"Beauty and the Beast"

Pov Аня.       Вернулась в номер поздним вечером уставшая, как собака. Мне необходим душ и сон. Да, сон — самое главное, что мне сейчас нужно. Взяв более комфортную одежду, я направилась в ванную.       Уже через несколько минут я лежала на диване в своих любимых джинсовых шортах и борцовке уже чёрного цвета. Чёрный — один из моих самых любимых цветов. А самый главный из самых любимых — цвет хаки, то есть, армейский камуфляж.       Коснувшись головой подушки, я моментально вырубилась. Слишком много навалилось на мою бедную головушку. Pov Павел.       Поздним вечером вернулась Измайлова. Её шаги и силу, с которой она закрывает и открывает двери, я ни с чьими не перепутаю. В районе гостиной слышались какие-то шорохи. Но пойти и посмотреть я не рискнул. Нет, мне не страшно, просто, я ей мешать не хочу. Через минуты две я услышал, как в ванной зашумела вода. Наша колючка решила снять усталость.       Так, стоп! Я же хочу с ней просто поговорить, а не вести себя, как похотливый самец. В глазах других девушек — пожалуйста, но в глазах Измайловой должен быть совершенно Павел Лугин.       Из мыслей меня вырвало тихое сопение. Значит, заснула. Поднявшись с кровати, я вышел из спальни и направился в гостиную. Я вошёл туда и увидел Аню. Брюнетка спала в той же позе, что и в первую ночь. Махровый плед доходил ей до ключицы, что будоражило моего внутреннего зверя.       «Уймись, гад! — мысленно рявкнул я на него. — Она не такая, как те девки, которые побывали в моей постели!»       Артур мне сказал, что Измайлова год назад участвовала в операции по поимке преступной французской группировки. И в сражении она получила пулю в левое плечо. После операции у неё должен остаться шрам.       Будто услышав мои мысли, девушка повернулась с бока на спину так, что плед скатился, и я увидел на левом плечевом отделе маленький шрам в виде полумесяца. Она даже татуировкой его скрывать не решила, но это её даже не портит. — Если ты такая привлекательная, когда находишься на приличном расстоянии, то что будет, если мы станем ближе? — задал я вопрос куда-то в тишину.       «Так, всё. Либо сейчас, либо никогда…», — дал мне команду мой внутренний голос.       Схватив край пледа, я резко стянул его, отчего Аня проснулась. — Лугин, тебе жить надоело? — зло и спросонья прошипела моя будущая жена. — Мне поговорить с тобой надо, — сказал я.       Аня взяла в руки телефон и, посмотрев время, продолжила возмущаться. — Ага, в два часа ночи? — сарказм так и сквозил в её голосе. — Слушай, а твои разговоры не могут подождать до утра? Я высплюсь и обо всём с тобой поговорю.       Измайлова сидела на диване, обняв руками колени. В комнате воцарилась тишина, которая продлилась несколько секунд, а потом, вновь раздался голос девушки. — Садись, мудель горемычный, — последняя реплика прозвучала тихо, но я её услышал. Я даже ничего такого почувствовал, чтобы задело моё достоинство.       Я сел на диван и посмотрел на своего врага. Красивая брюнетка с колючим характером — такую добиться непросто. И если, она станет моей женой, то буду оберегать её, как зеницу ока. — Эй, Лугин, — девушка пощёлкала пальцами у меня перед глазами, тем самым, вернув меня в реальность. — А? Что? — О чём ты хотел поговорить? — спросила Измайлова. — Почему ты отталкиваешь меня от себя? — задал я вопрос. — Неужели, я стал ещё хуже, чем был? — Я не знаю, Паш, — собеседница запустила руку в свои тёмные волосы. Она впервые назвала меня по имени. А то вечно: «придурок», «козёл» и другие диагнозы и словечки. — Раньше, ты меня как-то бесил, я терпеть не могла. Но тот случай что-то поменял. — Когда я тебя защитил от местной шпаны? — пытался я вспомнить «тот случай». — Да, — кивнула девушка. — Кстати, я тебе спасибо сказала? — Сказала, — улыбнулся я. — В долгу не осталась.       