Алфавит (Fem!Ацуши)

Это произошло. Глубоко внутри Акутагава знал, что это должно было произойти - слишком хорошо он успел изучить Джинко за бесконечно долгое время, прошедшее  с их первой встречи (о господи, неужели не прошло еще и года?). Иногда он видел это во сне, где образ Джинко смешивался с образом его сестры или Хигучи в единую личину женственности, чего-то бесконечно близкого и необъяснимо ценного. Но сейчас это был не сон. И Джинко нависла над ним во плоти, реальная и тяжелая, как никогда - тигриные глаза на человеческом лице. Какая жуть. Кровь, брызнувшая ему на лицо, обжигала, как кипяток, и позже следы от ожога еще около двух недель не сойдут с его кожи, но сейчас он этого даже не заметил. Он вообще ничего не чувствовал. Даже удивления - в конце концов он с самой первой их встречи каким-то непостижимым образом знал, что рано или поздно Ацуши примет на грудь предназначавшуюся ему смерть. Лишь удивительно ясно он осознал, что если Джинко сейчас упадет замертво, то одному ему будет не победить. Впрочем, он заберет с собой в могилу так много, как только сможет. Но Джинко не упала, и опять у него не было шанса удивиться - не было времени. Она обернулась тигром более мощным, чем когда либо - настоящим чудовищем. Ему оставалось только следовать за этой сияющей молнией, лишь изредка направляя к самым опасным из их противников, оберегая от новых атак и позволяя раскалывать человеческие черепа, как грецкие орехи - после она еще многие годы себе этого не простит. Сражение было быстрым и грязным: они недооценили врага - и это едва не стоило им жизни; враг недооценил их - и безуспешно пытался уползти с поля боя, подбирая по дороге свои ошметки. Акутагава оскалился - как бы не так! Оставшуюся перепуганную кучку дрожащих ублюдков сожрал Расёмон. Как только все закончилось, Акутагава взглядом отыскал Джинко. Без его поддержки извне и без поддержки собственной ярости изнутри она рухнула на землю крошечной поломанной куколкой. Из раны, зияющей на спине, сочилась кровь - миниган знатно ее изрешетил. Перед его глазами снова воскресла их первая встреча, отнятая им нога и он никак не мог понять... - Пули застряли, - просипела Джинко, точно прочтя его мысли. - Много их. Врача бы... - Ёсано? - Акутагава вспомнил имя агентского доктора. - Уехала. Акутагава почувствовал, будто вокруг него взорвалось пространство, но это всего лишь гнев ударил ему в голову. - Ну так какого чёрта! - в своей ярости он пнул Джинко по ногам; та зашлась хрипом от возмущения, но Акутагава не даже не заметил этого. - Какого черта ты тут устроила?! Его пальцы точно жили своей жизнью: искали телефон, искали в списке контактов Чую. "Надеюсь, ты сдохнешь наконец," - бормотал он, пока пальцы набирали: "врач срчн, коорд. ниже, скажи Дадзаю". Сообщение было отправлено, и оставалось лишь молиться, что Чуя соображает так же быстро, как обычно. - Ёбнутая дура, ненавидишь себя настолько, что прямо не терпится сдохнуть? Помочь тебе с этим? - Мог бы сказать "спаси..." - "Спасибо" тебе еще сказать? За что, за твою всратую жертвенность? "Всех спасу и сдохну", так?! - Заткнись. - Заставь меня! - Почему нас поставили в пару? - Потому что Дадзай - ебаный идиот! - Эффективность, - она глянула на него устало. - Ты бы не выжил. А я могу. Акутагава смотрел ей в глаза, но видел, что ее взгляд не фокусируется на нем, проходит сквозь него. Она продолжала: - Умереть за тебя... кому ты нужен. Чтоб ты сдох. Тоже мне, пуп земли, - из ее глаз крупными каплями покатились слезы. - Я не ненавижу себя. Я не хочу ни за кого умирать. Боже, я не хочу умирать... Акутагава без сил упал рядом с ней на землю, запустил руку в серые волосы - кровь на них спеклась и пальцы застряли в прядях. - Дура, - выдохнул он. - Дошло наконец?.. Провибрировал телефон, Акутагава глянул на экран: "Ничего, 20 минут продержится - не помрет, мы уже едем. Ты молодец. Дадзай." И тут же следующее сообщение: "Ты же сообразил остановить кровь Расёмоном?" Акутагава мысленно себе врезал и написал в ответ: "теперь уже да". Ну, ничего. Если Дадзай говорит - не помрет, значит не помрет. У них еще будет шанс поучиться эффективности. - Наши едут, - он ущипнул ее за щеку. - Не спи, овца, расскажи мне анекдот. - Сам ты овца... И отчего-то Акутагаву совсем не удивило, что с телефона Чуи ответил именно Дадзай.