Охота на охоту

    В Хогвартс-экспрессе звенела и пела весна, молодость и радость. Малышня объедалась сладостями, старшекурсники практически все выгуливали свои гормоны, перед тем как приехать домой.       Гарри тоже уже полдороги с упоением целовался с Джинни. Пьянея от наглости, лез ей под кофточку и с хозяйским видом шарил там, до дрожи в коленках.       Странная это была весна. Еще не побежден Воландеморт, еще лютуют его приспешники, а в стране как будто праздник, как будто все беды уже позади…       — Гарри, а давай… — Джинн прикусила губу. Это было восхитительно красиво и сексуально.       Поттер смог только кивнуть.       Джинни посмотрела на брата и со значением спросила: — А вам не надо ли на обход старост… на часок?       Рон поджал губы. Вообще-то просьба ему не понравилась, но это же для Гарри, для друга… Гермиона же наоборот, заговорщически улыбнулась и пропела:       — Дети мои, ведите себя хорошо. Джинни, нужное зельице в моей сумочке!       Еще увереннее обняв подругу, юноша почувствовал себя таким взрослым и свободным, что у него и правда слегка кружилась голова.       — О каком зелье Гермиона говорила?       — А мальчикам об этом знать не положено, — игриво уклонилась от ответа рыжая.       Гарри ничего на это не ответил и просто посмотрел на девушку как на чужую.       — Да чего ты пристал? Дурак ты, что ли? — вспылила подруга. — Чего у тебя в голове твориться. Противозачаточное зелье… понял? Или ты думаешь, я могу рисковать залететь перед старшими классами? Ну вот, смотри, — Джинн кинула гермионину сумку между ними. Открыла и достала флакон. На нем почерком гриффиндорской заучки было написано розовыми чернилами „для девочек" и пририсовано сердечко.       — Да ладно, я и не думал не о чем таком, — буркнул Гарри. Заниматься сексом с Джинни в Хогвартс-экспрессе резко расхотелось.       — Смотри, Джинн, тут у Герми для «легкого чтения». — Он засмеялся, как бы приглашая подругу посмеяться вместе с ним. Но Джин надулась, отвернулась к окну и не отвечала.       — Ну ладно, раз мы такие все гордые, то я пожалуй тоже займусь «легким чтением». — Он потянул первый попавшейся томик и прочитал:       — «Гендерные проблемы магического общества. Мифы, реальность, статистика». Самое то…       Но его Джинни так трогательно надула губки, что Гарри автоматически сунул томик в карман и снова приступил к полировке гланд своей подруги.       В этот раз, некто Томкин Т.Г., так и не раскрыл Гарри Поттеру, совершеннолетнему волшебнику, ни мифов, ни статистики, ни собственно самих гендерных проблем. Потому что во все времена, во всем мире, молодые предпочитают теории — практику. И как бы не ворчали моралисты — так было всегда.       Все-таки, наверное, там, где решаются судьбы несчастных школьников и студентов, кто-то замолвил за него словечко. Ведь как иначе объяснить, что все семейство тетушки собралось в одночасье и уехало.       При прощании говорили — в отпуск, но при более внимательном осмотре дома вещей любимых родственников не обнаружилось, а еще через неделю пришло официальное уведомление о "необходимости освободить дом четыре по улице Тисовой, до 1 сентября"! Это ж подарок какой на прощанье!       Сначала он ходил везде по дому как хозяин. Везде, куда раньше ему хода не было. Казалось, это не наскучит никогда, но наскучило… И с чего тогда он всю жизнь убивался, что его в Дадликову спальню не пускают? Казалось, там — собрание чудес и средоточие силы, а оказалось… Да ничего там не оказалось, да и не могло оказаться. Детские обиды и детские мечты. А еще Гарри заметил, что без тетушкиной руки дом будто посерел, покрылся пылью и постарел. И вдруг подумалось, что он больше никогда не увидит тетку. И это не испугало, нет, — расстроило, наверное. А еще он понял, что в отношениях со своими родственниками — не только он был потерпевшей стороной. Ведь, если честно — всяко бывало… Вспомнил, как пахло у тети Петуньи на кухне, ее требование брать не более двух кусочков пирога.        Гарри возмущался: — Почему два, там же целое блюдо?       — Потому что… — отвечала тетка, поджимая губы.        Да он и сам ничего не сделал, чтобы улучшить отношения с родными, решив раз и навсегда, что они — гады.       — "А раз гады — чего ты от них-то хочешь"?- это наверное был голос совести.       — «Любви»... — ответил другой противный голосок в том месте, где у людей находиться сердце.       — "Да нафига мне их любовь?" — рассердился брошенный родственник. — «У меня все свое будет! И семья, и любовь». При мыслях о Джинн потеплело и на сердце, и в штанах.       