Молчание снова воцарилось между нами, но оно было недолгим. — Слушай, — сначала, Аня замялась, а потом, всё-таки, задала вопрос. — Паш, почему относишься ко мне, как последней сволочи?       Вспомнив измену Элизабет, наши с Аней крики, чтение её дневника, я вздохнул и начал непростой рассказ. — Как ты знаешь, я вместе с родаками жил в Лондоне два года, — как же нелегко ворошить старые раны. — Как только мы приехали туда, я встретил девушку по имени Элизабет. Я считал её самым прекрасным существом, готов был идти ради на край света. Я очень сильно любил её, но всё очернила и заставила обозлиться на женщин — её измена. Она изменила мне! И главное, с кем? С каким-то пареньком из того учебного заведения, где она училась.       Сердце очень болело и хотелось кричать о том, как больно. Мне очень больно, даже несмотря на то, что это было год назад. — Я даже женится на ней хотел, — схватился я за голову двумя руками. Но тут я почувствовал, как хрупкая девичья рука легла на моё плечо. — Иногда проще отпустить, чем держать, — произнесла брюнетка, и я её понял. Проще отпустить верёвку, привязанную к тяжёлому грузу, чем сжимать её до появления крови.       И мне стало легко. Я отпустил тот тяжёлый камень, имя у которого «Лондон-Элизабет». Теперь, у меня есть другая драгоценность, Аня. — А ведь, у меня похожий случай был, — вздохнула Измайлова, убрав руку с моего плеча. Девушка снова легла на диван и, подперев кулачком щёку, начала свой рассказ, описывая его во красках. Она рассказывала про Стаса Воронина, с которым был неплохо знаком. Этот подонок покусился на то, что уже стало мне родным. Он позарился на моего врага, Анну Анатольевну Измайлову! — Вот урод, — единственное, что я мог сказать. — И правильно ты сделала, что спустила его с лестницы. Он — бабник, да похлеще меня. — Значит, ты признаёшь, что ты бабник? — заулыбалась старлей. — Но не такой ярый, как он, — ответил я. — Да и вообще, когда ты уехала вместе со своим братом и каким-то мужиком, я, вообще, из дома вылезал. — Что, честно? — удивилась Аня. — Честно, — кивнул я. — Хочешь я открою тебе одну тайну? — перешла на шёпот Измайлова. Вот маленькая интриганка! — Хочу! — по-детски загорелись мои глаза. — Бондарев мне просто друг, — произнесла она. — Я попросила его пойти со мной под видом кузена. — Я так и подумал, — пробубнил я, смотря в пол. — Паш, что-то не так? — вопрос Измайловой заставил поднять на неё глаза. Переведя свой взгляд на девушку, я стал пристально рассматривать её лицо в темноте.       Неожиданно послышался приглушённый щёлчок, а потом, я услышал. — Блин, резинка порвалась, — заявила Аня. — Ань, может, пойдёшь в спальню, а я здесь останусь? — неожиданно для себя предложил я.       Поднявшись с дивана, я посмотрел на собеседницу, ожидая её ответа. — Конечно, я не хочу спать с тобой в одной постели, но после вчерашнего, я боюсь, как бы меня кошмары не замучили. В общем, до утра я сплю с тобой, — произнесла Аня и только хотела подняться с предмета мебели, как я подхватил её на руки. Господи, она такая лёгкая! — Измайлова, да ты пушинка и вдобавок трусиха, — заулыбался я, почувствовав, как девушка обвила руками мою шею. — Я не трусиха, — обиженно надула губы Аня, когда опустил её на пол. Она упала на кровать и я следом. — Если ты не трусиха, тогда, почему, ты так крепко держалась за мою шею, когда я поднял тебя? — с улыбкой спросил я. — Может, конечно, это прозвучит по-детски, — начала брюнетка. Она протянула мне руку и сказала. — Давай дружить? — Давай, — с нотками смеха произнёс я и пожал девичью руку. Вроде бы, взрослая девчонка, а в душе неугомонный ребёнок.       Перевернувшись на спину, я посмотрел на Аню, которая устроилась на противоположной стороне кровати. Пушистые каштановые волосы разбросаны по подушке, а руки сложены под голову. — Спокойной ночи, — произнёс я, укрыв наши тела пледом. Теперь, я понял, что чувствую к Измайловой: любовь и ничего не больше. Вот она, та девушка, с которой я хочу провести всю свою жизнь.

