Всё может быть иначе

***

       — Диппер…        — Диппер! ДИППЕР ПАЙНС! — мальчик вздрогнул, резко вскакивая и озираясь вокруг. Стоящую вокруг мёртвую тишину никто не нарушал, кажется, уже довольно давно. Мальчик сонно потёр глаза, снова ложась на парту, и тихо прохрипел. Руки затекли после долгого сна в неудобном положении, а голова болела так, словно вот-вот разорвётся на части. Тихий скрип стула эхом отразился от стен, а учитель, подсевший напротив, несильно потряс мальчика за плечо.        — Ты проспал весь урок… — объявил мужчина, прикладывая усилия для того, чтобы голос казался суровым. Шатен весь сжался, не поднимая взгляд и учитель, не выдержав, всё же спросил. — Ты плохо себя чувствуешь?        Диппер поднялся, желание поднять взгляд и переспросить распирало его изнутри. Обычно учителя в такой ситуации делали выговор, замечание, или вовсе выгоняли из класса. Уголки губ на мгновение дрогнули, но ухмылки на лице мальчика не появилось, что болью отразилось где-то в районе груди.        — Извините, мистер Стенфорд, я просто не выспался, — прошептал парень, безразлично уставившись на парту и читая очередное оскорбление, которое так старательно вырисовывали его одноклассники. Мужчина напротив нахмурился и чуть наклонился вперёд, словно хотел заглянуть в глаза мальчика, но тот только чуть отодвинулся назад, опускаясь ещё ниже. — Прошу прощения.        — За что теперь извиняешься-то? — усмехнулся мужчина, откинувшись назад и облокотившись на спинку стула. Мальчик поёжился, нервно сжимая пальцами край рубашки, чувствуя себя обвиняемым на суде, которому вот-вот объявят приговор. — Ладно, с каждым бывает, поделишься, чем ночью занимался?        — Нет, извините… — Диппер говорил очень тихо, словно надеясь не слышать собственного голоса. Затем всегда отводил взгляд, стараясь не смотреть в глаза. Хотя… наверное, так было не всегда?        Шатен вздрогнул, почувствовав тёплую руку на своём плече. Глаза сами собой поднялись, и он задержал дыхание, когда его взгляд встретился с глубокими, полными беспокойства, глазами учителя. «Всё хорошо? Ты с каждым днём выглядишь только хуже…».        Диппер открыл рот, не в силах сдержать слов, что рвались наружу. Широко распахнутые глаза смотрели не то с изумлением, не то с ужасом. Руки тут же потянулись вверх, закрывая часть лица, ещё бы чуть-чуть и тишину нарушил рассказ мальчика. Рука на плече крепче сжалась, но Стенфорд, растерявшись, не нашёл нужных слов, которые могли бы остановить дрожь и успокоить шатена.        Мальчик резко отпрыгнул назад, теряя равновесие, и тут же раздался грохот упавшего стула. Диппер быстро вскочил, не обращая внимание на ушибленную спину и выбежал из класса. Оставшись наедине с собой, учитель тяжело вздохнул, доставая из кармана сложенный в несколько раз лист. Уставшие глаза бегло прошлись по знакомому тексту, а после очередного вздоха старые, покрытые мелкими трещинами очки приземлились рядом с документом. Закрыв лицо руками, он лёг на парту, не прекращая ругать себя.        По коридору раздался стук от обуви мальчика, который быстро проносился мимо пустых классов, переходя на бег. Добравшись до конца, он резко свернул, скрывшись за поворотом на лестничную площадку. Просеменив вниз по ступенькам, не успевая следить за дорогой, шатен перепрыгнул последние две, исчезая под лестницей.        Темно, из-за стены доносится тихий скрежет и невозможно сделать и вдоха, чтобы тут же не чихнуть. Мальчик сел, прислонившись к стене, и согнулся пополам, обняв коленки. Пальцы сжимали ткань так сильно, что, казалось, она порвётся. Быстрые вдохи и тихий кашель мальчика почти не было слышно, как и редкие всхлипы. Сколько бы он не старался, но выдавить слёзы из себя не мог, только сильнее зарывался носом в ткань.        Во всём виноват учитель — мистер Стенфорд. С самого его появления в школе. Всего-то пару дней назад, когда он неожиданно зашёл в класс вместе с классным руководителем. Странный, совершенно непохожий ни на одного из учителей. Вечно разгуливал в потёртом, потерявшем свой цвет плаще, который немного напоминал лабораторный халат, с большими карманами. Оттуда изредка доставал свой блокнот и, попивая чай, принимался что-то записывать. Поначалу все считали, что он делает пометки и список «любимчиков», однако, сколько бы дети ни шпионили и не пытались выкрасть дневник, все попытки потерпели сокрушительное поражение.        