Танцуй только для меня

Клэри засунула наушники в уши и включила музыку. Девушка вышла из дома. Занятия в художественной школе были самыми лучшим времяпрепровождением в жизни Клариссы. Если бы брат не настоял на том, чтобы рыжеволосая посещала художку, то талант Клэри так бы и угас. Девушка дошла до светофора, терпеливо ожидая зеленый свет. В такую хмурую погоду на улицах никого не было. Клэри поежилась и надела капюшон на голову. Дождь все еще лил. Зажегся зеленый, Моргенштерн направилась переходить улицу. Музыка играла очень громко, заглушала посторонние звуки. Алек разговаривал по телефону с Саймоном. Льюис рассказал о том, кого застал в квартире своей девушки. Лайтвуд успокоил его тем, что этот парень всего лишь живет у них, и с Изабель Джона связывает лишь соседские узы, переживать не о чем. Вот сколько говорили Алеку, чтобы он не болтал за рулем. Правое плечо не смогло удержать телефон, и устройство упало вниз. Брюнет услышал взволнованный голос Саймона и потянулся к телефону, заметив девушку, переходящую дорогу в наушниках, но было уже поздно. Лайтвуд нажал на тормоза. Столкновение. Незнакомка упала прямо под колеса черного автомобиля. Толчок в бок. Клэри падает, причем не очень удачно. От боли кажется она потеряла создание. Однако нет. Нога предательски заболела, причем острой болью. Поднять голову Клэри не смогла. Слезы сами стали течь по щеками от боли. — Ты в порядке? — заботливо спросил Алек, выскочив из машины. Брюнет посмотрел на профиль девушки и узнал в ней Клэри. — Нога... болит... — простонала Моргенштерн, попытавшись встать. Она узнала его голос. Столько раз она слышала с какой ненавистью Алек говорит о ней. — Тебе в больницу надо, — Лайтвуд подбежал к Клэри и попытался поставить на ноги, или хотя бы на ногу. Девушка вскрикнула от боли. Тогда Алек сделал то, чего не делал никогда в своей жизни. Взял рыжеволосую на руки и понес к машине. Кларисса не сопротивлялась. Будь эта другая ситуация, она бы послала Алека. Александр положил Клариссу на заднее сидение машины. Клэри застонала от боли. — Не думал, что у тебя такие хлипкие кости, — сказал Алек, присегиваясь. — Просто кому-то нужно уметь водить нормально, — ответила ему Клэри, закусив губу. Как жаль, что нельзя принять таблетку или нарисовать рисунок, чтобы боль прошла, а кости были целы. Алек замолчал, меняя курс своего направления. Вместо того, чтобы ехать домой к Изабель, он теперь едет в больницу. В этот раз он не рискнет написать СМС за рулем. Или вообще взять телефон за рулем.

***

— Я тебя ненавижу! — крикнула Клэри, когда ей накладывали гипс. Алек сидел рядом, держа рыжую за руку. — Я не хотел, — и тут он понял, какую глупость сказал. Алек постоянно шутил, чтобы Клэри на голову кирпич упал, или Клэри должна сломать себе руку. Девушка удивленно посмотрела на него, вскинув брови. Как ни странно, она не испытывала ненависти к Алеку. Клэри скорее злилась на себя. Нужно было смотреть по сторонам, а не слушать музыку на всю громкость. — Ну хочешь я за тобой месяц ухаживать буду? — спросил Алек с некими нотками надежды. — Все, — сказала женщина, поправив очки. — Через неделю на рентген, талон возьмете в регистратуре. — докторша встала. — Сколько мне в гипсе ходить? — спросила Кларисса. В её голосе было слышно разочарование. — От шести до восьми недель, — блондинка открыла дверь. Мол, идите уже, у меня обед. — Слышал? — поинтересовалась Моргенштерн у Алека, — От шести до восьми недель ты мой раб. Лайтвуд печально выдохнул. Кажется, он влип по полной. Пока у Клэри нет костылей, придется Алеку таскать её на руках. Клэри была легкой, несмотря на свою прожорливость. Парень посадил Клариссу на скамейку, а сам отправился в регистратуру, а, заодно, и в гардероб. Нужно же было забрать их куртки, которые медсестра заставила отнести. Ну и странные люди в этой больницы. Девушка достала телефон. Ей не терпилось рассказать о случившемся Джонатану. Клэри сфотографировала гипс и отправила СМСку брату, не забыв прикрепить фото: Я сломала ногу, когда переходила дорогу. (фотография) Ответ пришел через пару минут. Кто этот бессмертный? Алек. Но он случайно >:( — А вот и наши вещи. Одеться же ты в состоянии? — прозвучало очень даже грубо. Ну конечно, Алек еще не был знаком с Джоном так сильно, как Джейс. И, конечно, Алек не знал, что будет с тем, кто обидит его сестру. — Да, — буркнула Моргенштерн, надев куртку. — С тебя торт и костыли. А теперь поехали домой, я есть хочу. — Будет сделано, Ваше величество. Клэри схватилась руками за его шею, Алек взял девушку на руки. Итак, теперь у него появилась еще одна проблема. Проблема, к которой он не испытывал ненависти. Проблема, которая взяла его в рабство на шесть-восемь недель. Как ни странно, Алек был рад.