Эпилог
15 июня 2018 г., 08:48
— Уважаемые пассажиры, до отправления фирменного поезда номер 18 «Александр Невский» Москва — Санкт-Петербург остается пять минут. Пассажирам просьба занять свои места, провожающим покинуть вагоны.
Среднего роста крепкий мужчина торопливым шагом двигался вдоль состава, всматриваясь в таблички с нумерацией вагонов. Противный моросящий дождь заставлял его то и дело мотать головой из стороны в сторону, стряхивая капли воды с капюшона. Классическая непогода мартовской Москвы. Судя по мелькающим на окнах вагонов номерам, ему топать почти до самой головы поезда. Чертов таксист! Первый день на работе, что ли?! Колесил вокруг площади трех вокзалов, с четвертой или пятой попытки найдя въезд. Толку от его извинений никакого, а вот от двадцатипроцентной скидки… Наконец, светящаяся в полумраке раннего утра цифра успокоила сердце. Успел.
Скучающий проводник, невысокий мужчина лет сорока — сорока пяти, безразлично взирал на опаздывающих пассажиров из тамбура, не горя желанием мочить свою накрахмаленную белоснежную форму.
— Ваш билет, пожалуйста.
Тот факт, что до отправления уже, считай, ничего не осталось (глухой гудок возвестил о том, что «Александр Невский» готов покинуть белокаменную), однако, не ускорил процесс проверки документов. Спасибо, что хоть в тамбур впустил.
— Четвертое купе, — возвращая билет, проводник поднял на мужчину глаза, улыбнувшись дежурной улыбкой. — Счастливого пути.
Не привыкший быть в роли догоняющего, еще до сих пор не отдышавшийся, мужчина лишь кивнул головой и прошел в вагон, катя за спиной небольшой чемодан. Прелесть вагонов СВ для него была не только в повышенном сервисе и отсутствии необходимости заботиться о питании и прочих сопутствующих дороге вещах, но и в возможности, выкупив все купе, пребывать в гордом одиночестве. Путешествие в СВ «Александра Невского» было удовольствием не из дешевых, а потому привычная пустота вагона в который раз обрадовала его. Услышав лишь приглушенные голоса из одного из дальних купе, мужчина уверенно дернул ручку двери с цифрой 4.
— А я не хочу, не хочу по расчёту, а я по любви, по любви хочу! — с детской улыбкой на лице признался ему долговязый парень в спортивном костюме, возлежавший на полке с вытянутыми в сторону двери ногами. Увидев вошедшего, он снял наушники и улыбнулся во все тридцать два. — Превед, сосед! — хохотнул, видимо посчитав свою шутку крайне удачной. — Ошибся номерком? Бывает! — по-своему истолковал долговязый вытянутое от удивления лицо.
На всякий случай выглянув для проверки номера купе, мужчина вернулся обратно.
— Боюсь, что это вы ошиблись, уважаемый.
— Сын профессора астрофизики никогда не ошибается! — хмыкнул долговязый, вытаскивая из кармашка висящей рядом сумки билет. — Поезд 18, вагон 3, купе 4, место 7.
Какого черта? Он прекрасно помнил, что выкупил все купе! Гребаная Россия! Ничего не меняется! Цены дерут космические, а сервис нулевой. На полтора калеки пассажиров и то умудрились накосячить!
— Что за шум? — послышался за спиной уже знакомый голос.
Оглянувшись на все такое же скучающее лицо проводника, мужчина немного отошел в сторону, давая тому возможность увидеть причину шума. «И что?» — читалось в немом взгляде последнего, когда тот, смерив долговязого взглядом, снова посмотрел на него.
— Это мое купе, — нервно копошась в кармане сумки в поисках билета, мужчина не сразу от волнения смог найти искомое. — Я выкупил все купе! — наконец найдя билет, вновь протянул его проводнику.
— И что? — теперь уже вслух произнес тот, скользнув взглядом по документам.
— Что? — нет, все же надо будет настрочить жалобу куда следует! Совсем оборзели уже! Работать не хотят! — Я! Выкупил! Всё!
— Купе, — закончил за него долговязый, не спеша, однако, покидать полку.
