Всё может быть иначе

***

       — Блин, сегодня как-то совсем скучно, — протянул парень и лениво вытянулся, медленно слезая с подоконника, — он сегодня совсем вялый.        Блондина с длинными волосами, собранными в хвост странной резинкой, больше похожей на браслет, звали Майк. Популярный среди девушек, отличник и спортсмен — никто не заподозрил бы его в том, что в свободное от учёбы время он ошивается рядом с хулиганами, избивая беззащитного подростка.        — Да ладно тебе, — процедил второй парень, раздражённо уставившись на друга. — Первый раз что ли? — он нехотя убрал ногу с лица избитого подростка и посмотрел на него, как на грязь: брезгливо, претенциозно. — Сейчас что-нибудь придумаем, — сказал он и резко замахнулся ногой, заставив лежачего мальчика съёжиться и дрожащими руками прикрыть голову, ожидая очередного удара, а парней разразиться громким и мерзким хохотом.        Второго хулигана звали Робби. Брюнет с вечно хмурым выражением лица и складным ножиком в кармане, казалось, ненавидел весь мир за собственные проблемы. С огромным пристрастием к избиениям и провокациям, он, тем не менее, умудрялся хорошо учиться и оставаться хорошим, трудолюбивым мальчиком в глазах учителей. Возможно, поэтому он и стал главарём банды, почти не прикладывая усилий.        Майк лениво зевнул и противно чавкнул, осматриваясь вокруг, пока Робби продолжал пугать парня и противно ржать. Задержав взгляд на уже повидавшем тяжёлые времена портфеле, Майк медленно подошёл, растягивая каждый шаг, заставляя и без того напуганного парня обратить на себя внимание. Он остановился возле сумки и с нескрываемым отвращением поднял портфель и кинул его в сторону приятеля. Хулиган, оторвавшись от своего увлекательного занятия, шикнул и устремил свой злобный взгляд на Майка, но кинув на вещь короткий колкий взгляд, оскалился, как маньяк, нашедший новый инструмент для пыток.        Он медленно отошёл от уже не дающего отпор подростка и внимательно осмотрел сумку. Затем достал из кармана своей толстовки затёртые и выполненные из чёрной кожи перчатки. Сам факт того, что он носит их с собой, уже не говорил в его пользу. Парень принялся открывать все отделения и карманы сумки, не скрывая своего отвращения.        Молния на самом большом кармане была не исправна, хозяин сумки уже давно хотел отремонтировать её, но всё никак не успевал. Робби несколько раз потянул за собачку, пытаясь открыть сумку, но сделать это у него никак не получалось. Неудивительно, он держался только за молнию, стараясь не прикасаться к самой сумке, как будто если он только нечаянно тронет, то сразу получит какую-нибудь инфекцию. Это не было обидно, скорее смотрелось очень забавно, слишком глупо для парней, старавшихся казаться крутыми.        Разозлившись, он просто разорвал рюкзак в тех местах, где были дырки, отчего сумка с неприятным треском развалилась. Довольный своей работой, хулиган принялся медленно доставать и бросать на пол все принадлежности мальчика. Тот безучастно наблюдал и представлял, будто это не из портфеля выкидывают учебники и тетради, а потрошат самого Диппера. Эти вещи были именно его, он заработал на них сам, сам следил за ними, теперь сам же расплачивался за них.        Выпотрошив портфель, хулиган, как это делают баскетболисты, забросил его в мусорку, чем заслужил подсвист и одобрительные возгласы Майка. Довольный собой, Робби снова вернулся к своему занятию. Он принялся брать книги одну за другой, рассматривая и морщась то ли от отвращения, то ли от удивления. Пробежав взглядом по каждой из них, кинул поочерёдно все Майку, который, в свою очередь, либо вырывал листы, либо бросал в раковину, даже не смотря содержания. Мальчик разочарованно вздохнул, наблюдая за тем, как его конспекты, заметки и любимые книги гибнут в руках хулиганов, которые явно получают от этого удовольствие.        — Эй, Майк, смотри, это его личный дневник походу! — Робби радостно замахал другу, показывая свой трофей.        На этих словах подросток вздрогнул и посмотрел на Робби, который держал в руке большую записную книжку с красной обложкой. Это действительно был своего рода дневник, в который парень записывал свои придуманные приключения, идеи, а так же любимые цитаты из книг. Его лицо тут же побледнело, а глаза наполнились страхом за своё детище. Этот дневник был одной из самых дорогих ему вещей.        Хулиганы, увидев страх в глазах своей жертвы, засмеялись, и стали с нескрываемым интересом рассматривать вещицу. Открыв дневник, они начали быстро пробегать глазами по его страницам, и с каждой секундой их взгляд становился всё более и более разочарованным. Они надеялись найти здесь что-то очень личное: фотографии девушки, которая нравится мальчику или какие-то его секреты, но кроме дурацких, непонятных записей в нём ничего не было. Фыркнув и разочарованно захлопнув дневник, Робби взял его за противоположные страницы, собираясь разорвать.        — Не смей… — впервые подал голос парень, чем прервал хулигана и вызвал неподдельный интерес к своей персоне, — не трогай дневник… умоляю… — парень был готов расплакаться, он так дорожил этой вещью, а сегодня, как назло, забыл выложить её из рюкзака.        Майк тут же залился противным гоготом. Хватаясь за живот и чуть не упав, прислонился к стене, так как держать равновесие в его ситуации было крайне сложно. Робби же лишь скалил зубы и гневно смотрел на затравленного мальчишку. Простые мольбы их не устраивали, нужно было унижение, слёзы, лесть, то, чего мальчик не умел, то, чего он себе не позволял.        Шатен смутился, но затем подумав, что терять ему нечего, начал уверенно спорить с хулиганом, заставляя того уже начать испытывать самый настоящий гнев, а Майка с неподдельным интересом наблюдать за всем этим. Действительно, не каждый день увидишь, как бедная овечка спорит с хищником, который собирается её растерзать.        — Да, я с тобой разговариваю… н-не трогай эту вещь, — продолжал настаивать на своём подросток, едва скрывая волнение и дрожь в своём голосе.        — Ты совсем отбитый походу, — процедил Робби. — Мы тебя еще недостаточно избили или у тебя память, как у рыбки? — и ухмыльнулся своему «невероятному» сравнению.        Мальчик прожигал взглядом свой плод трудов и, набравшись смелости, сказал:        — Немедленно положи мой дневник… т-тупой идиот.        Робби на этот жест храбрости лишь усмехнулся и одним резким движением разорвал книжонку, из которой тут же посыпались листы, которые хулиганы принялись топтать так, чтобы не осталось ни одного целого. Парень шокировано наблюдал, пытаясь прийти в себя, но затем его глаза наполнились ещё большей ненавистью. Он вскочил и набросился на Робби с кулаками, заставляя того упасть на пол. Первые пару секунд, пока хулиган пребывал в потрясении, удача была на стороне подростка, но придя в себя, Робби тоже не остался в долгу.        Тут и гадать было нечего: куда щуплому, уже и так не хило побитому подростку, против хулигана, для которого драка — обычное дело. Поэтому не прошло и пяти минут, как Робби перехватил инициативу в свои руки. Высвободившись из-под яростных атак подростка, он раздражённо взял его за волосы и потащил в сторону кабинки. Пинком открыв дверь, он окунул голову бедного парня в унитаз под одобрительные выкрики Майка. Парень сначала усиленно сопротивлялся, но вскоре силы иссякли и ему стало не хватать воздуха. Видя, что он захлёбывается, Робби нехотя вытащил голову парня на пару секунд, дав ему сделать глоток воздуха, а затем вернул обратно. Вскоре он начал терять сознание, тогда хулиган рывком откинул его, отчего тот ударился головой о стену и упал без сил.        — Эй, парни, учитель идёт! — в туалет забежал третий — Джим. Увидев валяющегося на полу, всего мокрого и тяжело дышащего мальчика, он вздрогнул и немного сочувственно посмотрел на него, а затем поправил воротник собственной футболки, как будто это ему не хватало воздуха. — Уходим быстрее, пока нас не спалили.        Хулиганы начали быстро скидывать оставшиеся книги в ведро с мутной, давно застоявшейся водой, на что Джим закатил глаза, но ничего не сказал. Пнув напоследок в живот валяющегося подростка, Робби и его банда быстро закинули за плечо собственные сумки и выбежали за дверь. Было слышно только их удаляющиеся шаги и громкие возгласы учительницы.        Как вы наверно уже догадались, того самого мальчика, который подвергся избиению, звали Диппер и похожего рода ситуация у него далеко не первая.        Диппер медленно поднялся, приняв сидячее положение, обняв себя за плечи и закрыв глаза, начал с шумом вдыхать воздух, словно боясь, что он вот-вот закончится. На самом же деле, он просто пытался не разрыдаться прямо тут, в этом грязном, с раскиданными школьными принадлежностями, туалете.        В помещение ворвался учитель, а дверь от сильного толчка громко ударилась о плитку, которой была выложена стенка туалета, отчего та зазвенела и без того побитая и пострадавшая от проделок учеников. Учитель бегло осмотрел комнату. Заметив в углу сидящего Диппера, он бросил полный сочувствия взгляд, что не помешало ему, однако, сделать выговор за разбросанный мусор. Хотя он и понимал, что не подросток тут виноват, всё же намного легче скинуть вину на другого. Удостоверившись, что хулиганов здесь нет, преподаватель разочарованно вздохнул и вышел, оставив мальчика наедине с собой.        Диппер ещё долго сидел, стараясь успокоиться и прийти в себя. Но всё же крепкий морально парень не выдержал и, обняв колени, положил на них голову и начал тихо всхлипывать. Неумолимо подступала истерика, которую он пытался заглушить. Невозможно выразить, какие эмоции переживал в данную минуту Диппер.        Дневник был почти самой дорогой вещью для него. Его маленький оазис, среди пустыни горечи и обиды, позволявший ему хотя бы ненадолго успокоиться и отправиться в путешествие: в страну собственных мыслей, снов и мечтаний. Он не раз помогал мальчику пережить стресс, вызванный бесконечными издевательствами сверстников и не только. Как будто весь мир был против него, против его существования. Как же тяжело жить.        Диппер сидел один в грязном туалете, стараясь не разрыдаться во весь голос. Ему нельзя этого делать, это слабость, а слабости нельзя показывать никому. Он сидел, глубоко дыша, и обдумывал разные варианты, как он мог избежать этой ситуации.        Он мог бы быть внимательнее, когда шёл на перемене. Тогда бы он точно не попался на глаза Робби, который после этого уже точно знал, что Пайнс в школе.        Он мог быть аккуратнее и не спешить, когда выходил из школы. Тогда бы он не попался на глаза банде снова.        И, наконец, он мог вести себя поактивнее, потянуть время, чтобы у хулиганов не возникло идеи, как бы ещё расстроить его.        Снова подумав о дневнике, он сильнее сжал ткань так, что костяшки пальцев побелели, а рука начала болеть ещё сильнее. Как будто это могло что-то изменить.        Просидев так около получаса, он, более менее успокоившись, медленно встал, опираясь всем телом на холодную стену из-за сильного головокружения. Дрожащей рукой он держался за голову, судорожно убирая грязные, мокрые волосы с глаз. Немного пошатываясь, он подошёл к зеркалу и обречённо вздохнул, глядя на своё отражение.        