Мистер Стенфорд — очевидно, не могло быть полным его именем, ведь у человека обязана быть фамилия. Однако вместо логичного представления, этот человек создал небольшой «квест», в котором приняли участие даже учителя. Никто, кроме директора, принимавшего мужчину на работу, не имел ни малейшего понятия ни о полном имени, ни о возрасте. Была известна лишь специальность, и то, многие сомневались что физика — его истинное призвание. Поэтому уже на следующий день группы особо нетерпеливых принялись патрулировать школу, везде преследуя учителя, но до сих пор не обнаружилось никакой информации, словно этого человека и не было никогда.        Большая часть учеников не восприняла этого учителя всерьёз, остальная же часть и вовсе отправили его в список под названием «Сжигать первыми». Самое странное то, что главного обсуждаемого это нисколько не интересовало, казалось, что ему и вовсе было наплевать на всех. Он спокойно убирал поседевшие волосы назад, доставал старые очки и свой блокнот и, присматриваясь к проходящим вокруг, продолжал писать, крепко держа в руках ручку шестью своими пальцами.        Первое знакомство мальчика с учителем тоже было весьма странным. Диппер, лежа на парте и чувствуя себя умирающим, вдруг вздрогнул и резко поднялся, когда дверь в класс со скрипом отворилась и, ухмыляясь, в класс зашёл мужчина, поправляя воротник красного свитера и оглядывая класс.        — Ну что, господа учащиеся, давайте знакомиться. Я — ваш новый учитель, преподаю физику и вашу любимую математику, — после этой фразы послышались возгласы недовольных учеников, на что мужчина очередной раз усмехнулся. — Ну вот и хорошо, всегда рад видеть такое рвение к учёбе. Кстати, раз уж так, первый человек, который сумеет назвать мою фамилию, или узнать хотя бы малую деталь из моей биографии, автоматом получит самый высокий балл по моему предмету. Ну, а до этих пор, можете звать меня мистер Стенфорд.        Множество недоуменных взглядов остановились на учителе и тут же все начали перешёптываться, оборачиваясь и чуть ли не вставая со своих мест. Некоторые тут же поменялись местами, откладывая учебники в сторону и доставая блокноты и ручки, описывали план действий. Диппер опустился на парту, плотно закрывая уши руками. Мысли о том, как хорошо было бы в коридоре, или под партой перешли на первый план. Учитель в это время, тихо посвистывая незатейливую мелодию под нос, направился к столу, доставая список учеников и быстро пробегаясь по нему глазами. Взгляд тут же остановился на одном из имён, руки сильнее сжали листок и мужчина прожигал его взглядом так, словно он вот-вот мог исчезнуть.        — Диппер Пайнс? — стараясь скрыть волнение в голосе, произнёс он, одной рукой потянувшись к карману и глазами выискивая владельца. Скрип стула и через несколько секунд с последнего ряда молча поднялся мальчик. Нервно сжимая край рубашки, он стоял, стараясь не поднимать взгляда, и готов был провалиться сквозь землю. Не слушать тихие оскорбления в его сторону было очень сложно, как и не замечать завистливые взгляды.        Взяв себя в руки, мужчина тихо попросил мальчика сесть, лёгкие уже ныли от напряжения и недостатка кислорода, поэтому ему всё же пришлось выдохнуть и сосредоточится на списке.        Неприятный, режущий уши, скрип мела понемногу отрезвлял, но не спасал от нетерпеливого взгляда в сторону шатена. И даже после громкого звонка, возвещающего о конце урока, учёный еле сдержал себя, оставшись на своём месте, вцепившись руками в край стола и не отрывая глаз от спины мальчика.        Затем Диппер начал постоянно ощущать направленный на него взгляд, но оборачиваясь, замечал лишь толпу знакомых подростков. Лишь когда он уходил, из-за угла появлялся Стенфорд, убирая блокнот в карман и сверяя время на часах.

