Pov Аня.
Вот и настал тот день, когда решится моя судьба. Сегодня день моей свадьбы. Любая другая на моём месте уже визжала от счастья. Но настроения у меня нет. Казалось бы, почему так? Меня любят — я люблю. Но, всё равно, чего-то не хватает.
В моей комнате находится очень много народу. Стилист, визажист, мама и другие помощники. Я стою перед большим зеркалом в том платье, которое моя мама и будущая свекровь купили в Подольске.
— Анют, улыбнись, — попросила меня мама, но я пропустила слова мимо ушей. Мне даже кажется, что свадьба равносильна сталинскому расстрелу.
— Да, — сзади ко мне подошла высокая голубоглазая блондинка. Представилась она Женей Новиковой. — Чего ты такая невесёлая? Свадьба — это же такое счастье.
— Для кого как, — выдала я, посмотрев в зеркало. На меня было свадебное платье, которое скрывает белоснежные туфли. Блондинка, что представилась Женей, помогла мне прикрепить фату к причёске. Я отказывалась, но мама сказала, чтобы всё было по свадебным законам и традициям.
Как же я хочу поскорее оказаться в ЗАГСе, отмучиться в ресторане, вернуться домой и заснуть, как убитая. Я ещё от вчерашнего не отошла. Поскорее бы отмучиться и вернуться домой.
— Как тут у вас дела, девочки? — в комнату вошёл мой отец. Я лишь бросила на него свой безразличный взгляд и вновь посмотрела в зеркало. Да, до сих пор зла на него.
— Нормально всё у нас, Толь, — отозвалась мама, поправляя платье сзади. — Как там жених?
— Волнуется, — коротко ответил отец, продолжая рассматривать меня. Я, что, музейный экспонат?
Анатолий Викторович окинул всех взглядом и властно заявил.
— Дамы, прошу вас, покинуть комнату, — его голос был строг, чему я не удивлена.
Все послушно покинули комнату, оставив меня главу семейства Измайловых наедине.
— Ну, что надо? — возможно, это прозвучало грубо, но я сейчас не настроена на разговоры.
— Доченька, я понимаю, что твоя ненависть адресована мне, — начал отец. — Ты злишься на меня не только из-за этого брака по расчёту, но и из-за того, что я обделил тебя отцовским вниманием.
— Откуда ты… — хотела я задать вопрос ему, но собеседник меня перебил.
— Я это вижу, — отец взял мои руки. — Когда ты появилась у нас с Катей, я радовался, как никто другой. Даже работа отошла на второй план. Тогда, всё было хорошо. Сеть гостиниц и отелей «Парадиз» процветала и приносила отличные доходы. Но, когда ты пошла в школу, всё пошло наперекосяк. Думаешь, мне не хотелось оказаться в кругу семьи? Хотелось и ещё как. Я старался ради семьи, ради тебя, доча. Работа настолько поработила меня, что я даже с тобой и Катей начал разговаривать, как с персоналом.
Господи! Почему я такая дура?! Я думала, что он моей матери изменял. А нечего было мелодрамы на каникулах целыми днями смотреть!
— Бизнес я не мог один поднять на прежний уровень, — продолжая смотреть мне в глаза, проговорил папа. — И, тогда, мне на помощь пришёл Андрюха.
— То есть, Андрей Васильевич? — переспросила я.
— Да, отец Павла, — кивнул мой собеседник и продолжил свой нелёгкий рассказ. — Он помог мне, а я обещал помочь ему. Сейчас, как ты уже знаешь, у Андрея спад. И эта идея с браком по расчёту не моя, а твоей будущей свекрови. Я же знаю, какое у тебя отношение к их сыну. Я с самого начала был против затеи, но похоже, что только объединение двух гостиничных бизнесов поможет Лугину наладить дела.
— Пап, если я правильно понимаю, то брак между мной и Пашей позволит объединить ваш с Андреем Васильевичем бизнес, так? — в ответ отец только кивнул. — Вот я дура! А я думала, что ты твои частые задержки на работе — одна из причин измены маме. Боже, я себя такой идиоткой ощущаю.
— Анют, не вини себя, — в голосе отца звучало раскаяние.
— Папа, прости меня, — я обняла мужчину и заплакала.
— И ты меня прости, доченька, — и он обнял меня в ответ. Обнял! Впервые за двадцать лет! Но, кроме этого, отец коснулся губами моего лба, а потом, тыльной стороной ладони вытер мои слёзы.
— Пойдём, а то, жених тебя уже заждался, — передо мной стоит совершенно другой человек. Это не тот Анатолий Викторович Измайлов, которого я знала с семи лет.
