Когда я здесь

Слова начали принимать форму. Оскорбления так легко слетали с губ Драко, когда не приходилось задумываться об их значении. — Грязнокровка! Гермиона вздрогнула и повернулась, чтобы встретиться с обидчиком лицом к лицу. Полы мантии обернулись вокруг ее лодыжек. — Как ты меня назвал? Драко в нерешительности остановился поодаль, не зная, что делать. — Маглорожденная грязнокровка, говорю! — Ах вот как? — вскипела Гермиона и вдруг отбросила учебники в сторону, а затем, издав гортанный вопль, бросилась на двухметрового слизеринца. Тот явно не ожидал такого яростного отпора и весь сжался, прикрыв руками голову, пока девушка что есть силы лупила его кулаками. — Герми! Что ты делаешь? — наконец вышел из оцепенения Драко и бросился вперед, пытаясь отнять ее от уже сдавшегося парня. — Пусти сейчас же! — взвигнула Гермиона, вырываясь из цепких объятий Малфоя. Он ловко увернулся от летящего в лицо кулака и покрепче перехватил ее запястье. — Грейнджер! Малфой! Что это за безобразие, молодые люди! Девушка тут же обмякла в руках Драко. Высвободившись, она отряхнула мантию и принялась собирать учебники, бережно укладывая их в старенькую сумку. Она точно так же собирала их с пола в тот день, так давно, словно это было в другой жизни. Это и была другая жизнь. Драко вдруг почувствовал, как в груди что-то кольнуло. Все было точно так же, только коридор был пуст и никто, кроме него, не мог увидеть, как дрожали ее руки. Он молча опустился на колени рядом с девушкой и принялся подбирать выпавшие страницы. Профессор Макгонагалл, прекратившая драку, сцепила тонкие пальцы в замок и оглядела собравшуюся толпу. — Молодые люди, прошу вас вернуться к занятиям немедленно! — произнесла она надтреснувшим голосом, не утратившим, однако, своей властности. — Профессор, мы… — поднял голову Драко. — Все в порядке, — успокоила она юношу и ласково посмотрела на них, — помогите мисс Грейнджер собрать книги и возвращайтесь в гостиную своего факультета. Когда звук шагов профессора наконец стих, Гермиона поднялась и быстро смахнула с ресниц слезу. — Не стоило вмешиваться. Еще неприятности будут. Драко хотел было что-то сказать, но девушка не стала ждать ответа. Она развернулась и быстро зашагала прочь, склонив голову.

