Часть 1. Юный граф. Глава 1. Мертвый младенец
4 мая 2018 г., 14:02
Франция, 3 февраля 1652 г.
Из опочивальни графини Лумей доносились крики. Служанки бегали по поместью за теплой водой и чистыми полотенцами. На кухне на деревянном трехногом табурете сидела повариха Лизетта, полная женщина лет тридцати. На белом фартуке виднелись следы пятен, которые ей не удалось отстирать. Возле табурета крутился поваренок, ее сын. Короткие черные волосы были изрядно грязны, серо-голубые глаза блестели непомерным любопытством и азартом. Ребенок бегал вокруг табурета, роняя на пол притомившуюся на углу стола зелень. — Матис! — прикрикнула на него мать. — Кухня не для игр. Госпожа разрешила тебе здесь находиться при условии, что ты будешь помогать, а не норовить уронить посуду! Мальчик кивнул и, остановившись у стола, начал мять явно великоватый ему замызганный фартук. — Значит, тут будут еще дети? — спросил он. Лизетта улыбнулась, подошла к сыну и, опустившись перед ним на колени, погладила ребенка по голове. — Да, милый, теперь здесь будет заметно веселее. Сейчас, прямо сей момент, у графини рождается дитя. Крики умолкли, и все поместье затихло в ожидании детского плача. Тишина… Из комнаты графини вышел пожилой господин в гнетущем черном сюртуке. Он что-то напряженно прошептал на ухо служанке, стоявшей подле него. Девушка тихо вскрикнула, прижимая руки к побледневшим губам. К ночи все обитатели поместья знали страшную весть: сын графини родился мертвым… Всю ночь не затихали рыдания безутешной матери. Никто из слуг не решался зайти, а единственный, кто мог бы утешить бедняжку, граф Лумей, был далеко от дома по неизвестным никому делам. Лизетта вместе с тремя служанками сидела на кухне. Вокруг царила темнота и давящее уныние. Матис разместился в углу за большущей бочкой, на нервах теребя свой фартук. — Бедная госпожа, — вздохнула одна из служанок. Все присутствующие женщины кивнули и вновь потупили взгляды. Лизетта поднялась, шурша тяжелой юбкой. — Я, пожалуй, схожу к графине… Никто не возражал, и Лизетта пошла к опочивальне госпожи. Из-за больших двойных дверей слышалось тихое мелодичное пение:…спи, дитя, усни, мой милый! В нашем мире снова тьма, Ночь на веки опустилась — Спи, усни, мое дитя…
Лизетта приоткрыла одну из тяжелых дверей и осторожно заглянула в покои. На большой господской, воистину царской кровати лежала графиня, качая на руках тело младенца. — Господь Милосердный! — вскричала повариха. Она подбежала к госпоже и вырвала из ее холодных рук ребенка. — Госпожа, что Вы?! Госпожа, опомнитесь… он мертв!.. — Нет! — Графиня отчаянно покачала головой, и каштановые кудри коснулись ее щек. — Нет, Лизетта, нет!.. Из свертка в руках поварихи раздался тихий звонкий стон. Лизетта опустила глаза на младенца… — Чудо… — прошептала она, с восхищением и умилением глядя на маленькое бледное личико. Ребенок спал. Он тихо сопел, сжимая малюсенькими ручонками край одеяла, в которое был завернут. — Ох… — Лизетта нежно провела пальцем по детской головке и жидким черным волосам. Графиня столь же любовно смотрела на своего ребенка, и Лизетта бережно передала сверток матери. — Себастьян… — прошептала графиня, плавно покачивая первенца. Лизетта вышла из опочивальни, почти беззвучно притворив за собой дверь. — Ну что там?.. — тихим хором спросили служанки, с тревогой толпящиеся в коридоре. — Теперь здесь будет заметно веселее, — тепло улыбнулась повариха, и вся прочая прислуга вздохнула с облегчением.