***

       Однако даже это было всего лишь небольшой проблемой, маленьким недоразумением по сравнению с тем, что испытывал Диппер каждый день. Сделка, некогда казавшаяся ему лучшим решением и единственным выходом, стала хуже проклятия. Каждый день, возвращаясь после уроков домой, нередко после очередного издевательства хулиганов, он оказывался в месте куда похуже. Родной дом, который и без того был не самым прекрасным местом для парнишки, превратился в настоящий ад с приходом демона.        Диппер боялся поднимать взгляд; слова, которые раньше были вполне обычными и произносились без труда, тоже исчезли. Ниточки, за которые тянул демон, становились всё крепче и чётче, и уже не было сомнений в том, что мальчик стал просто марионеткой.        Каждый раз возвращаясь в этот ад, боль была самым незначительным наказанием. Энергия, которую забирал блондин, не успевала восстанавливаться, а шею Диппер уже давно перестал чувствовать. Стоило шатену опоздать даже на пару минут, как Билл набрасывался на него, опустошая до конца. Он не терпел неповиновения, мальчик хорошо знал это, но никак не мог понять: почему всё неожиданно стало так? Почему в один момент все мосты разрушились, и осталась только чёрная пропасть, без будущего, без надежды.        Попыток изменить хоть что-то было немного, потому что Диппер не видел в них смысла, потому что Билл не замечал их. Мальчик по разному пробовал угодить демону, увидеть одобрение в каждом его действии, но всё, что он замечал — это гримаса отвращения и ненависти. Даже если казалось, что он всё делает правильно, наказания всё равно настигали его, хотя он даже не понимал, что сделал не так. Он не разрешал ничего, даже простые прикосновения воспринимал с презрением.        Казалось бы мальчик должен разочароваться во всём, прийти со сломленной волей к демону, встать на колени и умолять прекратить всё это. Однако время шло, но даже замученный донельзя шатен, лишь грустно улыбался, опуская голову и закрывая её руками. И только если присмотреться, можно было увидеть, как плечи еле заметно трясутся, а спрятанные под неаккуратно уложенной чёлкой глаза, вечно красные и уставшие.        Время шло, и с каждым новым днём мальчик выглядел всё хуже и хуже. Никто не видел бинты, покрывающие шею, чёрные синяки на запястьях, но даже так было сложно не заметить этого. Мальчик часто засыпал прямо на ходу, падал в обморок, мог не слышать и не замечать того, что находится прямо перед ним. Он не мог понять вопрос, или прямо посреди разговора вдруг закрывал глаза и садился, не в силах стоять. Диппер старался скрыть это, но почему-то чем больше он прилагал усилий, тем хуже ему становилось.        Билл, казалось, то ли не хотел, то ли действительно не замечал этого, поэтому плата оставалась неизменной. Каждый день, когда входная дверь со скрипом открывалась, и в квартиру чуть ли не ползком заваливался мальчик, он медленно поднимался с уже привычного места и тихие, но чёткие шаги оповещали шатена о его приближении.        Диппер не сопротивлялся, у него просто не было сил противиться демону. Он вставал, пошатываясь и закрывал глаза, ожидая резкой боли, горячей крови, стекающей вниз по шее и скорой слабости, после которой он может упасть и потерять сознание.        Мальчик не чувствовал злости, или ненависти к демону. В его голове всегда царила полная тишина, разрываемая лишь короткими, проносящимися на бешеной скорости, мыслями, которые он не был в силах уловить. Но даже среди них не было ничего, что напрямую относилось бы к блондину, который, казалось, уже сломал мальчика.

