Любовь для того, кто прогуливал биологию

XXXTENTACION - I don't even speak spanish lol

Ваня закусил губу, следя за тем, как Федоров семенит по комнате, громко говоря по телефону. Мирон говорил быстро, импульсивно, а ещё — по-немецки. Звучало крайне непривычно, поскольку он и сам говорил, что с языком у него неидеально, но для Вани это — хуйня лютая. Он слушал, как Мирон бегло о чем-то говорит, нихуя не понимал, но ощущал, как шишка встаёт. Ване бы пошутить про немецкое порно и прочую лабуду, но сейчас он мог лишь смотреть на огромные глаза и тяжёлый взгляд Мирона, представлять, как он будет высоко кричать на блядском немецком, когда Ваня станет его долго и размеренно трахать. А потом Федоров будет грязно ругать его на том же немецком, когда они сменят позиции, когда уже Мирон начнет двигаться в нём — войдёт глубоко, звонко шлёпнет по заднице, не переставая трахать так, как им обоим нравится, а Ваня голос сорвёт, потому что будет нереально хорошо. — Leck mich am Arsch! * Мирон тихо рассмеялся, и это нисколько не разрушило ту атмосферу. Ваня по-прежнему не знал, о чем он говорит, не имел ни малейшего понятия, с кем, но крыло знатно. Он закусил костяшки, едва слышно застонал, опуская взгляд на обтянутую джинсами задницу Фёдорова. Хотелось встать на колени, расстегнуть мироновский ремень, опустить его штаны и укусить за ягодицу, смяв вторую рукой, оттянуть ее, а потом трахать Мирона пальцами и отсасывать ему, слыша что-то непонятное и дико загадочное для ушей Вани. По-немецки. — Ich bin in einer Beziehung, also Suche ich niemanden.* Ваня с трудом поднял голову, поняв, что на него смотрят. Мирон глядел на него с нежностью — совсем не как в его воображении, где они жёстко ебались, отчего кровать скрипела и соседи стучали в стены. Сердце забилось как после длиннющего марафона, а в горле резко пересохло. Евстигнеев улыбнулся в ответ, до боли сжимая пальцы на своем бедре. — Er hat wunderschöne Augen! * — мечтательно протянул Мирон. — Waru… Oh, willst du mich verarschen? * Федоров загоготал, прикрывая глаза ладонью. Ваня подумал, что нужно было включить переводчик, потому что было интересно, о чем они говорят, но, с другой стороны, не хотелось лезть. Мирону Ваня доверял, хоть любопытство и разъедало. Федоров часто смотрел на него, продолжая что-то обсуждать, и улыбался он не насмешливо, а донельзя тепло. Однако это не мешало Ване вздрагивать от каждого слова, дивясь своей реакции на незнакомый и необычно звучащий язык. Мирон ускорял темп речи, ему волком выть хотелось и из штанов выпрыгнуть, а потом долго мучить Фёдорова. Словно в кровь что-то подмешивали, вливая в чувствительные уши, предварительно вскипятив. Из ушей, наверное, и пар валил, потому что ровно сидеть было уже невозможно. В последний раз что-то ответив, Мирон отключил вызов и положил телефон на стол, смотря на Ваню в упор. — Старая знакомая звонила, — предсказывая возможные вопросы, сразу ответил Мирон. Ваня кивнул, замечая зачатки улыбки на лице Фёдорова. Специально он это. — Звала потусить старой компанией, а ещё обещала познакомить с подругой. Ваня вновь кивнул. Ну, ладно, раз обещала. В итоге Федоров поплыл, растянув губы, и медленно двинул к дивану, на котором сидел Ваня. Он несильно толкнул его в грудь, вынуждая откинуться назад, а сам оседлал колени, приобнимая за шею. — Magst du Deutsch so sehr? * — спросил Мирон, усаживаясь удобнее и нарочно начиная двигать бедрами, потираясь задницей о его ширинку. Ваня опять не понял ни единого слова, зато легко осознал, что Мирон издевается, действуя вот так. Федоров погладил пальцем его затылок, глядя чуть помутневшим взглядом. — Schlecht Junge…* Эту фразу Рудбой понял легко, но решил не комментировать, потому что в горле ебаный ком стоял. Мирон чуть приоткрыл рот, соблазняя своим пухлыми влажными губами. Ваня так хотел поцеловать его, но не спешил. Федоров то прижимался сильнее, то чуть отступал, но беспрестанно тёрся. Ваня, мимолётно сорвавшись, всё-таки попытался поцеловать его, но Мирон быстро отодвинулся, с лёгкой улыбкой качая головой. — Frech, böse…* — он тянул слова, дразня и распаляя ещё сильнее. Ваня шумно выдохнул, опуская ладони на его задницу и крепко сжимая её, уже представляя, как широко пройдет между ягодицами языком, ущипнет упругую половинку, пока Федоров будет выстанывать его имя. А пока оставалось ждать, когда Федоров наиграется. Он довольно сидел, откровенно заебав уже, потому что Ваня устал просто терпеть напряжение в своих штанах, на что ещё и Мирон задницей давил. Рудбой думал, чем может надавить в ответ, понимая, что такового особо и нет, поэтому решил просто действовать. Он крепче ухватил мужчину, резко валя спиной на диван и нависая сверху. — Я не говорю по-немецки, — сказал Ваня, — но ты продолжай. Федоров кивнул прежде, чем Ваня наконец смял его губы своими. *Иди на хуй! **Я в отношениях, поэтому я никого не ищу. ***У него удивительные глаза. ****Наебать меня решил? *****Тебе так сильно нравится немецкий? ******Плохой мальчик. *******Дерзкий, дурной.