"Beauty and the Beast"

Pov Павел.       Вся наша компания села в машину. Я устроился на заднем сидении вместе с Аней. Сейчас она без сознания, ранена и это всё из-за меня. Если бы я пришёл раньше… — Миша, какая ближайшая клиника от завода? — спросил Валера майора. — Семейная клиника Гиппократ на Комсомольской, — ответил офицер. — Это недалеко отсюда. — Поехали быстрее, — занервничал я. Ведь, каждая секунда на счету.       Приехав к нужной нам клиники, Валера помог мне и Измайловой вылезти из машины. Из дверей здания к нам выбежал врач и несколько медсестёр. Увидев на моих руках раненую, сразу же побежали к нашей компании. — Как её зовут? Она давно без сознания? — начал сыпать вопросами мужчина. — Аня. Минут десять без сознания, — ответил я. — А нам можно? — влез в разговор Говоров. — Только до операционной, — ответил медработник.       Попадание человека в клинику — зрелище и ситуация не из самых приятных. Страшно представить, смогут ли спасти мою Аню или же придётся смириться с потерей своей любви. Такой прекрасной, но в тоже время, короткой.       Двери помещения закрылись, а я с ребятами остался в коридоре. На месте не мог сидеть спокойно, поэтому, мерил шагами больничный коридор. И это жутко бесило парней. — Слушай, Паш, хватит маячить, — рыкнул Говоров. — Уже глаза болят.       Без пререканий я сел на стул и вновь стал думать о Измайловой. Наша первая встреча оказалась не самой приятной. Да и вторая, в принципе, тоже. Но даже в наших ссорах есть свои плюсы. Самое главное в споре — заткнуться и желательно, обоим.       Я всё ещё пребывал в своих мыслях, пытаясь сравнить Элизабет и Аню. И в этой битве сравнений побеждает Измайлова. Аня не только красивая, но и характером отличается от той, которая заставила меня обозлиться на всех женщин.       Просидели мы в клинике часов шесть, может больше. Парни, конечно, переживали за Аню, но я — больше всех. Из операционной вышел врач. Мы все поднялись с места и посмотрели на него. — Доктор, что с Аней? — спросил я мужчину. — Ребята, не волнуйтесь, всё прошло хорошо, — начал он. — Пуля попала в мышечную ткань левой брюшной полости, но жизненно-важные органы не задеты. Хорошо, что ранение сквозное, иначе бы дела обстояли хуже. — А к ней можно? — ещё один вопрос, который меня волновал. — Можно, — сказал мужчина и ушёл.       Оставшись одни, я и парни начали думать, что делать дальше. — Нужно, чтобы кто-то остался здесь, — произнёс Говоров. — Я останусь, а вы идите, — заявил я. — Ладно, — и Мишка с Валерой ушли, оставив меня одного.       Отбросив плохие мысли в сторону, я направился искать палату, в которой лежит Аня. После пяти минут ходьбы я нашёл нужную мне палату. И только я хотел коснуться дверной руки, тут же подумал, а стоит ли тревожить девушку сейчас. Но если я напросился остаться здесь, то нужно выполнять данную задачу.       Глубоко вздохнув, я потянул руку вниз и вошёл во внутрь. Тишина сразу же ударила в уши. На больничной койке лежит Анюта. Длинные каштановые волосы, напоминающие шёлк, я не могу ни с чьими перепутать.       Я присел рядом с койкой на стул и посмотрел на Аню. Сейчас она выглядит такой маленькой, хрупкой и беззащитной. Спит, сейчас, девочка моя. Я взял руку девушки в свою и продолжал смотреть. — Анют, прости меня, — прошептал я в тишине. — Прости, что не уберёг.       Я поднёс руку Ани к своим губам. Тёплая с едва уловимой ноткой холода. Всегда её руки были такими. Особенно, во время нашей поездки на мотоцикле. Помню, как она в меня вцепилась, а потом убить обещала за быструю езду.       Аня, почему ты такая самоуверенная? Если бы была в бронежилете, то отделалась небольшой царапиной. Вот любитель искать приключения на одно место. Да она всегда такой была. Ну, по крайне мере, в своей Академии ФСБ точно.       В голове снова всплыли воспоминания о Измайловой. Эта девчонка не готова сдаваться. Ей точно в армии надо служить, но, зная её характер: «На фиг армия! Меня и здесь неплохо кормят!» А её улыбка может свести с ума любого. Когда я увидел её, на душе становится тепло. И испытываю чувство эйфории, когда касаюсь её губ. Ещё ни одна девушка будоражила мои чувства.       Кое-как устроившись на стуле, я закрыл глаза и провалился в сон. Ну как провалился, удалось только покемарить.