— Именно, — лишь многолетняя выдержка, спасибо бывшей работе, не давала ему сейчас закрутить провод наушников вокруг шеи долговязого.
— Ничем не могу помочь, — хмыкнул тот, в очередной раз разглядывая свой билет. — Поезд 18, вагон 3, купе 4, место…
— Найдите ему другое место! — прервав пассажира, мужчина повернулся к проводнику.
— Не выйдет, — спокойно вздохнул тот.
— В смысле? — искренне не понял мужчина, выглянув в пустынный коридор.
— Не выйдет, — посмотрев на него, как на полоумного, повторил проводник.
— Вагон пустой!
Куда он попал? В фирменный поезд или в передвижной филиал Кащенко?!
— На следующей остановке в вагон сядет молодежная команда по боксу, направляющаяся в Санкт-Петербург на чемпионат Европы. Пока что тут только их тренер.
— И что, они займут весь вагон?
— Понятия не имею, — пожал плечами проводник.
— Где этот их тренер?! — терпение начинало покидать мужчину. Планы спокойно выспаться перед завтрашней важной встречей, после которой, наконец, можно будет свалить под теплое солнышко Барбадоса, накрывались медным тазом.
— Че за базар?! — в дверях возник крепкий высокий мужчина в футболке с огромной надписью «RUSSIA» во всю не менее широкую грудь, посмотрев на него, закинул в рот карамельку, тут же протянув ему вторую.
— Уважаемый… — может зря от карамельки-то отказался? Засунул бы ее сейчас между всё так же улыбающимися ему тридцатью двумя. — Вы, я так понимаю, тренер? — новый герой их трагикомедии добродушно кивнул. — Ваши подопечные займут все места в вагоне? Дело в том, что произошло некоторое недоразумение, — открыв взору тренера возлежащего на полке долговязого уже с явной ноткой раздражения в голосе произнес мужчина, — которое, я очень надеюсь, вы поможете нам разрешить.
— Не хотите с ним ехать? — понял тренер.
Господи, неужели ему, наконец, попался умный человек! Кивнув, мужчина открыл было снова рот.
— Пошли ко мне! Я не против!
Это, наверное, заговор. Его решили свести с ума старые коллеги в отместку за то, что он предпочел другого работодателя.
— А свободного купе! Чтобы никого! Больше! Нет?! — от отчаяния готовый сам уже заняться боксом, причем прямо тут и прямо сейчас, мужчина заскрипел зубами.
— Есть! — радостно кивнул тренер под еле заметную усмешку проводника, и тут же поспешил потушить едва затеплившуюся в глазах пассажира надежду, — но в нем поедет капитан нашей сборной Непихайло.
— А этот ваш… — скрип зубов уже перекрывал стук колес, — Непидайло…
— Непихайло, — спокойно поправил тренер.
— Непихайло… не может перепихнуться с вами?
«Идиоты совсем что ли, не могут элементарную рокировку произвести?!»
— Спортивный этикет не позволяет тренеру находиться в одном купе с…
«Дебилы…»
— Представителем женского пола.
Правый глаз предательски задергался, однако, все так же взирая на хрустящего карамелькой тренера.
— Так что Анастасия Непихайло поедет одна, — обреченно развел руками тренер.
— Ну так че? — вступил в разговор скучающий проводник. — Здесь сядете или…
— Это вы у меня сядете! — взвился с присоединившимся к правому левым глазом мужчина. — Где начальник поезда?!
— На селекторном совещании. Освободится через три часа, — с трудом сдерживая зевоту, воззрился на него проводник. — Будете ждать?
— А наряд полиции этот суперпоезд сопровождает?!
— А как же… — достав из кармашка маленькую рацию, проводник невозмутимо произнес в нее. — Начальника линейного отряда полиции в третий вагон.
— Принято… — прохрипела рация.
Не намереваясь ни при каких обстоятельствах покидать это купе, заведенный тремя деби… богатырями до предела, мужчина вошел и сел с краю, долговязый едва успел подвинуть ноги. Кипя всеми фибрами души, пассажир старался не смотреть на участников внепланового заседания клуба идиотов, подняв голову, лишь когда в проходе послышались неторопливые шаги.
