Алфавит (Fem!Ацуши)

Дадзай был тем, кто предложил перемирие, но Ацуши была сама непротив: ей было неуютно от того, как в последнее время между ними натянулись отношения, так что предложение посидеть у Дадзая, посмотреть кино и устроить чаепитие со сладостями казалось чудесной возможностью разгрузить неловкость, которую она начала ощущать рядом с ним. И фильм с художественной точки зрения был восхитительно хорош! Жестокий, правда, без меры... Несколько раз, когда мафиози на экране делал что-то особо жестокое, Дадзай поглядывал было хитро на Ацуши, но та встречала его взгляд со всей строгостью - и он проглатывал все комментарии, которые возникали у него по этому поводу. Один раз только, ближе к концу фильма, не выдержал: на экране жирный, безумного вида мужчина все запихивал и запихивал несчастному в рот вырванные из книг страницы, пока тот не начал харкать кровью. Ацуши к горлу подкатила тошнота и она прикрыла глаза, а Дадзай развеселился чрезвычайно и ткнул вытянутым пальцем в ее щеку: - Вооот что с тобой будет, если ты свяжешься с мафией! - Все, - Ацуши поставила фильм на паузу и с безнадегой взглянула на наставника. - Слушайте, я знаю, что вы против того, чтобы я и Акута... - Господи, да не против я, что я вам, нянька? - Ацуши возмущенно втянула воздух, но Дадзай не заметил. - Просто... Он вздохнул и провел большим пальцем по ребру чашки - чай давно уже остыл до комнатной температуры. А с Чуей они бы давно пили вино, ликеры, виски... И смотрели бы, скорее всего, порно. - Просто?.. - Завидую, наверное, - Дадзай вздохнул. - Я правда думаю, из вас двоих получится что-то дельное - если перестанете идиотничать. Просто для вас, выходит, еще как бы все впереди. - Дадзай-сан, вам лет сколько? - Скоро двадцать три, а что? - А то, что говорите так, будто вам все восемьдесят. - Ну! Опыта-то у меня... - Дадзай-сан, - Ацуши перебила его безо всякого стеснения, - у вас тоже все будет. Гипотетически. Если перестанете вести себя, как шут. Сложно, конечно, но оно того, вроде как, стоит. А сейчас давайте досмотрим кино. Дадзай некоторое время переваривал услышанное, а потом положил ладонь Ацуши на макушку и с нежностью потрепал ей волосы. - Много ты понимаешь, детеныш.