Перед ним предстал бледный и худой мальчик, в поношенной синей толстовке, тёмно-синих джинсах, потёртых в коленях так, что на них не осталось краски. На руках бинты, а на носу и щеке пластырь, но они не скрывали и половину синяков и царапин на теле бедного юноши.        Снова вздохнув, он включил кран и подставил голову под холодную струю проточной воды, чтобы освежиться и выглядеть немного лучше. Хотя это вряд ли поможет в его случае. Как бы он не старался, но все всё равно видят в нём грязного оборванца, брезгливо посматривают на него, отходя подальше. Есть и другие, те, глаза которых переполнены состраданием, но таких мальчик не любил ещё больше, чувствуя себя беспомощным, не способным ни на что.        По его измученному лицу катились капли воды, а в глазах отражалась одна боль. Вытерев рукавом толстовки лицо, он улыбнулся своему отражению, но улыбка получилась настолько натянутой, что казалось, сзади мальчика кто-то стоит, заставляя его улыбаться, когда хочется плакать. Возможно, так и было, только за спиной стоял не кто-то, а сам Диппер. «Даже если больно, нужно всегда улыбаться, чтобы враги не видели твоей слабости» — вспомнил он совет, но следовать этому правилу оказалось намного сложнее, чем он предполагал.        Диппер отвернулся, не было сил смотреть даже на самого себя. Оглядев комнату, он принялся собирать вещи, точнее то, что от них осталось. Половину пришлось выкинуть сразу. Промокшие страницы, записи, на которых разобрать что-либо теперь было невозможно, разорванные в клочья тетради, а так же обрывки ткани, с этим всем пришлось распрощаться. Мальчик принялся собирать листы, на которых ещё остались записи. Найдя среди них свой старый рисунок, который он рисовал ещё совсем в детстве вместе со своей сестрой, который так же был ему дорог, его сердце болезненно сжалось, а на уголках глаз проступили слёзы. Он всё равно не помнил её, не был даже уверен, что она была в самом деле, но это были драгоценные воспоминания, надежда, которой и так осталось очень мало. Он скомкал листок в руке и, судорожно прижав его к груди, начал быстро вытирать подступившие слёзы рукавом. А затем, шатаясь, он подошёл к мусорной корзине и дрожащими руками скинул туда всё, что у него было.        Со слезами на глазах, он молча собирал в охапку всё, что видел и скидывал в корзину, стараясь не смотреть, что именно он выбрасывает. Когда взгляд упал на обложку его бывшего дневника, он прикусил губу так, что струйка горячей крови покатилась по подбородку, но он всё же взял и расправился с ним, как и со всеми своими вещами до этого. Осталась только старая кепка, с заплаткой в виде ёлки. Хотя бы она уцелела. Он поднял её с пола и аккуратно отряхнул, словно боясь, что она порвётся тоже, а затем нацепил её на голову и немного опустил козырёк, чтобы не было видно глаз.        Оглядев напоследок туалет и убедившись, что все его вещи теперь покоятся в мусорной корзине, он разочарованно вздохнул и вышел. Завтра нужно будет брать новые книги в библиотеке, и объяснять учителям, куда делись его тетради и учебники. Ему опять сделают выговор и опять оставят после уроков писать объяснительные. А конспекты… да кто ему даст их переписать? Придётся сидеть ночью и восстанавливать всё по памяти. Слава богу, он учил всё регулярно и достаточно хорошо, так что должен вспомнить если не всё, то хотя бы половину изученного.        Диппер всегда был очень прилежным учеником, не из-за того, что его кто-то заставлял всё учить и не из-за того, что он гнался за хорошими оценками, стараясь быть лучше всех. Просто он был очень замкнутым и необщительным, а кроме хорошей памяти и любознательности, талантов у него не было. Вот он и занимался тем, что читал книги и учил новый материал, из-за чего уже давно обогнал сверстников по программе. Его не любили за это; всё в его облике отталкивало людей, они не привыкли к таким, как он, не понимали, потому и не хотели узнавать его поближе.        