***

Pov Аня.       Утром я проснулась в приподнятом настроении. Даже несмотря на то, что рядом со мной спит тот, кого терпеть не могу, я чувствую себя прекрасно. Вспомнив наш с Пашей ночной разговор, я невольно улыбнулась. Странно то, что только сейчас он позволил к себе приблизиться. А эта Элизабет, про которую он мне рассказал, — дура. Такого парня упустить! — Уже проснулась? — раздался мужской голос рядом со мной. Повернувшись в правую сторону, я увидела довольного Лугина, который смотрел на меня с улыбкой. — Ага, — сладко потянулась я. — Тебе сегодня нужно на завод? — спросил Лугин, пристально смотря мне в глаза. — Бондарев выгнал меня оттуда с криком: «Нехрен тебе сделать, у тебя завтра выходной!», — заулыбалась я. Ведь, такого не было. Друг просто отпустил меня, аргументируя тем, что он и Каспаров сами справятся. Ну, посмотрим… — Так, поднимайся и поехали, — Паша поднялся с кровати и, обойдя её, подошёл к половине, на которой валяюсь я. — Куда? — испугалась я. — Поедем, покатаемся, — заявил парень, сверля меня взглядом. — Я никуда не поеду, — сказала я и накрыла голову подушкой. — Нет, поедешь, — и произошло то, чего я не ожидала. Паша схватил меня за ноги и со всей силы стянул с кровати, отчего я больно ударилась пятой точкой об пол. — Твою мать, Лугин! — не удержавшись, выругалась я. — Мою мать это не интересует, — ухмыльнулся парень. — Давай, собирайся. Кстати, можешь надеть джинсы сегодня? — Могу, а что? — в обычной манере спросила я. — Это сюрприз, — улыбка снова расцвела на лице парня. — Паш, ты же знаешь, что я не люблю сюрпризы, а особенно, когда их делают ненавистные мне люди, — пыталась я вразумить моего «жениха». — Я ничего не хочу слышать, — блять, второй Валера! — Собирайся и поехали. Я буду ждать тебя внизу.       Паша схватил свою одежду, вышел из комнаты, оставив меня одну в спальне. Он в гостиную переодеваться пошёл? Ну не пойдёт же он в той одежде, в которой спал.       Поднявшись, я осмотрела комнату. На кресле в правом углу от окна лежат мои джинсы и белая футболка. Позаботился…       Переодевшись, я вышла из комнаты и никого не застала в номере. Значит, реально в холле ждёт. Схватив расчёску, я расчесала волосы и оставила их распущенными. Схватив рюкзак, в котором лежит телефон и другая мелочь, я вышла из номера.       Спустившись, я увидела Пашу в джинсах и серой футболке, так что его немного худощавая фигура бросается в глаза. Зараза! Зачем ты травмируешь мою отшибленную психику?! — Я думал, что тебе нужно минимум часа три на сборы, — подстебнул меня тёмноволосый, когда я подошла к нему. — Я — чекист, — заявила я. — А это такие люди, что долго копаться не любят.       На моё высказывание Лугин лишь улыбнулся. Даже одной улыбки хватило, чтобы тронуть ледовую корку на моём сердце. Паразит! — Пошли, — Паша взял меня за руку и повёл на улицу. — Кстати, что за сюрприз? — полюбопытствовала я. — А любопытному на днях прищемили нос в дверях, — шутливо отозвался парень, когда мы вышли из здания. Я, естественно, обиделась на такую реплику. Заметив мою обидчивую моську, Паша вздохнул. — Будет тебе сюрприз, только, сначала, нужно до него добраться. — На чём? — спросила я.       Без слов, он положил руку мне на плечо, а другой махнул в левую сторону. Я повернула голову и ахнула: у тротуара в гордом одиночестве стоит чёрный блестящий мотоцикл, с руля которого свешивались два чёрных шлема. — Мы поедем на мотоцикле? — спросила я, всё ещё прибывая в шоковом состоянии. — А что тебя смущает? — к чёрту воспитание, да, Павел Андреевич?!       Но мотоцикл был намного хуже, чем машина. Неужели, Паша думает, что я соглашусь сесть на этот опасный вид транспорта? Да он чокнутый! — Ань, ты когда-нибудь ездила на мотоцикле? — спросил меня тёмноволосый. — Никогда, — отрицательно покачала я головой. — Тем более, я считаю, что эта идея слишком рискованная. — Надо делать то, чего боишься, — произнёс парень, с улыбкой посмотрев на меня. — Всё равно, мне как-то боязно, — невольно поёжилась я. — Поехали, — начал уговаривать меня Лугин. — Обещаю, что будет весело. К тому же, со мной ты будешь в полной безопасности. Я уже давно катаюсь на мотоцикле и всё в порядке. Пойдём.       