— Пошли, — глубоко вздохнув, дабы успокоиться, проронила я. Ведь, нехорошо заставлять жениха ждать. Даже такого терпеливого, как мой Пашка Лугин.
***
Всю свадебную церемонию наши с Пашей родители решили провести в саду нашего большого особняка. Дом, конечно, они красиво украсили, но сад не уступал зданию. Большая закрытая терраса, выходящая в сад, украшена белоснежными бантами и цветами белого и нежно-розового оттенка. На ней расположили большой стол, где поставили всякие вкусности. Качели, стоящие у клумбы, которая сейчас пустует, тоже украшены бантами и цветами. В основном, там прикреплены лилии, хризантемы и герберы. И все они белого и нежно-розового цвета.
Тротуарная дорожка, ведущая к беседке, где на время расположился подвенечный алтарь, тоже не была обделена белоснежностью ткани и цветов. И цветочная идея явно принадлежит маме. Ну мама! В беседке я увидела женщину и парня в чёрном смокинге, которого я даже за километр узнаю.
Пока отец вёл меня к алтарю, я ловила зачарованные взгляды и радостные вздохи гостей. Бросив взгляд в сторону матери и Элины Владимировны, я увидела, что их глаза были на мокром месте. Они готовы разреветься прям здесь и сейчас! Переведя взгляд на беседку, я увидела, как Лугин смотрит на меня и с любовью улыбается. Когда я взошла на алтарь, Паша протянул мне букет и, взяв меня за правую руку, посмотрел на регистратора.
Женщина открыла папку и начала монолог о семье, браке и прочей фигни про совместную жизнь.
— Уважаемые невеста и жених! Сегодня — самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни. Создание семьи — это начало доброго союза двух любящих сердец. С этого дня вы пойдёте по жизни рука об руку, вместе, переживая и радость счастливых дней и огорчения. Создавая семью, вы добровольно принимаете на себя великий долг друг перед другом и перед будущим ваших детей. Перед началом регистрации прошу вас ещё раз подтвердить, является ли ваше решение стать супругами, создать семью искренним, взаимным и свободным.
— Да, — в унисон ответили мы и посмотрели друг на друга. Регистратор продолжила свою увлечённую речь про то, как хорошо быть семейным человеком. Всё это время она смотрела в папку и глаза на нас не поднимала.
— Я сейчас со скуки умру, — пробубнила я под нос.
— Аналогично, — так же ответил Паша, отчего я усмехнулась в кулак. — Тебе не кажется, что торжественная часть затягивается?
— Что-то регистратор увлеклась, — шепнула я.
Произнеся заветное «да», мы получили разрешение обменяться кольцами и остался последний шаг.
— Властью данной мне, объяв… — женщина даже договорить не успела, как Паша одним движением прижал меня к себе и поцеловал. В этом поцелуе чувствовались звериные нотки. Я никогда не сомневалась, что в парне живёт зверь, похожий на волка.
Я слышала аплодисменты и громкое «Горько!» от гостей. Никогда бы не подумала, что у меня будет такая свадьба.
***
Все гости сидят за большим столом. Я сидела рядом с Пашей и увидела, что мой новоиспечённый муж пригласил на свадьбу почти весь отдел ФСБ. Также, с его стороны были приглашены не только парни, но и девушки. Недалеко от нас сидят мой отец и Андрей Васильевич. Они о чём-то очень весело разговаривали, иногда упоминая наши имена в своей дружеской беседе.
— Сейчас наш вальс будет, — шепнул Паша, взяв меня за руку.
— Я помню, — так же ответила я.
— Пошли, — и мы пошли в центр террасы.
Остановившись, мы услышали, как началась тихая, спокойная мелодия. Паша положил руку мне на талию, прижал к себе, и мы закружились в танце. Он медленно вёл меня по половому покрытию, заставляя гостей заворожёно наблюдать за нами.
Но тут, похоже, у Лугина появилась идея. Он чуть улыбнулся мне и прижал меня к себе. Парень посмотрел в мои глаза, чуть наклонив голову вбок.
— Паш, что ты делаешь? — немного испуганно спросила я.
— Что, что. В любви тебе признаюсь, — и Паша поцеловал меня. В голову ударили воспоминание о вчерашнем дне. Поцелуй под дождём очень похож на тот, который я увлечена сейчас. Ненависть, которой я жила, вредила ни Лугину, а мне. Мне становилось больно. Нужно было просто сесть за стол переговоров и спокойно всё обсудить.
От ненависти до любви один шаг — и я это проверила. Один шаг от ужасающего одиночества до невероятного счастья.