***

Pov Аня.       Всю ночь меня мучили кошмары. Мне снились мои родители, преступники, которых я упекла за решётку, и другие люди. Но самым страшным было то, что в каждом сне была кровь и слышала какие-то голоса.       Открыв глаза, я приняла положение сидя и начала учащённо дышать. Снова упав на подушку, я повернула голову в левую сторону. Рядом с койкой, на стуле, расположился Паша. Даже несмотря на не очень комфортные условия для сна, парень выглядел очень милым. Даже будить жалко. — Паша, — произнесла я в тишине.       Лугин разлепил глаза и, увидев, что я пришла в себя, он сразу же схватил меня за руку. — Анюта, — в его голосе слышались нотки беспокойства. — Анюта, ты как? — Левый бок побаливает, а так в целом, нормально, — ответила я и улыбнулась.       Паша улыбнулся в ответ и взял мою руку в свою, переплетя наши пальцы. По телу мгновенно распространилось тепло. В глазах парня увидела любовь. Я даже забыла, как она сияет в глазах человека. — Я так испугался, когда увидел тебя всю в крови, — произнёс Паша, смотря мне в глаза. — Дура я самоуверенная, — начала я карать себя. — Надо было бронежилет надеть. — А я говорил, — в дверном проёме показалась голова Бондарева. — Валерка, — улыбнулась я другу. — Здорово, старлей, — поприветствовал меня парень, подойдя к стулу, где сидит Паша. — Валер, как там Невеста? — спросил кареглазого Лугин. — Да, мне тоже интересно, — поддержала я своего жениха. — За Каспаровым прислали машину, и он укатил вместе с ней, — ответил на вопрос Валера. — Ты сама как? — Нормально, — кивнула я. — Как там в Москве? — Новикова переживает за тебя, — начал старлей. — Сказала, чтобы выздоравливала и была как огурчик. — Конечно, малосольный, но буду, — и мы все заливисто засмеялись. Смех эхом отдавался в больничной палате. — Кстати, друзья мои прекрасные, — перевёл тему друг. — Когда у вас свадьба? — Восьмого июля, — в унисон ответила я и Паша. — Так это же через день, — лицо парня вытянулось. — Ребята, вам срочно надо возвращаться в Москву. — Да, надо, — в палату вошёл мужчина в больничном халате. Наверно, это врач, который меня оперировал. — Анна Анатольевна, я вас выписываю. Постарайтесь неделю не делать резких движений. — А свадьба сыграть можно? — спросил его Лугин. — Конечно, можно, — улыбнулся врач. — Простите, а где ваша невеста работает? — В ФСБ, — ответила я, приподнявшись. — Вам стоит сменить род своей деятельности, ибо зная ваше начальство: не успеет боец оклематься, как его тут же отправляют на задание. Я прав? — произнёс мужчина. — Такова участь фсб-шников, — с нотой грусти ответил Бондарев. — Паш, если мы хотим сыграть свадьбу, сегодня вечером надо выдвигаться, — посмотрев на Пашу, проговорила я. — Я сейчас подготовлю все документы на выписку, — и врач вышел из палаты. И тут же зазвонил мой телефон. Взяв его в руки, я увидела номер директора ФСБ. — Да, товарищ генерал, — ответила я на звонок. — Здравствуй, Анют, как ты? — спросила меня офицер. — Да всё нормально, Марина Николаевна, просто пара царапин, — отмахнулась я, но разве Новикову проведёшь. — Когда вернёшься в Москву, загляни в отдел, — в голосе женщине звучала сталь. Я поняла, что у неё ко мне есть разговор. — Хорошо, — ответила я и отключилась. — Ну вот, выигрыш в этой партии за мной.

