острых ощущений, то и дело чувствовал пробегавший по спине холодок при одной только мысли, кому и зачем понадобилось похищать Пчёлкина. И какие «ощущения» это ему принесет.
Ольгину руку со стаканом пришлось подносить ко рту, Кир не отпускал ее, пока мать не выпила таблетки. В тот же момент вновь отворилась дверь ресторана, сидящие за столом обернулись.
— Как он? — Космос поднялся со стула.
— Пуля застряла между ребрами, — Белов вздохнул, садиться не стал, замер около стола, не сводя глаз с застывшей Ольгиной спины. — Его отправили в Склиф, Настя поехала с ним. Говорит, сегодня как раз Томкино дежурство.
— Да… Вот вам и квест… — Космос покачал головой, — на выживание.
— Кем были эти люди? — Белов перевел взгляд на Кира, впервые видев его так близко. И правда, копия Пчёлкина. Кир покачал головой. — Ты… — Белов подошел так, что видел дрожащие, сжимающие платок Ольгины пальцы, которыми она прижимала его к губам, — видела этих людей раньше?
Ответ был очевиден, но та самая ситуация, когда цепляешься за любую ниточку. Ольга отрицательно покачала головой.
— Есть какие-нибудь мысли, что им может быть надо от Вити? — снова отрицательный жест. — Черт! — Белов не знал, что его сейчас больше нервирует: эта ее неподдельная боль или витающая вокруг Пчёлкина таинственность, что с самого начала их возобновившихся отношений не давала ему покоя. — Не был бы он таким скрытным! Мы же с первого класса вместе! Откуда такое недоверие? Никогда не было секретов, всем делились! Что так его измени…
— Только что! — Ольга вдруг вскочила, повернулась к Белову, смотря ему прямо в глаза. — Какие-то отморозки! Похитили! Твоего друга! А ты! — ее взгляд метал молнии, голос звенел, губы дрожали, и во всем этом Белов видел сейчас только одно — Витя. А на него ей плевать, оставила в прошлом, нашла свою гавань в Пчёлкине, и за него порвет любого. — Ты думаешь только о том, что он тебе не договорил! Как будто это повлияет на твое решение вести поиски!
— Олюнь… — Космос подошел к ней и успокаивающе взял за плечи, она повернулась к нему, — мы найдем его. Обещаю. Веришь мне? Москву перероем, если надо будет, но найдем.
Ольга кивнула.
— Прости… — Белов подошел к ней, никогда не думал, что будет так тяжело коснуться ее плеча. Она замерла, не оборачиваясь, снова присела на стул. — Но мне нужны хоть какие-нибудь зацепки, хоть что-нибудь… А времени у нас, чует мое сердце, не так уж много.
— Телефон был у него в кармане, не пробить, — Ольга постаралась взять себя в руки, размышлять здраво. Если откинуть прошлое, у Саши действительно были возможности и рычаги, каких не было ни у кого из них.
— Он мог кому-то перейти дорогу в бизнесе? — Космос анализировал с этой стороны, прощупывая первым делом очевидные варианты.
— Вряд ли, — в который раз покачала головой Ольга. — У него никогда не было проблем. Ни наездов, ни конфликтов. В его сфере на самом деле не так много людей, занимающихся этим на высоком профессиональном уровне.
— Другая женщина? — робко, рискуя получить новую порцию Ольгиного гнева, поинтересовался Белов. Но Ольга лишь еле заметно покачала головой. Да уж… в отличие от него Пчёлкин не был идиотом, ценил то, что имел.
Ситуация была аховая.
— Блядь! — не выдержал Космос. — Хоть к экстрасенсам обращайся! Колдунья Эсмеральда, — вдруг вытащив из кармана пальто смятую газетку, прочитал он какое-то объявление, — снимет сглаз, найдет потерявшегося, вернет любовь, приворо…
— Валькирия, — тихий Ольгин голос прозвучал, как раскат грома, заставив Космоса резко замолчать.
— Где принимает? — без тени шутки поинтересовался он.
— В Кремле… — вдруг так же тихо произнес Белов.
Ольга резко повернулась к нему, ничего непонимающий Космос смотрел на них по очереди, читая по их лицам, что они-то прекрасно поняли друг друга.