Встряхнув головой, чтобы освободиться от оков своих же мыслей, Диппер медленно побрёл по коридору.        За окном была приятная тёплая погода, лучи заходящего солнца падали и придавали всему вокруг красновато-оранжевый оттенок. Диппер зажмурился, когда в глаза ударило солнце, и ещё сильнее спустил кепку на глаза. Его шаги эхом отражались от стен в пустом здании. Занятия давно закончились, и все ученики разошлись по домам. В школе осталась только пара учителей, охранники, начавшие свою смену и хулиганы, выискивающие своих жертв.        Зайдя в раздевалку, Диппер, к великому сожалению обнаружил, что его куртки нет и хотя этого стоило ожидать, было всё же немного обидно, учитывая, что в кармане были деньги, которые шатен недавно заработал.        Подходя к входной двери школы, Диппер напрягся, всё же ему не особо хотелось снова попасться на глаза банде Робби. Он медленно и очень тихо прокрался к двери, и аккуратно приоткрыл её, осматривая школьный двор через образовавшуюся щель. Убедившись, что препятствий нет, он резко рванул в сторону улицы. Рванул даже слишком резко, так как сразу же споткнулся. Кувырком полетел вниз по улице и больно приземлился на тротуар, порвав и так не лучшего состояния джинсы. Изодрал колени до крови, но это не помешало ему так же резко вскочить и побежать дальше, сжав зубы и терпя боль.        Прохожие оглядывались на мальчика, бежавшего сломя голову, и перешёптывались, решая, стоит ли вызывать полицию, видимо решив, что Диппер что-то украл и сейчас убегает от охранников, или сбежал откуда-то. Но Дипперу было всё равно на то, что о нём думают окружающие, поэтому продолжал бежать, не оглядываясь и не сбавляя темпа.        Повернув за угол, он остановился передохнуть в тёмном переулке, там, где его вряд ли кто-то увидит.        Пройдя немного вперёд, он прислонился спиной к кирпичной стене какого-то здания и медленно сполз вниз. Мальчик быстро дышал, судорожно хватая ртом воздух, которого сейчас категорически не хватало. Сердце разрывалось от бешеного ритма и болело. Мальчик схватился руками за грудь и согнулся, сжавшись от боли во всём теле. Сначала избили, потом чуть не утопили, потом он сам свалился, потом бежал, как будто за ним гонится стая голодных волков. Неудивительно, что его тело не справляется с таким количеством нагрузки.        Диппер прилёг на холодный тротуар, пытаясь хоть как-то успокоить боль. Где-то послышался грохот упавших коробок. Это была кошка, что, заметив нежданного гостя, спрыгнула с мусорного бака. Изящно приземлившись рядом с головой шатена, она села и устремила суровый, изучающий взгляд своих ярких, жёлтых глаз в глаза мальчика. Около минуты она внимательно смотрела на него, словно видела все его мысли, а затем, удостоверившись, что парень не опасен, пристроилась у него на животе и, потоптав по нему своими лапками, замурлыкала.        Диппер улыбнулся и осторожно, боясь, что спугнёт кошку, протянул руку и погладил её. В такие моменты он радовался больше всего, хоть кто-то понимает и любит его, даже если этот кто-то — обычная бродячая кошка. Мальчик закрыл глаза, прислушиваясь к тихому мурлыканью, и спокойно вздохнул. Боль начала потихоньку уходить, а к нему возвращались силы.        Диппер потерял счёт времени, но когда он опомнился, на улице было уже совсем темно, а прохожих, которых и без того было мало, не осталось совсем. Только изредка проходил кто-то: мужчина, спешивший домой после работы, женщина, возвращающаяся из магазина с полными пакетов руками. Эти люди были слишком сосредоточены на своих мыслях, чтобы заметить парня, лежавшего на тротуаре в тёмном переулке.        