***

— Профессор Снейп снова чудит, — хмыкнул Рон. — Что на этот раз? — спросил жующий шоколадную лягушку Гарри, не отрываясь от учебника. — Задал эссе о пользе и вреде Оборотного зелья для современной магии! На два свитка! — негодовал его друг. — Уж сколько вреда оно нам принесло, тут не один свиток уйдет на подробное описание, — усмехнулся Поттер, оглядывая на Гермиону, сидевшую на полу за журнальным столиком. — Лучшие кошачьи усы на моей памяти, — гоготнул Рон, предаваясь воспоминаниям. — Кошачьи усы? — недоуменно переспросил Драко. — Как ты мог забыть? — встрепенулся Уизли, — все больничное крыло тогда на ушах стояло! Мы тогда на втором курсе были. Гарри почесал затылок. — Погоди-ка! Он ведь тогда как раз без сознания в этом больничном крыле и лежал! Драко округлил глаза. — Правда? — Ну конечно. «Неосторожное обращение с мандрагорой», как сказала мадам Помфри. — Ах да, припоминаю, — блаженно улыбнулся Малфой, хотя, конечно, ничего не помнил. — Вот! А потом мы пробрались в гостиную Слизерина под видом Крэбба и Гойла! Вот смеху-то было! Гарри забыл снять очки, пришлось выкручиваться. Настоящий Гойл потом подумал, что ему память отшибло на почве обжорства. Гарри рассмеялся, раскачиваясь на кресле и запрокидывая голову к потолку. Рон уронил учебник и постоянно подносил руки к лицу, вытирая рукавами проступившие от смеха слезы. Драко прыснул. Так вот почему в тот вечер преданные подхалимы вели себя так странно! Кто же мог знать, что это происшествие так объяснится столько лет спустя. Отсмеявшись, друзья утерли слезы и как следует отдышались. — Слушайте, — робко начал Драко, прочистив горло, — а что это такое с Гермионой? Такое сегодня выдала… — А что она сделала? — Ты что, не слышал? — шикнул Рон, — она напала на шестикурсника со Слизерина! — Да брось. Наша Герми? Драко кивнул. — Чуть меня не покалечила заодно. — Ребят, ну тише! — взмолился Рон, — Она же все слышит. Не хочу под горячую руку попасть. — Не смешно, — покачал головой Гарри, — сегодня ведь годовщина смерти ее родителей. Ей и так тошно, а тут еще слизеринцы с их издевками… — Как, смерти? — поперхнулся Драко. Сердце упало в пятки. Родители Гермионы в его мире были живы, занимались себе маггловскими делами и никогда никому не мешали. Кроме его отца, конечно. И остальных чистокровных волшебников. Но неужели… — Как они умерли? — осторожно спросил он. — Какие-то волшебники затяли дуэль в городе. И это среди магглов-то… они, бедняжки, и не поняли ничего. — Рональд, пожалуйста! — Гермиона ударила по столу раскрытыми ладонями, — я ведь все слышу. Может, будете обсуждать меня немного тише? Рон втянул голову в плечи и взглянул на нее, словно побитый щенок. — Прости. — Все в порядке, — дрогнувшим голосом ответила Гермиона. Она резко опустила перо в чернильницу и капли упали на страницы учебника. Обычно она бросилась бы спасать его, но сейчас просто захлопнула книгу и пожухлые листы навсегда впитали в себя иссиня-черные капли краски, одна из которых еще сотню лет будет закрывать букву «н» в слове «унция». Забыв на столе испачканное перо и пергамент, девушка выбежала из общей комнаты. — Давай за ней! — пихнул Рон Драко. — Почему это я? — взбунтовался тот. Хотя сказал он это против своей воли. Просто что-то щелкнуло. — Иди-иди, — подтолкнул друга Гарри, — сегодня ты провинился меньше всех нас. Гермиона сидела на ступеньке полузаброшенной башни в северной части замка. Драко едва отыскал ее даже с помощью карты Мародеров, которую одолжили ему Гарри и Рон. — Плачешь? — Еще чего, — всхлипнула девушка. — Достоверно, — улыбнулся Малфой и сел рядом. — Нечего улыбаться. — Прости, — он погладил ее по плечу, — холодно здесь, наверное? Гермиона вздрогнула и поежилась. — Немного. Драко придвинулся чуть ближе. — Можно я… — Да пожалуйста, — отозвалась Гермиона и сама прижалась к юноше левым боком, положив голову на его плечо. Драко слегка опешил, он не знал, что делать и что сказать ей, но потом просто приобнял подругу за плечи и глубоко вздохнул. Так они молча просидели около получаса, пока Малфой не почувствовал, а точнее, перестал чувствовать свои ноги. Он аккуратно потянулся, и тут Гермиона дернулась и открыла глаза. — Я, кажется, уснула, — пробормотала она и слегка улыбнулась. Лицо ее было опухшим от слез. — Ничего. Ты в порядке? В ответ она кивнула. Драко сжал ее холодные ладони. Ему вдруг стало так нестерпимо стыдно за свое чувство покоя, которое он приобрел, попав в новый мир. Какой ценой он теперь счастлив? Он взглянул на побелевшие пальцы, отчаянно цепляющиеся за его руки, и глаза защипало. — Гермиона… — Мм? — с хрипотцой промычала она. — Мне нужно тебе кое-что рассказать. Драко выпустил ее руки и полез в карман, вытащив оттуда проклятые золотые часы. — Я… — Постой, что это? — девушка живо выхватила часы из его ладони. — Я не совсем уверен, — честно признался он. Гермиона прижала кулачок ко рту и подняла восторженный взгляд на Драко. — Это же маховик времени! — прошептала она, заглядывая ему в глаза снизу вверх. — Это значит… — Мы можем путешествовать во времени! Вперед, назад, на сотни лет! Это же наш шанс… — Изменить исторю? Она помотала головой. — Нет. Законы времени нерушимы. Как бы мне этого не хотелось. В ее глазах снова заблестели слезы. Гермиона сунула маховик обратно в его карман. — Уничтожь его, Драко. Чтобы не было соблазна. Как же он ненавидел себя! Проклятый маховик забрал ее родителей, всю жизнь здесь Гермиона жила сиротой, а все ради чего? Его душевного спокойствия? К черту! — Я им уже воспользовался, — тихо сказал он. Гермиона перестала плакать и подняла голову. — Что ты имеешь в виду? — спросила она сурово, — что ты сделал? — Не специально. Я понятия не имел, что это, пока меня не забросило в прошлое на тыщу лет. Я видел отца. А потом вернулся и мир оказался уже не тем, что прежде. — Что… что изменилось? — слабо прошептала Гермиона, сжимая полы его мантии. — Я… — Постой, но тогда это значит, что и ты изменился? Или нет? — Я помню свою жизнь до этого. А здесь я будто чужой. Девушка усмехнулась и покачала головой. — Так вот в чем дело. А я гадала, что с тобой произошло, что так изменило… выходит, ты не помнишь нас? Все наши приключения? — Нет. Ничего, — он взглянул в ее по-детски печальные глаза. — А мадам Пикворд? Как мы таскали вишни из ее сада? Он покачал головой. Гермиона шмыгнула носом. — Боже, — прошептала она, — значит, и этого тоже не помнишь? С этими словами она тронулв холодными пальцами его подбородок, погладила по щеке, посмотрела в глаза, и вдруг нежно коснулась солеными от слез губами его губ. Драко перестал дышать. Она отстранилась и оглядела его удивленное лицо. — Ты совсем как он. — Это и есть я, Герми. Она закрыла лицо руками и рассмеялась. — Так что было иначе в твоем мире? — спросила она наконец после минутного молчания. Рассказать про ее родителей? Сказать, что это он, Драко Малфой, виноват в их смерти? Сказать, что все можно исправить? Вот только если бы он знал, как… что толку от пустых надежд. — Здесь я поступил на Гриффиндор, — ответил он. Девушка склонила голову на бок. — И я этому очень рада.