***

       — Диппер Пайнс! — голос учителя нарушил относительную тишину класса и эхом отразился от стен. Множество заинтересованных и одновременно презрительных взглядов уставилось на виновника шума.        Большие карие глаза, полные холода и отчуждённости, смерили учителя безразличным взглядом. Мальчик, молча поднявшись, встал со стула, не теряя идеальной осанки.        — Да, мэм? — парень не сводил изучающего взгляда, пристально глядя в глаза учителя, приводя того в ярость.        — Как ты смеешь отвлекаться на уроке, мальчишка? — женщина чуть поёжилась, не заметив никакой реакции со стороны ученика, но этот мимолётный страх тут же сменила злость.        — Прошу прощения, впредь я буду более внимателен, — на лице Диппера тут же возникла виноватая улыбка, но она была слишком искусственной, чтобы в неё поверить. Его выдавал ледяной взгляд, буравящий насквозь и абсолютно спокойное выражение лица.        Растерянность и беспокойство, засевшее где-то глубоко внутри, не дало ей вымолвить и слова. Диппер, приняв это за знак согласия, тут же сел, молча и тихо, не издав ни звука. В классе воцарилась тишина, и лишь изредка, до шатена доносились тихие оскорбления в его адрес.        Женщина с ненавистью посмотрела на мальчика, готовая убить взглядом, но встретившись с его глазами, только поджала губы и продолжила писать. Парень слышал активное перешёптывание, взгляды полные вызова и усмешки, но маска безразличия, покрытая толстым слоем льда, не подала трещины.

***

       Мальчик менялся довольно быстро. Сначала никто не замечал, как с каждым днём вечно красные от бессонных ночей глаза, начали наполняться холодом. Никто не обратил внимания, как пугавшийся каждого шороха, вечно грустный мальчик, вдруг стал отдаляться всё дальше, уступая место уже другому, отрешённому и полному какого-то ледяного спокойствия.        Этот Диппер никогда не плакал, не показывал слабости, а пустые глаза не выражали эмоций. Он, казалось, не обращал внимания на боль, поднимаясь на ноги и продолжая идти. Этот мальчик закрылся неприступной стеной из книг и, казалось, знал всё. Вызывая недоумение и беспокойство у учителей, он не менялся в лице, безупречно отвечая на вопросы.        Казалось, его ненавидели ещё больше, пытались сломать, но не видели дыр и трещин в его сердце. Они не замечали этого, никто и никогда.        Никто, включая демона, не заметил, что всего за неделю чувственный, с вечно грустной улыбкой, мальчик превратился в ледяную статую, которую невозможно разбить ничем. Никто кроме мальчика не знал причины. Никто не помнил переломного момента, последнего в душе мальчика дня.