Приподнявшись, он бережно переложил кошку с себя на землю, от чего та удивлённо посмотрела на мальчика и, виляя хвостом, запрыгнула обратно, на крышку мусорного бака.        Парень начал рыться в карманах, но нашёл только остатки булочки и пачку пластырей. Булочку он положил возле себя, и её сразу же утащила кошка, а сам достал пару пластырей и наклеил их на колени, чтобы дотянуть хотя бы до дома. Разочарованно вздохнув, юноша поднялся с земли, потрусил одежду от пыли и земли, последний раз жалостно посмотрел на кошку, прося прощения не понятно за что. Диппер медленно развернулся и уже собирался уходить, как сразу же врезался в кого-то.        — Прошу прощения… — еле слышно извинился Диппер, поднимая глаза на пострадавшего, и чуть не схватил инфаркт. На него свысока смотрел не кто иной, как Робби. Посмотрев на мальчика с улыбкой психа, медленно начал идти на него, а Диппер в свою очередь стал отступать назад. Дрожащими руками Диппер нащупал стенку за своей спиной, и его сердце от наступившего забилось ещё быстрее.        Отступать больше некуда.        — Помнится мне, мы не закончили, — весело сказал Робби, словно он не делал своей жертве приговор, а рассказывал какую-нибудь смешную историю.        Диппер не ответил, в его голове шёл очень важный процесс, он обдумывал план побега, ведь если он останется здесь и сейчас наедине с Робби, то кто знает, каким он останется после этой встречи. Хулиган сюда пришёл точно не болтать по душам и делиться брелочками.        — Эй, я тебя спрашиваю, — раздражённо сказал Робби. Молчание Пайнса выводило его из себя, хотелось, чтобы тот звал на помощь, срывая голос. Робби замахнулся на мальчика, но тот опять не отреагировал, что ещё больше разозлило его.        Диппер с вызовом посмотрел в глаза хулигану, в его голове родилась гениальная идея, ну… может и не гениальная, но как минимум она даст ему шанс сбежать. Робби, удивившись такой неожиданной смелости парня, опешил, но потом, снова разозлившись, замахнулся, намереваясь ударить прямо в это наглое лицо. Диппер вовремя увернулся и сделал свой удар, не такой сильный, как у хулигана, но его было достаточно, чтобы Робби согнулся от боли и неожиданности и отошёл в сторону, невольно пропуская Диппера, а тот, не теряя времени, помчался прочь из тёмного переулка.        Диппер снова бежал. Как же хорошо, что он столкнулся с хулиганом как раз тогда, когда сам намеревался уходить. Было бы очень некстати, если бы Робби застал его лежащим на земле. Тогда никакие уловки бы не сработали.        Парень начал понемногу сбавлять темп, когда пробегал возле магазина. Он остановился и убедившись, что Робби его не преследует, забежал прямо в здание. В светлом, просторном и чистом магазине его встретили недовольные взгляды покупателей. И их можно было понять. Со стороны Диппер выглядит, как сбежавший из приюта хулиган. Тощий и грязный, никак не вписывающийся в окружающую обстановку.        Он начал ходить вдоль прилавка и полок с разными продуктами, заинтересованно рассматривать их, правда, чисто для вида. Естественно, покупать он изначально ничего не собирался, а зашёл в магазин просто-напросто переждать, пока хулиганы уйдут окончательно.        Посильнее натянув кепку на глаза, он начал доставать продавцов вопросами насчёт цены и отдельных товаров, раздражая их. Время шло слишком медленно, стрелки на часах нехотя передвигались с цифры на цифру. Дипперу казалось, что прошла уже вечность с тех пор, как он открыл двери магазина. Окружающие были солидарны с ним в этом вопросе, но вовсе не из-за того, что за ними также кто-то следил, скорее они, устремив свои внимательные взгляды, следили за бедным Диппером, который отчаянно тянул время. Взяв бутылку с водой, он нехотя встал в очередь, нащупав в кармане пару баксов.        