***
Затылок гудел, словно колокол. Повинуясь естественному желанию потереть его, Пчёлкин пошевелил руками. Ага, щас… Запястья были крепко стянуты за спиной. Из одежды на нем только рубашка и брюки. По ощущениям ремень тоже был на месте, но активировать маячок Введенского Пчёлкин по понятным причинам не мог. Залетающий в салон фургона ветер неприятно сквозил по босым ступням. Чем ребятам не понравились его ботинки, Пчёлкин даже не брался предполагать. Или наоборот, понравились… Подскочившая на очередном «полицейском» машина заставила Пчёлкина тихо застонать. Неудобное положение давало о себе знать, по телу растеклась нудная, словно ноющий зуб, боль, неприятная, но пока вполне терпимая. То, что ребята, приехавшие по его душу, были «шестерками» закинувшей в секретную программу сеть «крысы», Витя не сомневался. Тринадцать секунд… Как они его выследили? Ведь у дома никого не было! Впрочем, он бы с радостью отказался сейчас от подвернувшейся возможности узнать ответ на свой вопрос, как и от шанса познакомиться с самой «крысой». В приближающейся минуте этого самого знакомства он тоже не сомневался. — Кажись, очухался… — раздался над ухом голос того самого парня, что просил его переставить машину. — Вот и отлично, — пробасил второй, незнакомый, — как раз приехали. Пожалуй, хорошие актерские способности были единственным достоинством этих ребят. Пчёлкина с такой силой вздернули с пола фургона, что чуть не вывернули руки. — Интересное у вас, — тяжело дыша, посмотрел он на ребят, — гостеприимство… А где же красная дорожка, чай, кофе… Эти безумные приколы помогали сейчас Пчёлкину не думать о том, что его ждет за спинами добрых молодцев в развалинах какого-то недостроя. Времени у «крысы» в обрез, максимум — два дня, чтобы соскочить с его, Пчёлкина, крючка. «Два веселых дня было у меня…» — пропел противный голосок в голове, обещающий яркое окончание Дня Рождения. Зато запомнит надолго… если вообще выберется отсюда. — Будет тебе сейчас и дорожка, и кофе, и горячее на первое и второе…– хмыкнули басисто, выталкивая Пчёлкина из фургона в руки второго паренька. Осколки кирпичей и какой-то арматуры больно впились в ноги. Прикусив губу, спотыкаясь на камнях, Витя шел по расстилавшейся перед ним дорожке. Когда они достигли стен развалин, яркий запах крови уже дразнил нос. Наплевав на его заплетающиеся ноги, боль от которых распространялась уже на все тело, ребятки толкнули его к лестнице, ведущей куда-то наверх. Лестница могла бы показаться увеселительной прогулкой, если бы не мелкий гравий. После камней, оставивших на ступнях достаточно серьезные раны, этот мелкий песок был подобен соли, насыпанной на свежую кровь. Показавшийся наверху отблеск костра Пчёлкин видел уже через заволакивающую глаза пелену. Резко дернув за руки, его остановили посередине огромного зала, напоминающего цех. Пчёлкин обвел его взглядом. Огромный свисающий с потолка крюк, почти под самым потолком металлические мостки, одна из стен уже попрощалась со своей штукатуркой, зияя в свете отблесков костра металлическими щупальцами арматуры. Ну и привычные уже камни, осколки стекол и кирпичей под ногами. Один из сидящих у костра на импровизированном табурете, когда-то бывшем балкой, повернулся. Поднявшись, он подошел к Пчёлкину, замерев, какое-то время оценивающе смотрел на него. — Что ж, — наконец произнес он голосом хозяина положения, — мы с вами, Виктор Павлович, люди деловые, поэтому опустим сантименты и сразу к делу. У вас есть то, что нужно мне, у меня есть что-то, что я могу оставить вам. Возможно… «Черт… А ребята, и правда, серьезные. Откуда они знают его имя?» Впрочем, учитывая уровень «крысы», а дилетант в столь серьезную заварушку не сунулся бы, это было неудивительно. Как и то, что они смогли не только засечь его за тринадцать секунд, но и выследить так, что он ничего не заметил. — Поэтому не будем терять драгоценное время. Мы с вами оба вышли из того замечательного времени, когда умели развязывать языки даже самым упрямым. Сердце бешено заколотилось. Пчёлкин прекрасно понимал, о чем идет речь, что гудящие от боли ноги совсем скоро покажутся ему легкой царапиной. Двадцать пять лет проносило, но, похоже, сегодня его фортуна взяла выходной. — Мне нужен пароль разблокировки, — мужчина снова отошел от него, присел на свой «трон». — Вам удалось обвести меня вокруг пальца и заманить в ловушку. Я люблю сильных соперников, но не