Алфавит (Fem!Ацуши)

Ацуши всегда шла чуть впереди него, и от этого ему временами начинало казаться, что когда-нибудь она просто оставит его позади. - Сколько еще? - спросил Акутагава. - Полпути прошли - мы на девятом. Акутагава старался держать темп и дыхание ровными: три ступеньки - вдох, три  - выдох. Ацуши же поднималась по лестнице пружинистым, нервным шагом, растрачивая избытки скопившейся у нее энергии. Он смотрел ей в спину и хотел, чтобы она была немного спокойнее. Быть может, немного слабее. Хотел бы просто привязать ее к себе, чтобы никуда не делась. Он вздохнул. Жены в мафии почти всегда приравнивались к собственности. К любимой, лелеемой, драгоценной, но все же собственности. Жен, не особо интересуясь их мнением, держали подальше от грязных дел, их круг общения строго контролировался, а в самых страшных ситуациях их просто прятали под замóк. Чтобы не дай бог на них кто-то косо посмотрел. Не дай бог хоть пальцем тронул. Чтобы не дай бог те вздумали уйти из семьи. Технически Акутагава понимал, что разводы среди них не практиковались из крайне простого соображения - "бывшие", лишенные покровительства, были самым уязвимым звеном в структуре мафии. И все же, и все же... Акутагава попытался представить, как запирает тигра в клетке, и его пробил истерический смешок. Он смотрел Ацуши в спину и знал: пожелай она уйти, не в его силах будет ее остановить. - Давай, не кисни - пять этажей всего осталось! Ацуши, бесцеремонно оборвавшая мутный поток его мыслей, явно была воодушевлена вернуться к делу. Последние дня три их маленького отпуска ее присутствие выносило ему мозг. Ацуши постоянно рвалась куда-то: то на работу, то погулять, то в бассейн - и только обещание Ёсано пустить ее на опыты, если та не хочет восстанавливаться по-нормальному, умеряло ее пыл. Сейчас Ацуши пылала здоровьем, и даже саботированный террористом лифт она восприняла, как подарок судьбы. - Мне кажется, ты слишком полагаешься на Расёмон... может, будь в твоей жизни побольше физической активности, здоровее был бы и счастливее. Акутагава хотел было съязвить про физическую активность в постели, но прикусил язык, осознав, что он, пожалуй, действительно стал с недавних пор здоровее. Может, даже счастливее. - В любом случае, пройдемся по тому, что надо сделать: нас будет ждать управляющий компанией, он предоставит нам переписку с угрозами, я сниму копию и отнесу ее Эдогаве-сану, а ты... зачем ты, кстати, здесь нужен? Проверить, действительно ли лифт заминирован? Это, конечно, вряд ли... сам слух, что в здании якобы находится бомба, остановил работу компании уже минимум на сутки - это может для них вылиться в довольно большие убытки, если я правильно поняла. Да и если бомба есть, то что, разминируешь ее? Хотя с твоим-то опытом, может, сможешь определить, где ее вообще раздобыли... - Ты закончила? - Нет, кое-что еще. Ацуши остановилась и развернулась к нему: благодаря разнице в две ступеньки она возвышалась над ним, словно башенка. Она улыбнулась, нежно и хитро одновременно, положила обе руки ему на плечи и мягко наклонилась к нему. Ее теплые ладони осторожно скользнули ему на щеки, заключив его лицо в объятие, и она поцеловала его, щурясь не то от удовольствия, не то от солнечного света, бившего в глаза. Всего лишь через миг она отпустила его и выпрямилась, глядя на него сверху вниз: - Так-то лучше, - довольная, она отвернулась и продолжила подъем по лестнице. Акутагава не сразу пошел за ней. Он смотрел на медленно удаляющуюся от него спину, на упругую походку, излучающую энергию, и невольно коснулся пальцами своих губ. Впервые за много лет он улыбался.