Паша легонько подтолкнул меня в сторону мотоцикла. Он снял с руля один из шлемов и протянул мне, а потом надел второй и выжидательно посмотрел на меня.       Я нерешительно натянула свой шлем, судорожно пытаясь найти повод отказаться от поездки. Так рано умирать мне не хотелось.       Видя, что мне не удается справиться с застёжкой, Лугин протянул руку и быстро закрепил ремешок. Затем перекинул ногу через мотоцикл и, обернувшись ко мне, бросил через плечо: — Садись!       Я в ужасе посмотрела на молодого бизнесмена, потом на свободное место за его спиной. Чтобы не упасть, мне придется всем телом прижаться к нему. Ладно он меня на руках держал — то я ему прощаю, но мотоцикл… Он сам-то понимает, что от меня требует!       Вздохнув, я перекинула ногу через мотоцикл и попыталась сесть так, чтобы между мной и Пашей сохранилось хотя бы небольшое расстояние. Но кожаное сиденье было устроено так, что я мгновенно съехала вниз и уткнулась прямо в его широкую спину. — Обними меня, прижмись покрепче и держись, — небрежно проговорил он.       Моя персона сглотнула и последовала его командам. Тёмноволосый завёл мотоцикл, и я почувствовала, как напряглись мышцы его живота. Я, даже, побоялась вздохнуть. Надо бы отодвинуться, но слишком страшно, и я, наоборот, еще крепче вцепилась в Пашу.       Не сказав ни слова, он нажал педаль газа, и мы пронеслись мимо гостиницы, а затем влились в поток машин на дороге. Я ещё крепче сомкнула руки вокруг парня и закрыла глаза. Боже, кто бы видел, как я вцепилась в Павла Андреевича Лугина! Что бы подумал ненавистный мне Каспаров, если бы увидел эту сцену?       О реакции Бондарева и подумать страшно!       Когда первый страх прошёл, я начала получать удовольствие от поездки. Было приятно чувствовать ветер, и ощущение скорости всё больше и больше нравилось мне. Кто бы мог подумать, что кататься на мотоцикле — это так здорово!       Паша свернул на другую дорогу, которая ведёт к тому месту, куда мы направились. Проехав несколько метров, Паша остановился. — Приехали, — оповестил он, снимая шлем.       Разжав пальцы, я слезла с мотоцикла и, сняв шлем, посмотрела на Пашу. Парень повесил свой шлем на руль и, посмотрев на меня с тёплой улыбкой, спросил: — Понравилось? — Да, — кивнула я, взмахнув головой, чтобы привести в порядок волосы. Отдав шлем Лугину, я перевела взгляд на окрестность. Место было похоже на какой-то парк. Только потом я поняла, что это парк аттракционов. — Сюрприз, — над ухом услышала я шёпот парня. — Ты привёз меня в парк аттракционов? — на моём лице заиграло удивление. Я туда лет сто не ходила! — Ну да, а что? Ты не любишь аттракционы? — начал сыпать меня вопросами тёмноволосый красавец. — Ты шутишь? — удивление ещё больше проступило на моём лице. — Я уже давно в таких местах не была. — Тогда, чего мы время теряем? — Паша взял меня за руку, переплетя свои пальцы с моими. — Полный вперёд!       Нам хватило полтора часа, чтобы получить впечатления, которые надолго засядут в моей памяти. После поездки на американских горках, я и Паша сели на скамейку. — Я уже и забыла, как это здорово! — пытаясь восстановить дыхание, радостно воскликнула я. — Спасибо за сюрприз. — Ну, это ещё не всё, — протянул Лугин. — Пошли в кафе. Ты же голодная. — Да, — обиженно топнула я ногой. — Поднять — поднял, а покормить не удосужился! — Как раз и накормлю, — снова взял меня за руку Паша. — Мороженым.       Мороженым? Интересно, каким? Может моим любимым, «Шоколадной Прагой»?       Через несколько минут я сидела на летней терассе, уплетая своё любимое мороженое. Даже кот, который объелся сметаны, сейчас молча мне завидует. — Эх, ребёнок, — сделал вывод Лугин, параллельно поедая то же мороженое, что и я. — На себя посмотри! — недовольно возразила я.