Гриффиндорец решил устроить прием в честь своего восемнадцатилетия и пригласить всех-всех. И показать дому своих родственников — как надо устраивать праздники. " И Джинни трахну, вот прям на теткиной кровати!" — он хихикнул и представил Петунью, у его, можно сказать, «брачного ложа». И с этими приятными во всех отношениях мыслями Гарри погрузился в сон. Он еще не знал, что эта ночевка в теткиной постели станет последней спокойной ночью в ближайшем будущем. Гарри       Я с трудом стягиваю вымазанные чем-то трусы, и мой маленький приятель гордо указывает в потолок, хотя и это не радует. И я не про потолок, с ним-то как раз все в порядке. Моя мужская гордость гордо демонстрирует истинно поттеровское упрямство и все оттенки любимых теткиных гортензий, выращенных, кстати, моими кровью и потом. Так что мы сегодня щеголяем в нежно-фиолетовом и бордо. Зае.... сь!       Пытаюсь снять проблему в ручном режиме. Слава Мерлину, опыт имеется и весьма обширный. О моих упражнениях с собственной плотью в курсе даже тетка, страстным шепотом обещавшая мне волосатые ладони, но, наверное, волосы там не успевают вырастать. А если принять во внимание полеты на метле, то они вообще были обречены с самого начала, так что с этим все в порядке!       А вот со мной — нет. То ли мне не удалось настроиться, то ли эта опция в данной ситуации вообще не рассматривалась, и я бросаю мастурбировать. По коже проходят то горячие, то холодные волны, тошнит и жутко болит голова. А кроме того, из моей многострадальной болезненно пульсирующей задницы постоянно выделяется какая-то прозрачная хрень.       "А ведь может я умираю?" — громыхает по извилинам страшная мысль. Становиться страшно жалко себя. Я даже всплакнул, успокоился и снова всплакнул. И тут добром помянул тетушку Петунью. И неважно — любила она меня или не слишком, она не дала бы мне умереть во цвете лет.       Только-только светает, до приезда гостей я не доживу. И тут я кое-что, или, вернее, кое-кого вспоминаю и решаю бороться. Это, вообще-то была неплохая мысль, но выполнена была с присущим мне блеском. В минуты слабости я готов согласиться с профессором Снейпом: "Я — идиот". Но в отличие от других мне пока везет. И если я сегодня не сдохну,то докажу, что я даже проигрывая в пух и прах, всегда ловлю свой снитч. *****       — Ты опоздал, мой друг, — тянет слова Люциус Малфой и поднимает на вошедшего Снейпа скучающий взгляд.       — Извини, у нас снова ЧП, — Северус садится напротив.       — Дай угадаю... Поттер?       Северус картинно ему аплодирует.       В глубине взгляда зельевара есть нечто, что заставляет быстрее бежать его кровь и смотреть на самого Люциуса Малфоя с видом победителя.        Гость тонко улыбается и вытаскивает из кармана мантии белые трикотажные трусы. Почти детские.       — О, у тебя новое пикантное хобби? — лениво цедит Малфой-старший, стараясь не показать заинтересованность.       Северус кидает трусики Люциусу, тот ловит их, даже не отрывая локтя от подлокотника кресла.       — Не мой размер, а фетишизм — не моя стезя. Вещи — это только вещи.       Снейп уже открыто улыбается и ждет от Малфоя определенной реакции — и получает ее!       ОН видит, как слетает налет скуки и пресыщенности с аристократа, и как тот заинтересованно принюхивается.       — Это то, о чем я думаю?        Зельевар медленно и торжествующе кивает.       — Кто?!       — Да все на поверхности, мой друг. Все очевидно. Вопрос первый: как умер наш «драгоценный Темный властелин»? Чью кровь он использовал для ритуала возрождения? И наконец — у кого сегодня день рождения?       — Поттер?!! Черт, так Темный Лорд сдох от течки омеги. Какая ирония, держать в кулаке страну, а умереть с дохлой змеей в заднице. У судьбы отличное чувство юмора. А мальчик? Как он?       — А мальчик — идиот, хоть и девственный. Он наверняка не понимает, что происходит. Мечется... пугает себя и всех остальных.       Улыбка Северуса почти нежна.       — Ну ты ведь помог, малышу? Ты ведь знаешь, где он?       — Знаю, не помог, и об этом я и хочу поговорить. Мне одному его не удержать. Раздавят. Отнимут. Вместе — у нас есть шанс! — горячо говорит Северус.       — Это, безусловно, интересная мысль... — азартно потягивается Малфой. — Но Мерлин великий, этот засранец нас терпеть не может. Разве нет?       — Я думаю, это не станет препятствием, и потом... чем сложнее задача — тем слаще награда.        Господа церемонно чокаются, скрепляя договор. Настроение у обоих — отличное. Вечер определенно удался.