***

       Обычный, ничем не примечательный день, когда дети радостно мчались домой, а хулиганы преследовали свою жертву. Мальчик бежал от них, чувствуя, как горят лёгкие, как невыносимо болят ноги, а перед глазами всё расплывается. Он бежал невероятно долго, пока просто не мог не остановиться. Сползая по стене вниз, терпя невыносимую боль в рёбрах, которые так и норовило проломить своим бешеным ритмом сердце. Он сел, зажмурив глаза и напрягаясь, прислушиваясь к приближающимся шагам.        Минута за минутой тянулись слишком медленно, невыносимо приближая расправу, но вместо этого дрожащих ног коснулась мягкая лапа кота. Большие глаза распахнулись, часто закрываясь и открываясь вновь, чтобы увидеть любимого кота на своих коленях. Казалось, ещё секунда, и по щекам пройдутся мокрые дорожки слёз, но вместо этого трясущимися руками мальчик прижал к себе пушистый комок шерсти.        — Эй, урод, — раздался за спиною знакомый голос, заставив шатена вздрогнуть. — Ха, смотрите, он как потерянная шавка.        — Что это у него? — высокий голос, прозвучал как нож по стеклу, принадлежал какой-то девочке, которую мальчик никак не мог вспомнить.        — Что это за тварь, уродец? — подростки подошли, вырывая кота из рук сопротивляющегося мальчика. Тот грозно зашипел, царапая одного из них по лицу. — Да он бешеный!        Парень кинул кота на землю, смеясь от жалобного мяуканья. Диппер дёрнулся, не обращая внимания на слабость, и кинулся на обидчика, но оставшиеся подростки тут же удержали его, заводя руки за спину.        — Смотрите, кажется уродец беспокоится за котика, — парень засмеялся и, подобрав с дороги большой острый камень, замахнулся и со всей силы бросил в котёнка.        Мальчик закричал, умоляя остановиться, но парням кажется очень понравилась эта затея и они все дружно принялись закидывать единственного друга Диппера камнями. Шатен со слезами на глазах наблюдал, как из-под обездвиженного тела вытекает алая лужа крови, медленно растекаясь вокруг. Парни отпустили мальчика, грубо оттолкнув его в сторону и продолжая смеяться, ушли, оставляя Диппера в полном одиночестве.        — Н-н-нет-т… — мальчик подполз к бездыханному другу. В груди больно щемило, а глаза отказывались верить. Диппер поднёс свои трясущиеся руки к глазам и с ужасом глядел на стекающую с них кровь.        Шатен завыл, осознавая резко, что он совсем один. Боль, ненависть, разочарование, всё слилось воедино, медленно покрываясь льдом, который тут же заполнил его глаза. Тело наполнилось холодом, точно таким же, как и бездыханное тело маленького, ни в чём не повинного, котёнка. В его смерти виноват Диппер, только он. Только он будет расплачиваться за это.        Мысль, пронёсшаяся мимо буквально секунду, плотно врезалась в голову, отпечатываясь глубоко в сознании и застывая там. «Быть идеальным, никогда больше не показывать слабость».