***

      Как и было запланировано, вечером я, Паша и Валера приехали в Подольск. Сначала, мы отвезли Валеру к его родителям, чтобы показать в каком состоянии, а потом, сами поехали домой.       Переступив порог, я расслабленно улыбнулась. Всё-таки, дома лучше, чем в гостях. Поднявшись к себе в комнату, я быстро разобрала вещи. — Пробыла в Подольске всего две недели, а такое чувство, что провела там месяц, — произнесла я, сладко потянувшись и поведя плечами, дабы стряхнуть усталость. — Устала? — Паша подошёл ко мне со спины и обнял. — Есть немного, — ответила я. — Как мы теперь будем выкручиваться перед родителями? — Пойдём-ка спать, — произнёс мой жених. — А завтра всё решим. — Кто куда, а я в душ хочу, — заявила я и, достав из шкафа домашнюю одежду, направилась в ванную.       Я быстро приняла расслабляющий душ и вернулась к себе в комнату. Паша, увидев меня, встал с кровати и подошёл ко мне. — Не боишься спать одна? — улыбка вновь озарила лицо Лугина. — После этих событий, спать одной не получится, — ответила я. — Я сейчас, — и Паша вышел из моей комнаты.       Подойдя к кровати, я легла на неё и подумала о завтрашнем дне. Что за разговор будет между мной и Мариной Николаевной? Нутром чую, что буду получать по шапке за то, что самовольно поймала Скифскую Невесту. Такой вариант тоже не исключён.       Я даже не заметила, как уснула. Видимо, я очень сильно устала. Сквозь сон я почувствовала, как кто-то лёг рядом и положил руку на мою талию. Ну кто, кроме Лугина, может находиться в доме.

***

      Утром, меня разбудил будильник. Найдя телефон, я быстро выключила его, чтобы не разбудить мило сопящего Пашу. Взглянув на него, я улыбнулась. Какой он милый, когда спит. — Паша, — я придвинулась ближе к парню. — Паша, просыпайся.       А в ответ ни гу-гу… Тогда, я попыталась потихоньку вылезти из его объятий. Когда я успешно справилась с этой задачей, я спустилась на первый этаж и прошла на кухню. Достав из холодильника необходимые ингредиенты, я принялась за готовку блинчиков. Где-то минуты через три, на кухне появился сонный Лугин. — Доброе утро, — произнесла я и вернулась к готовке. — Доброе, — зевнул парень и, подойдя ко мне, спросил. — Ты чего убежала? — Мне нужно в отдел заехать. Марина Николаевна хочет со мной поговорить, — ответила я. — Я могу тебя отвезти, если хочешь, — произнёс Паша, забрав с тарелки один блинчик.       Откусив кусочек, я услышала, как он начал мычать и немного чавкать. Похоже, что понравилось. — Как вкусно, — протянул мой будущий муж. — Анютка, ты просто прелесть. — Что, понравилось? — не отрываясь от приготовления последнего блина, улыбнулась я. — Ага, — кивнул мой собеседник. — Последний раз такую вкуснятину я ел в детстве.       Закончив готовку, я быстро сварила два кофе. Добавив в свой немного сливок, я помешала его и начала пить. — Паш, скажи по чесноку, ты хочешь этой свадьбы? — спросила я парня, отчего тот поперхнулся своим утренним напитком. — А ты? — проглотив глоток кофе, посмотрел на меня Лугин. — Я первая спросила, — я стала сверлить собеседника взглядом. — Я против свадьбы, но у родителей проблемы с гостиничным бизнесом, — начал Паша. — Так что придётся лезть в этот омут. — Считаешь, что быть свободным — хорошо? — не исключено, что я прочитала его мысли. — Ну, да, — коротко ответил он. — Ладно, я пойду переоденусь, — перевела я тему и вышла из кухни.       Вернувшись в свою комнату, я достала из шкафа свою форму с погонами старшего лейтенанта и переоделась. Волосы я собрала в косу и посмотрела в зеркало. Отлично выгляжу. Обувшись в чёрные лакированные туфли с открытыми носами и схватив свою сумку, я вышла из комнаты и поспешно спустилась вниз. — Мне говорили, что женщинам идёт форма, — повернув голову в сторону входных дверей, я увидела Пашу.       Немного растрёпанные чёрные, как смоль, волосы, светлая рубашка с рукавом три четверти и двумя расстёгнутыми верхними пуговицами, тёмные джинсы с ремнём, чёрные туфли. Мне кажется, что по сравнению с ним, я — серая мышь в погонах. — Поехали, а то, опоздаем, — Лугин взял меня за руку и повёл на выход.