люблю проигрывать. И сейчас тоже намерен выиграть. — Не слишком ли самоуверенно? — усмехнулся Пчёлкин. — Я знаю свои возможности. Знаю, что ваши, — мужчина пристально посмотрел на Виктора, — не безграничны. Это дает мне право… — Почему вы допускаете только такой расклад? — перебил его Витя. — Нет, вы, конечно, вправе предпочесть умереть, — мужчина достал из кармана сигарету, затянулся. — Но спешу вам сообщить, что смерть ваша будет долгой и мучительной. Боюсь, вашей красавице-жене могут даже не дать поцеловать вас на прощание… Удалось ли скрыть предательски упавший куда-то вниз комок в горле? Понимал ли он все до конца, когда говорил Введенскому «да» в далеком девяносто первом? Отдавал ли себе отчет в том, что времена меняются, а методы отморозков остаются? Видел ли, что в этом хаосе камней и хлещущего по ногам холодного ветра он, возможно, найдет свое последние пристанище? С Днем Рождения, Виктор Павлович Пчёлкин… — Эти чертовы «мусора» не меняются! Раздавшийся за спиной голос заставил Пчёлкина уже неприкрыто вздрогнуть. Не может быть… — Что опять, мой дорогой? — выпуская в воздух очередной клуб дыма, усмехнулся его «коллега». — Перекрыли все от Беговой до центра. Очередные учения, чтоб их! Пришлось через Калужку пробираться. Ближний свет! — Это не учения, это, возможно… — мужчина вернулся взглядом к Пчёлкину, — уже вас ищут. — А ты молоток, Степаныч! — Пчёлкин слушал голос из далекого восемьдесят девятого и не верил в такую издевку судьбы. — Как тебе удалось так быстро отыскать гаденыша? — Опыт, мой дорогой, опыт. И большие деньги, которые наш заокеанский хозяин выделил на дело. Мы не можем его подвести. Шутки в сторону, — усмешка в мгновение покинула лицо, глаза блеснули стальным холодом. — Он твой! Делай, что хочешь, но пароль нужен мне к утру. — Уж что-что… — голос за спиной приближался, — а у меня и немой заговорит. — Или утром у меня пароль, или я тебя вместе с ним тут закопаю. Удаляющиеся шаги эхом набата звучали в голове Пчёлкина. Вдруг большой пластиковый пакет накрыл его голову. Чьи-то руки держали, не давая вырваться, другие все сильнее затягивали пакет на горле. Когда первая судорога накрыла его, удавку убрали так же неожиданно, как и накинули. Не дав опомниться, схватили за руки и потащили к свисавшему с потолка крюку. Железные цепи глухо зазвенели в тишине заброшенного цеха. Словно послушная веревка они охватили локти, скрежет заржавевшего механизма привел крюк в движение, потащив Виктора к когда-то бывшей огромным чаном зияющей в полу дыре. Холод сковывал ноги и тело сквозь тонкую ткань рубашки. В накрывшем его полузабытьи Пчёлкин все равно услышал приближающиеся шаги. Чья-то рука резко повернула его голову за волосы. — Оп-па…. — протяжный вздох удивления тут же был сдобрен отборным матом. — Мир тесен. Слишком тесен для нас… двоих… Резкий запах нашатыря ударил в нос. Вздрогнув, Пчёлкин открыл глаза. — Ну, здравствуй, Витенька… — злобно пропел стоящий напротив него Владимир Евгеньевич Каверин. — Пожалуй, начнем… разговор… — Да пошел ты… Последнее слово утонуло в скрежете поднимающих его вверх цепей.***
Белый смотрел на Ольгу и понимал, что он прав. Но это никак не укладывалось в голове. Безбашенный друг Пчёла, всегда готовый на любой шабаш, всегда первый поприкалываться и… «Валькирия»? — Что за птичка эта ваша валькирия? — Космосу надоело наблюдать их скульптурную группу. — Секта, что ль? — Хуже, Кос… — пробормотал Белов, не сводя глаз с Ольги. Та, однако, тоже не отводила взгляда. — Секретная группа, созданная еще в стенах КГБ почти сорок лет назад. Подчиняется лично главе страны. Участники ее неприкосновенны для судов всех инстанций и могут творить все, что посчитают нужным для выполнения дела. А дела эта славная структура решает непростые, касающиеся военной и экономической безопасности страны. Состоит полностью из внештатных сотрудников, и только руководитель является действующим офицером ФСБ. — И какое отношение эти ребята имеют к нашему Пчёле? — Кос все еще не догонял. — Самое прямое, Холмогорыч, самое прямое… — Белов покачал головой, перевел взгляд на Ольгу. — И как давно? — Саша уже знал ответ на вопрос, но все равно почему-то задал его. — С десятого августа одна тысяча девятьсот девяносто первого года. Белов и Космос одновременно повернулись на прозвучавший в дверях голос. Ольга продолжала сидеть неподвижно, в отличие от них нисколько не удивившись ему.