***

       Диппер встряхнул головой, отгоняя плохие мысли, которые могли отразиться на его маске безразличия. Время текло слишком медленно, разливаясь густой массой, и поглощая мальчика. Время — самый страшный для мальчика враг.        Тихий стук стрелок на часах, скрип мела по доске, заглушённые голоса, полные ненависти. Реальность, от которой нельзя убежать. Она не отпускает, преследует день за днём, не давая погрузиться в собственные мысли.        Мистер Стенфорд, тщательно выводящий формулы на доске, искоса поглядывал на своего ученика. Тёплый и обеспокоенный взгляд скользил по классу, выискивая цель, и быстро пробегал по ней с ног до головы.        — Профессор, вы допустили ошибку, — ледяной, осуждающий, и слишком взрослый для такого мальчика как Диппер, взгляд, остановился на учителе, а затем метнулся к доске, указывая на ошибку.        Мужчина поправил чуть треснувшие очки, вглядываясь в только что написанное, и внимательно ища глазами несоответствия. Виновато улыбнувшись, он добавил нужный знак, оборачиваясь и кивая, на что получил только снисходительный взгляд мальчика. Он сам не заметил, как стал так часто отвлекаться, присматриваясь к шатену, однако чувствовал, что это необходимо, что что-то не так.        Скрип ручек по бумаге, тихое ворчание, угрозы и оскорбления, до ушей учителя донеслось презрительное «подлиза» и «шавка дрессированная». Форд удивлённо вскинул брови и обернулся, ища глазами источник. Он заметил лишь быстро отведённые взгляды и совершенно спокойного Диппера, который кажется даже не обратил внимания.        Мужчина уже открыл рот, намереваясь что-то сказать, но не начавшееся замечание прервал громкий звонок, извещающий о конце урока. Учитель растерянно оглядел класс и учеников, которые громко переговариваясь и смеясь, быстро поднимались и выходили. Один лишь ученик, мальчик с каштановыми волосами, которые аккуратно ложились на лоб, прикрывая родимое пятно, дописывал конспект, быстро и не поднимая взгляда.        — Диппер… — тихо, одними губами произнёс мужчина. — Пайнс, прошу, задержитесь на пару минут, — попросил учитель, внимательно наблюдая за мальчиком, который захлопнул тетрадь и аккуратно положил её в сумку.        Диппер поднял взгляд, от которого Форду вдруг стало не по себе. Тихие и медленные шаги учителя, за которыми наблюдал мальчик, приближались к нему. Мужчина остановился напротив, откладывая книгу, которую держал в руках и снял очки, протирая их краем своего плаща. Он вдруг поднял взгляд проницательных голубых глаз, изучая мальчика.        Стенфорд знал, что что-то произошло, он помнил этого ребёнка совсем другим, когда только пришёл в эту школу. Стеснительный мальчик, вечно дарящий всем свою грустную, виноватую улыбку. Он был очень замкнутым, но в то же время его глаза сверкали интересом и надеждой. К нему хотелось подойти, потрепать по голове, и сказать что он молодец, что всё будет хорошо. Мужчина не знал, почему он до сих пор ни разу этого не сделал, возможно, он боялся, что испугает Диппера.        Теперь перед ним стоял совершенно другой ребёнок. Слишком правильный, молчаливый и отчуждённый, окутанный льдом с головы до ног. Самое страшное было в глазах, они смотрели на него с безразличием, а холод, таящийся в них, проникал в самое сердце. Учёный не понимал, как этот парень мог измениться так за одну с лишним неделю. Как и куда за такой короткий срок мог пропасть тот милый ребёнок, и почему это произошло.        — Извините? — холодно, с еле заметным раздражением, спросил Диппер.        Учитель вздрогнул, поняв, что заплутал в своих мыслях и задерживает с вопросом. Так многое нужно было спросить, но учёный знал, ещё рано. Он спасёт этого ребёнка, но не в этот раз, не сейчас, когда в нём нет ни капли доверия.       — Я заметил, что у тебя очень натянутые отношения с одноклассниками, — издалека начал разговор Форд. Диппер еле сдержался, чтобы не хмыкнуть и не развернуться к выходу, однако всё же сдержал маску безразличия. — Скажи мне, тебя не обижают в классе?       — Нет, сэр, — холодно, коротко и отстранённо.       — Мне кажется, что ты что-то недоговариваешь, — продолжил настаивать на своём учёный, внимательно глядя на шатена. Тот не проявил никакой реакции, или же она была слишком незаметной для старых глаз учёного.       — Я думаю, что вам именно показалось, сэр, — мальчик снисходительно улыбнулся, не отрывая взгляда от голубых глаз учителя. — Извините, мне пора.       Диппер быстро направился к выходу, внимательно прислушиваясь к любым звукам. В последнее время его всё чаще стали называть жутким, а прохожие всё чаще стали обходить его стороной и он буквально мог ощутить их неприязнь.       Он уже практически переступил порог класса, когда чья-то большая рука опустилась на его плечо. Мальчик вздрогнул и отпрыгнул в сторону, чуть не вскрикнув от неожиданности. Он ненавидел прикосновения и до смерти боялся их. За ними почти всегда шла боль, пробираясь под корку сознания, и заставляя вздрагивать при каждом приближении. Он отошёл ближе к стене, с осуждением глядя на удивлённого, немного растерявшегося учителя. Только сейчас он обратил внимание на странность учёного. На его руках было по шесть пальцев.       — Я… — растерялся Форд, забыв, что он собирался сказать. — Мы не закончили, мой мальчик.       Диппер ухмыльнулся, вскинув брови, но всё в нём выдавало его осуждение. Стенфорд и сам не заметил, как обратился к шатену, а затем понял, что забылся, пока подбирал слова.       — Мне показалось, что наш диалог уже переходит на личности, сэр, — парень развернулся и переступил порог, оказываясь в коридоре. — Я спешу, прошу меня простить.       Стенфорд с грустью смотрел в спину удаляющемуся мальчику, слыша только тихое постукивание подошв по паркету. Он всё ещё держал протянутой шестипалую руку, не замечая этого. Обречённо вздохнув, он вернулся в класс, с силой захлопывая за собой дверь, звук от которой эхом отразился по коридору. Взгляд остановился на документе, аккуратно спрятанном в блокноте. Фотография ещё совсем маленького мальчика с большими, полными радости шоколадными глазами и непослушными каштановыми волосами на первой же странице, и заголовок, который до сих пор преследует учёного: «Потерялся ребёнок».

