Дистанция между нами

Я сидела на кровати и не могла встать. Колено отдавалось сильной болью после перенесённой травмы, которая не давала мне ходить самостоятельно. Единственными моими помощниками были костыли. Два белых костыля, которые мне преподнёс Андрей сразу после выписки из больницы, когда забирал меня домой. Андрей. Я на секунду прикрыла глаза и медленно выдохнула. Андрей был человеком, который значился в свидетельстве о браке в графе "супруг", а в жизни был холодным сожителем. Да, именно фраза "холодный сожитель" характеризовала все грани человека, называвшего себя моим мужем. Брак, на который я, к сожалению, дала согласие, совсем не был полным любви и страсти. Скажу больше, не было вообще никаких чувств. Мы друг другу были лишь знакомыми, которые делили на двоих статус "супружеской пары", наименование "ячейка общества" и квартиру. Наш союз был похож на договор, в котором обе стороны обязались разграничить свои владения в трёхкомнатной квартире, проживая каждый в своей комнате, нарекая статусом "общей территории" кухню, санузел и третью комнату. Но стоит заметить, что на нейтральной территории мы бывали в разное время. Я потянулась вперёд, силясь достать костыли. Я до боли вытянула руку, но лишь разрезала воздух в миллиметрах от заветной цели. Не знаю, как я вчера смогла оставить свою опору так далеко от кровати, но сейчас я корила себя за это всеми возможными словами. Я ненавидела быть слабой. Ненавидела быть зависимой. Если поставлена задача, значит я исчерпаю все свои варианты и только потом попрошу помощи. Мне стоило больших усилий подняться на здоровую ногу, не задевая при этом больную. После операции я ещё не осознала мысль о том, что последующие полгода моя правая нога - это не самая устойчивая опора. Я осторожно оторвала руки от кровати, служившей мне поддержкой, чтобы достать треклятые костыли. Какая ирония, что не только моя собственная нога отказывалась служить мне по назначению, но и вспомогательные инструменты не спешили мне помогать. Как только мне удалось поймать равновесие, стоя на одной ноге, я вновь предприняла попытку дотянуться до костылей, нагнувшись вперёд. И, честно сказать, это и стало моей главной ошибкой. До цели я не дотянулась, но начала заваливаться вперёд, пытаясь ухватиться за что-нибудь, чтобы сохранить равновесие. Нет. Под руками не было места для опоры, не было ничего, за что я могла зацепиться. И даже сейчас, перед жёстким ударом моего недавно прооперированного колена, я думала лишь о том, чтобы поскорее встать и продолжить восхождение к цели. Но этого не произошло: я не могла подняться, рыдая и вскрикивая от адской боли в колене. Я прикусила фалангу указательного пальца, чтобы заглушить крики. Мне так нужна была помощь, я надеялась на Андрея, ведь он был в соседней комнате. Но эта надежда разбивалась о скалы реальности: он бы не пришел. Он бы не помог мне, по крайней мере, он никогда этого не делал раньше. И я кричала как резанная от разливающейся боли в колене. Захлёбывалась слезами от собственной беспомощности. А супруг сидел в соседней комнате. Он меня прекрасно слышал. Слышал, но не пришёл.