***

      Веселье весельем, а работу никто не отменял. Я сидела в турецкой позе в спальне на кровати. Рядом со мной стоит включенный ноутбук, а сама я читаю бумаги, которые вчера получила от крёстной. Чтобы глаза не болели, я надела специальные очки для компьютера. Глазам удобно и болеть не будут. — Можно? — в двери показалась темноволосая голова Лугина. — Заходи, — ответила я. Парень вошёл в спальню и, упав на кровать рядом со мной, спросил. — Чем занимаешься? — Информацию про Скифскую Невесту изучаю, — переключившись с бумажек на компьютер, ответила я. — Ты в охотников за приведениями записалась? — засмеялся Паша. — Ну, да, — хихикнула я. — Просто, я хочу провести расследование. Здесь что-то нечисто. — Я удивляюсь тебе ещё больше, — я слышала, как мой собеседник улыбнулся.       Отложив бумаги и выключив ноутбук, я посмотрела на Лугина. Высокий темноволосый красавец, которого я раньше ненавидела, сейчас лежит на кровати и искренне улыбается. Странно то, что на осознание, насколько тупа наша вражда, мне потребовалось всего-то несколько часов. Лучше бы, я так преступления раскрывала, чем голову ненужной ерундой забивала. — Слушай, — Паша приподнялся на локтях, а потом, и вовсе принял сидячее положение. — Ань, а как ты, вообще, познакомилась с Ворониным? — Всё произошло, как в фильме, — вытянув ноги, ответила я. — Как там обычно бывает? Девушка врезается в парня и тому подобное? Случайно столкнулись у отца на работе. Я приходила для проверки системы безопасности, а этот тип говорил с отцом о каких-то договорах. Потом, после знакомства, мы начали общаться, а затем, и вовсе стал ухаживать за мной. — И так понимаю, что это продлилось недолго, — продолжил мой рассказ парень. — У него отношения с более привлекательными девушками держатся неделю, максимум, а потом, всё — новая пассия. А я не такой. В отличие от него, я знаю рамки.       Я молча слушала Лугина и понимала, что никакой ненависти к нему у меня нет. Кстати, как там в сказке «Красавица и Чудовище» Белль сняла чары с принца? Поцелуем? Да я думаю, может, Паша тоже заколдованный принц… — Аня, — потряс меня темноволосый за плечи. — Я тебя слышу, — отозвалась я. — Нет, не слышишь, — начал гнуть палку парень.       Я вскочила с кровати и он следом. Я его не слышу? А сам когда слышал меня?       И неожиданно между нами разгорелась ссора, насчёт того, что все женщины — корыстные существа. Я начала доказывать, что, возможно, большая часть, но я к таким не отношусь. Ко мне просто подход надо подобрать. — Вы, мужчины, сами виноваты в том, что мы такие, — разбушевалась я. — Нам приходится взвалить всё на свои хрупкие плечи. И мы не можем дать слабину.       Всё это время Лугин пристально смотрел на меня и это меня бесило ещё больше. — Кажется, я просила, чтобы ты не смотрел на меня так, — но парень, будто, не слышал меня. Он начал медленно приближаться к моему лицу и это меня пугало. — Паш, ты меня, вообще, слышишь?       Считанные миллиметры и я ощутила горячий привкус его губ. Даже несмотря на то, что мы недавно ели мороженое, вперемешку с жарой я чувствовала холодок со вкусом шоколада. Твою мать, у меня от этого поцелуя голова кружиться!       Будто поняв меня, Паша окольцевал мою талию, а я, в свою очередь, обхватила руками его шею. Странная привычка — во время поцелуя парня за шею обнимать.