Дистанция между нами

После моей истерики мне прописали тучу успокоительных. Будто я была сумасшедшей. Будто я была неадекватным человеком. Но поверьте, единственным нуждающимся в этих таблетках был сам Андрей.

***

Я медленно открыла глаза. Возле моей кровати собрался целый симпозиум из родственников, врачей и Андрея. Одни наперебой твердили что-то про выписку, другие переговаривались о моей коленке, третьи пытались подбодрить моего супруга. Вдруг один из врачей повернул голову ко мне и улыбнулся. - Друзья, - произнёс он. - Алина проснулась. И вдруг на комнату опустилась тишина. Все взгляды были обращены на меня. Будто я была звездой местного масштаба, будто я была ожившей сказкой. Будто я была кем угодно, но не девушкой на больничной койке. Ко мне сразу же подбежала мама. Я видела, что в ее глазах стояли слезы, а всегда аккуратная прическа находилась в беспорядке. Мама никогда не выходила из дома, если не выглядела на все сто. Лишь только апокалипсис мог заставить ее забыть про внешний вид. Кажется, этим апокалипсисом стала я. - Дорогая, - мама обняла меня, прижимая мое все еще безвольное тело к себе. - Господи, я так сильно волновалась за тебя. Ты не представляешь что мы пережили за эти три дня с отцом и твоим братом. Твой папа... - Что с ним? - перебила её я. Мое состояние уже стабилизировалось, а отец... За второго родителя я переживала больше, чем за себя. - Он... с ним все в порядке, благодаря твоему мужу Саша сейчас хорошо себя чувствует. Но он очень волновался, когда узнал о твоём падении. Да что там, - мама провела рукой по моей щеке. - За тебя переживали все, особенно Андрей. Я на секунду прикрыла глаза. С папой все хорошо, я живая, мамочка рядом. А Андрей... Не знаю, что за препарат мне вкололи, но Андрей меня сейчас почти не волновал.

***

В следующий раз я открыла глаза ночью. Из-за занавесок пробивалось мягкое свечение Луны, вокруг все было в относительном сумраке не считая аппаратов за моей спиной. Я медленно вдохнула и выдохнула свежий ночной воздух. Сейчас я ощущала как силы потихоньку возвращаются ко мне. Но вместе с силами возвращалась и боль. Сначала легко, будто неприятное покалывание, боль разносилась вниз и вверх по ноге. Мне было не просто больно пошевелиться, мне было больно лежать. Но когда я попыталась перевернуться на бок, импульс накрыл меня с головой, заставляя застонать. - Боже, - прошептала я. - Неужели все настолько плохо? Неужели я... Руки сами собой нашли концы одеяла. Да, мои движения были плавными и слабыми, но я не могла остановиться. Мне нужно было увидеть все своими глазами, нужно было убедиться самой в правильности своих предположений. Ведь врач-реабилитолог должен уметь поставить диагноз и себе тоже. Лишь через полминуты и несколько попыток мне удалось откинуть больничное одеяло с больной ноги. Колено окутывала бинтовая повязка, вверх и вниз тянулось два зашитых медицинской ниткой шрама, а поверх всего... Поверх всего был железный каркас, уходящий под бинт, прямо в мое колено. И это означало сразу несколько вещей. Первое, что травма действительно серьезная. Это могло быть и смещение коленной чашечки, лопнувший миниск, сломанные кости. Второе, что боль была настолько сильной, что даже препараты не могли заглушить ее до конца. И третье, что даже после реабилитации и лечения был велик шанс того, что я бы больше не смогла нормально ходить. А значит есть шанс на то, что я навсегда останусь на попечении моего мужа.