Сейчас он только немо благодарил судьбу. За прилавком какой-то старик спорил с продавцом, уверяя, что ему дали не банку с консервированными помидорами, а бочку с рыбой. В конце концов, продавщица, надеясь хоть как-то выпроводить недовольного покупателя, предложила пятидесяти процентную скидку. Старик тут же изменился в лице и с удовольствием принял предложение, прихватив ещё полдюжины продуктов, а затем, насвистывая какую-то весёлую мелодию, чуть ли не вприпрыжку вышел из магазина.        Дождавшись своей очереди, шатен уверенно поставил на кассу свой товар, отчего получил осуждающий и подозрительный взгляд продавщицы. Она никак не могла поверить, что мальчик провёл в магазине целый час и купил только одну жалкую бутылку с водой.        Дипперу пришлось вывернуть все карманы, чтобы продавщица, а вместе с ней и охранники магазина, удостоверились, что парень ничего не украл. Потом ещё спорить минут десять насчёт того, настоящие ли это купюры или подделка. А потом продавщица вовсе думать забыла про товар, высказывая всё своё недовольство и озвучивая своё весьма субъективное мнение; по ней было видно, что её смена сегодня была далеко не лёгкой и всё накопившееся недовольство она решила выплеснуть на ни в чём не виноватого мальчика.        В конце концов, ему надоело выслушивать реплики по типу: «Мне не нравится твой внешний вид» или «Я точно уверена, что тебя разыскивает полиция», поэтому он просто молча запихнул деньги ей в руку и, взяв бутылку, раздражённо вышел из магазина, слушая недовольные возгласы как покупателей, так и продавщицы с охранниками.        Оглядевшись и, не заметив никого вокруг, он побрёл вдоль по улице.        Уже стало совсем темно, а прохожих не осталось совсем, даже машин не было. Приятный прохладный ветерок взъерошил каштановые волосы мальчика. Он любит вечера как раз за эту тишину и спокойствие. Если бы была возможность, Диппер вёл бы ночной образ жизни. Гулял бы по парку, слушая, как шумит листва деревьев, или просто прогуливался по улицам города, наслаждаясь ночным часом. Фонари на улице начали мерцать и гаснуть, а за тем лампочка в одном из них с треском лопнула, заставляя подростка вздрогнуть и оглянуться.        Теперь показалась обратная сторона картины. Диппер начал шумно вдыхать воздух, дрожа от подступающего страха. Он вздрогнул, когда очередная лампочка с треском погасла, и ему стало по-настоящему страшно, хотя он не понимал, чего именно боится. Слишком много историй он читал, в них всегда случалось что-то ужасное именно в такие моменты. На улице никого не было, и кроме стука сердца и шипения лампочек Диппер ничего не слышал. Когда за спиной что-то с грохотом упало, шатен, не оглядываясь, рванул прочь.        Не сбавляя темпа, он забежал в подъезд и трясущимися руками начал бить по кнопке вызова лифта. Тот начал медленно спускаться вниз, а Диппер в это время начал приходить в себя. Раздражённо ударив себя по лбу за такой идиотизм, он уже спокойно зашёл в лифт и нажал на нужный этаж.        Лифт медленно поехал, дав время мальчику на раздумья. Тот, прислонив палец к губам, начал обдумывать и анализировать весь сегодняшний день. Со стороны он был похож на профессора, обдумывающего решение задачи, но всё же порванная мешковатая одежда и молодость хозяина отгоняли этот облик, оставляя только вид обычного мальчика, всего в синяках, который задумчиво стоит и ждёт, пока лифт доберётся до нужного этажа.        