— Капитан, тут товарищ буянит, людям отдыхать мешает, — хрустнув орешком, долговязый поднял голову на обладателя замерших в проходе шагов.
— Вообще, шляются тут, спокойно жить не дают, — отлипнув от стены, вмиг посерьезнел проводник.
— Условия ему видите ли не те… — добродушие покинуло и голос обладателя футболки «RUSSIA».
— Так мы для того и работаем, — раздался голос, заставивший до этого момента ритмично дергающиеся глаза мужчины резко замереть, — чтобы создавать нашим гостям соответствующие условия.
Медленно повернувшись, Матвей Степанович Овсянников тут же наткнулся на знакомый взгляд серо-голубых глаз, обладатель которых по всем раскладам сейчас не должен был стоять напротив него.
— Давно не виделись, Матвей Степанович.
Пчёлкин спокойно смотрел на того, кто был причиной последних непростых четырех месяцев его жизни. В Склифе ему пришлось не только встретить Новый 2017 год, но и провести в общей сложности девяносто пять дней, каждый из которых был наполнен борьбой за возможность снова нормально ходить, дышать, двигаться, словом, полноценно жить. И не только присутствие Ольги и друзей помогало ему, сжимая от боли зубы, снова и снова учиться все это делать заново, но и ожидание вот этого дня, мига, когда крыса наконец будет загнана в последнюю мышеловку в своей жизни, где и останется навсегда.
— Гаденыш… — прошипел Овсянников, не будучи дураком, сразу поняв суть разыгранного только что сценария.
— Вы бы аккуратнее с выражениями, Матвей Степанович, — пробубнил над его ухом долговязый, — а то наш мастер спорта по боксу неадекватно реагирует на некоторые слова.
— Не люблю, знаете ли… — потер кулак здоровяк, после чего приобнял за плечо стоящего рядом с ним Пчёлкина, — когда обижают моих друзей.
— Зарою… Не я, так…
Короткий удар в живот заставил бывшего полковника ГРУ превратиться в хватающую ртом воздух рыбку.
— Еще и хамит, — тряхнув кистью, повернулся к Филу и Пчелкину Белов.
***
— Ну, что? — проводив взглядом ребят Введенского, уводящих закованного в наручники Овсянникова, Пчёлкин повернулся к друзьям, — «Времена Года»? — Пора бы уже наконец отметить твой День Рождения! В первый раз нам крайне нетактично помешали! — улыбнувшись, Филатов обнял Витю за плечо. — Те закуски, правда, немного подсохли, — подойдя к обернувшимся на него друзьям, Белов затянулся, — но мы сообразили кое-что получше. — Вы что задумали, бригада? — улыбнулся Пчёлкин. — Скоро увидишь, — хитро подмигнув ему, Космос, зычно гаркнув, повис на спине Белова. — Курение наносит вред здоровью! — Я щас… — от неожиданности выронив сигарету на асфальт, икнул Саша, — тебе самому кое-что нанесу! Скинув Холмогорова со своих депутатских плеч, Белов погнался за улепетывающим от него по перрону хохочущим другом. — Дети… — обреченно вздохнул Филатов, и они с Пчёлкиным пошли к припаркованному в отдалении «Рено Дастер» без номеров. — Ты когда уже номера поставишь, мохнатое недоразумение? — опираясь на открытую дверцу, улыбнулся Пчёлкину Космос. Новенькая обвязанная голубой ленточкой машина была первым подарком, который Виктор увидел, выйдя из Склифа. Впрочем, его друзья всегда мыслили масштабно. — Завтра и поставлю, — заводя мотор, улыбнулся Пчёлкин, смотря в зеркало заднего вида на красноречиво вздохнувшего Белова. — Что б вы без меня делали… — обреченно достал тот из кармана корочку. — Ладно, погнали, — сидящий рядом с Пчелкиным Фил опустил на глаза очки, — девочки ждут. Дышащий теплом весенний ветер разгонял над Златоглавой тучи, солнечные лучи отражались в многочисленных лужах и блестящих боках сорвавшейся с места машины.