***

      Приехали на Лубянку мы вовремя. Быстро поднявшись на нужный этаж, я и Паша направились к Новиковой. Было весело наблюдать, как женская половина ФСБ чуть ли не пожирали взглядами. Всё-таки, я далеко не единственная женщина в отделе. — Паш, а ничего, что женская половина ФСБ смотрит на тебя, как на экспонат в музее, — шепнула я Лугину на ухо. — По сравнению с тобой, они просто бездушные куклы, — искренне улыбнулся парень. Дойдя до кабинета Новиковой, мы остановились. — Дальше, я сама, — произнесла я и, подойдя к двери, открыла её.       Войдя в кабинет, я увидела генерала за своим столом с какой-то папкой в руках. Прочитав название, я поняла, что просматривает раскрытое мной, Валерой и Каспаровым дело в Подольске. — Товарищ генерал, вы меня вызывали? — решилась я нарушить тишину. — А, Анюта! — радостно воскликнула директор ФСБ. — Проходи.       Я прошла к столу и села на стул, стоящий рядом с рабочим местом Новиковой. Присев, я прокручивала у себя в голове массу причин, по которым состоится у меня диалог с Мариной Николаевной. Вспомнив о Скифской Невесте, я решила сама признаться во всём. — Марина Николаевна, я хочу вам признаться, — начала я, теребя подол юбки. — Вы послали меня, Бондарева и Каспарова в Подольск, чтобы помочь мчс-никам, но я ослушалась вас. Вместо помощи, мы раскрыли загадку Скифской Невесты, хоть вы такого приказа не давали. В общем, я готова понести любое наказание.       Генерал удивлённо уставилась на меня, а потом, засмеялась. Что я не так сказала? — Анют, какое наказание? — с улыбкой спросила офицер и продолжила. — Наоборот, я поблагодарить хочу тебя и Валеру за раскрытие дела о Скифской Невесте. Я тоже за ней гонялась, будучи такой же молодой, как ты. Кстати, тут на тебя бумага из Министерства Обороны пришла.       Новикова достала какую-то бумагу и протянула мне. Пробежав по тексту глазами, я офигела. — Я получаю внеочередного майора? — спросила я, на что получила утвердительный кивок. — Ты сделала большое дело для жителей Московской области: спасла их от этого ужасного приведения, — произнесла женщина. — Предлагаю, всем рассказать о твоей работе. — Согласна, — улыбнулась я. — Марина Николаевна, я должна вам кое-что сказать. — Что же? — Я вынуждена уволиться из ФСБ в связи с ранением, — заявила я. Новикова сразу же поникла. — Да, Измайлова, — в её голосе прозвучала нота грусти. — Жаль терять такого ценного сотрудника, как ты. А может, ты в отставку пойдёшь? — В отставку — можно, — ответила я. — Ведь, если уволюсь, то буду скучать по всем. — Пиши рапорт, а я сообщу всем сотрудникам отдела, чтобы собрались в зале совещаний, — дала распоряжение директор. Взяв у неё бумагу и ручку, я быстро написала рапорт и отдала его Марине Николаевне. Она поставила подпись и отправила меня в зал совещаний, где скоро соберутся все сотрудники отдела.       Выйдя из кабинета, я подошла к Паше. — Ну что? — спросил он, взяв меня за руку. — Пошли в зал совещаний, — заявила я. — Там всё узнаешь.       