Алфавит (Fem!Ацуши)

Чуе хотелось смеяться и плакать одновременно - настолько сильно заебал его Дадзай. Тот стоял на пороге его квартиры (и откуда только узнал новый адрес?), сверкал шальными глазами и чрезмерно громко дышал. Чуя присмотрелся к нему и с удивлением отметил, что Дадзай, разнообразия ради, перенял амплуа алкоголика на себя - разило от него, как от дохлой лошади. - Назови мне хоть одну причину, по которой я не должен спустить тебя вниз по лестнице. - Ты не поверишь, - не слушающий его Дадзай пошатнулся, заставив Чую отпрянуть в сторону, и пьяным шагом переступил порог его квартиры. - Меня детеныш учил жизни! С тобой такое когда-нибудь было? Ну и жарища у тебя тут... Дадзай привалился щекой к стене и со стоном наслаждения сполз на пол. Чуя ждал продолжения около минуты, пока в воздухе не раздалось беззащитное похрапывание. Дадзай почти отрубился. Чуя не стал материться во всю глотку, закатывать истерику и глаза, хотя очень хотелось. Со вздохом он пошел в ванную, а вернулся минут через пять, с полным ведром ледяной воды. Чуя схватил полуживого Дадзая за шкирку и сунул его голову под воду. Тот ожил моментально. С бурлящим ревом он попытался найти руками опору: пол, ведро, чуины колени - и вытащить голову на поверхность, но Чуя вцепился в его шею мертвой хваткой клеща. Физически он был все же сильнее Дадзая. Чуя знал, какой у его бывшего напарника предел, и на всякий случай продержал его под водой секунд на десять подольше. Как оказалось, не зря: Дадзай хоть и перестал сопротивляться, но, как только Чуя его отпустил, моментально, без каких-либо признаков угасающего сознания, подпрыгнул на месте, опрокинув ведро. Чуя только порадовался, что у него дома пол был деревянным и убраться не составит труда. По крайней мере, пасло от Дадзая значительно меньше. - Ты что... Ты правда меня убить решил?  Дадзай дышал тяжело, сквозь боль в легких, голос его звучал сипло и слабо. Чуя только плечами повел: - Протрезвел? Сам выйдешь? - Ты что! - Дадзай вдруг сделал испуганное лицо. - Это из-за того, что я пьяный был? Да я же переигрывал! Разумеется, я не настолько нажратый, чтобы прямо на пороге заснуть! - Вонь свою ты тоже переигрывал? - Чуя, блять, я... Дадзай осекся. В голове всплыло ацушино "если перестанете вести себя, как шут". Она даже не представляла, насколько это было трудно. Дадзай сидел на полу в луже воды, и взгляд его упал на влажные пятна на чуиной рубашке. На срач, которого могло бы и не быть, если бы он умел выражать себя немного менее... - Извини. - А? - Вот за это, - Дадзай кивнул на залитый пол. - Мне жаль. Хотя ты тоже хорош: чуть что, так сразу топить. Я не настолько пьян. Честно. Чуя промолчал. - Мне смешно, что Ацуши несколько часов назад отчитала меня за мое поведение, и я пришел сюда доказывать себе, что она была не права. А она возьми - и права оказалась. Нелепо, да? Чуя промолчал. - Я на самом деле хотел, чтобы все было сегодня по-другому. Сам не знаю, как на моем пути оказалась бутылка портвейна... - Ты хоть представляешь, как мне сейчас хочется расхерачить тебе щачло? - Представляю. Погоди секундочку... Дадзай мягко приблизился к Чуе, на удивление аккуратно наклонился к нему, взял его лицо в ладони, чтобы тот не увернулся, и поцеловал его. Он знал, что был сейчас отвратительным: изо рта воняло спиртами, с волос капала ледяная вода, ладони были холодными и влажными - но отчего-то Чуя не отстранялся, а губы у него были теплыми, мягкими, на вкус - кислыми от вина и горькими от аспирина. Дадзай отстранился и с улыбкой посмотрел в остекленевшие от удивления синие глаза. - Вот теперь у тебя есть мое официальное разрешение расхерачить мне щачло.