Дождавшись прибытия, шатен медленно вышел и зашагал в сторону нужной двери. Перед ней он остановился, обдумывая, стоит ли входить, но после, взвесив все за и против, он решил, что всё же стоит, и аккуратно, почти бесшумно открыл дверь, и так же закрыл, зайдя внутрь.        Диппер начал, словно кот, тихо красться по коридору в сторону своей комнаты. Услышав шум, он приоткрыл дверь в комнату отца. Тот лежал на диване и прихрапывал, видя уже десятый сон. Он, как всегда, забыл выключить телевизор и на ярком экране мелькали разные картины, никак не тревожа спящего. Диппер рукой дотянулся до пульта, валяющегося на полу, и выключил его, стараясь не думать о потраченной зря энергии. Отец перестал храпеть, чем заставил подростка застыть на месте и готовиться ко всему самому худшему, но не проснулся.        Шатен облегчённо вздохнул и всё так же тихо направился в свою комнату. Открыв дверь, он обессилено плюхнулся на кровать и осмотрелся. Маленькая комната была сплошь увешана разными чертежами и рисунками мистических существ, кое-где к ним были приколоты листики с описанием. Обшарпанный деревянный стол был завален листами и книгами, которые Диппер никак не мог разобрать. На полу валялись разные принадлежности, а также механизмы, сконструированные подростком. Ему нравилось изобретать разные приборы, это было своего рода хобби. Дверца шкафа была открыта, но вещи в нём можно было на пальцах сосчитать и все они были поношены и застираны донельзя.        Диппер лениво потянулся на кровати и свернулся клубочком, обнимая одеяло и говоря себе, что сейчас он встанет и займётся полезным делом, тем более, что этих дел у него по горло.        Он даже не заметил, как глаза начали слипаться и он начал медленно проваливаться в сон.        Поспать Диппер так и не успел. Услышав шаги, он, вздрогнув, проснулся. Лениво потирая глаза и отыскивая взглядом часы, чтобы узнать время, он, к своему ужасу, заметил открытую дверь в комнату. Как он мог забыть запереть дверь на ключ? Еле слышно поднявшись, он начал аккуратно спускаться с кровати, стараясь не произвести ни звука, но, увы, ему снова не повезло. Диппер случайно задел ногой тумбочку, отчего та пошатнулась и на пол с грохотом упала пара тройка книг. Всё внутри Диппера похолодело. Тут он услышал приближающиеся шаги и, плюнув на всё, рванул к двери. Закрыть он её не успел: та резко открылась, отбросив парня на пол, за ней уже стоял разъярённый отец мальчика. Он кинул в него бутылку из-под пива, которая приземлилась в миллиметре от лица Диппера. Но не успел он опомниться, как тут же получил ногой в живот, от чего согнулся пополам. Это не было чем-то неожиданным, такое происходило слишком часто, нечему было удивляться. Мужчина, решив, что с мальчика хватит и этого, ушёл, продолжая раздражённо бубнить что-то себе под нос, а после зашёл к себе в комнату, хлопнув дверью.        Диппер продолжал сидеть на полу, откашливаясь от крови. Только бы ничего серьёзного, он не может сейчас отправиться в больницу. Снова платить, выслушивать истерику отца, выворачивать карманы, убеждая его, что он ничего не крал, что все деньги были заработаны им самим. Мальчик часто терялся в догадках, чего именно добивается мужчина. Остановив свой взгляд на двери балкона, мальчик встал и, пошатываясь, стараясь не упасть, вышел наружу.        Сев и прислонившись спиной к стене, он, который уже раз за день, пытается прийти в себя.       Диппер начал трясущимися руками вытирать подступившие слёзы. Как же он устал за сегодня. Устал притворяться, что всё хорошо. Улыбаться, когда хочется плакать и кричать от боли. Слышать нелестные слова в свой адрес. За что ему это всё? Как продолжать жить, когда жизнь так жестоко обходится с ним каждый день?        — Ещё один неудачный день… — обречённо сказал Диппер, а затем поднялся и вернулся в комнату. До утра он не сможет уснуть.