Найдя нужное помещение, мы вошли туда. Марина Николаевна и некоторые сотрудники уже были там. Подождав ещё немного, весь зал заполнили фсб-шники отдела, в котором я работала. — Уважаемые сотрудники, я собрала вас здесь, чтобы сообщить две новости: хорошую и плохую, — начала генерал. — С какой начать? — Давайте с хорошей, — произнёс Григорьев. — Как вам всем известно, Подольск терроризировало существо Скифская Невеста, — проговорила женщина. — Я хочу поблагодарить наших трёх сотрудников, которые смогли раскрыть эту загадку. Бондарев, Каспаров и Измайлова, подойдите ко мне.       Мы втроём подошли к генералу. Бросив взгляд на двери, я увидела своего жениха, который с теплотой смотрит на меня. — От лица отдела объявляю вам благодарность, — произнесла Новикова. — Служу Российской Федерации, — в унисон сказали я, Валера и Дмитрий Васильевич. Все зааплодировали. Бондарев и Каспаров скрылись в толпе, а я осталась. — Продолжение хорошей новости, — аплодисменты стихли, и женщина продолжила свой монолог. — Приказ Министра Обороны: присвоить Измайловой Анне Анатольевне внеочередное звание майора ФСБ.       Марина Николаевна протянула мне трофейный «Макаров " с гравировкой «Майору Измайловой А. А. от ФСБ» и небольшую коробочку, в которой лежат две большие звезды. — Служу Российской Федерации, — отдала я честь.       Зал совещаний взорвался овациями. Вслед за ними я услышала радостные крики и свисты. Никогда не думала, что получение майора у меня пройдёт так громко. Новикова помогла мне приколоть звёздочки на погоны, по-мужски пожала руку и снова обратилась к аудитории. — Товарищи офицеры, потише, — чуть прикрикнула офицер. — Теперь, плохая.       Все разом напряглись, в том числе я и Паша. — Нам, к сожалению, придётся расстаться, уже с майором Анной Измайловой, — было видно, что женщине было тяжело говорить. — Дело в том, что на задании, Измайловой получила ранение, в связи с которым она не может продолжить служить в ФСБ. — Если говорить коротко, — уже взяла я слово. — Я ухожу в отставку.       И тут же по залу прокатилось уныние, а вместе с этим, по окнам забарабанил дождь. Конечно, я ко всем привыкла и со всеми сдружилась. Тяжело терять друга. Вдруг я услышала, как хлопнула дверь зала. В помещении нет Паши и, недолго думая, я бросилась за ним. По пути на выход, я сбросила пилотку и распустила волосы. Выбежав из здания, я увидела, как Лугин направлялся к машине. — Паша! — крикнула я, на что парень обернулся. Он был весь мокрый от дождя, да и я не лучше.       Подбежав к нему, я схватила его за руку. — Что случилось? Почему ты ушёл? — начала я сыпать вопросами собеседника. — Я должен уйти, — заявил темноволосый. — Ты не должна страдать и уходить в отставку из-за меня. Я понял, что такое решение ты приняла ради меня. Если ты не хочешь свадьбы, зачем ты это сделала? — Да потому что… — хотела я сказать те слова, которые он должен был услышать ещё несколько дней назад. — Почему? — в карих глазах Лугина было видно отчаяние вперемешку с любовью и нежностью. — Да потому что, я люблю тебя, идиота, — буквально прокричала я и расплакалась, как маленькая школьница.       В следующую секунду, я почувствовала, как Паша крепко обнял меня. В его объятиях мне тепло и хорошо. Посмотрев мне в глаза, Лугин произнёс. — Я так долго ждал от тебя эти слова, — и я почувствовала горячий привкус на своих губах. Сквозь жару чувствовалась нотка холода.       Поцелуй под дождём… Лугин превзошёл самого себя.