***

      Диппер медленно шёл по школе, на ходу поправляя воротник рубашки и отсчитывая шаги. На сегодня у него больше не осталось дел, поэтому он мог сразу идти домой. Опаздывать ему было нельзя ни в коем случае. Демон не терпит опозданий — мальчику не нужно было напоминать об этом. Он прекрасно знал, что будет наказан, если не успеет прийти вовремя. Диппер не боялся наказаний, не боялся той боли, что непременно последует за ними. Он просто знал, что демона лучше не злить.       Выходя из здания старой школы, в коридорах которой были слышны завывания ветра, он поёжился от холода. Всё тело охватила дрожь и мальчик поджал губы, сильнее натягивая на себя тонкую куртку. На улице было полно детей, которые резвились и смеялись, гоняясь друг за другом. Диппер смерил их проницательным взглядом своих шоколадных глаз и сделал шаг вперёд, тут же отворачиваясь и продолжая идти. Сторож пробурчал что-то себе под нос, завидев шатена и покосился куда-то за забор. Как только мальчик приблизился к нему, старик брезгливо схватил его за шиворот и вытолкнул вперёд.       Диппер не сразу понял, что произошло, просто в какой-то момент его что-то с силой толкнуло вперёд, заставляя пролететь пару метров. Он никак не мог удержать равновесия в таком полёте, как бы ни старался устоять на ногах. От падения на живот его спасли вытянутые вовремя руки, на которые он и приземлился, стирая кожу на ладонях в кровь. Мимолётная боль, не существенная для его внимания, как бы сильно не жгло руки в этот момент. Диппер поднялся сразу же, не оставаясь лежать у ног подростков, которые вовсю смеялись, это было бы слишком унизительным.       — Уродец уже ходить не умеет? — раздался сквозь смех голос одного из его одноклассников.       — Неуклюжий, как голодная дворняга! — выкрикнул кто-то, вызывая новую волну хохота, — ой, прости, я совсем забыл — так и есть.        — О чём это ты? — спросил какой-то парень, подошедший к толпе.        — Давай, расскажи! — доносились просьбы со всех сторон.        — Я слышал, он летом в какой-то развалюхе спал, кажется, его пьяный папаша просто выкинул его из дома, — ответил другой парень, брезгливо косясь на Диппера. Мальчик плотно сжал зубы, не двигаясь с места, его взгляд был настолько холодным, что казалось, может заморозить всех вокруг.       — Отвратительно, он что, спал прямо на полу? — опять кто-то из его одноклассников включился в беседу, смеясь вместе с остальными.       — Представляешь? — выпалил брюнет присоединившись. — Я видел, как он ночью спал прямо на лавке, ещё и грязный такой.       Диппер молча прошёл сквозь толпу, не обращая внимания на всеобщий смех и унижения. Пальцы нервно дёргались, сжимаясь в кулак, и расслаблялись, словно готовясь к удару. Хотелось закрыть уши и забыть про всё вокруг, но мальчик знал, что не сделает этого сейчас.       — Ходит важный такой, как будто место своё забыл, — пропищала какая-то девочка.        — Представляете, сегодня на уроке решил к новому учителю подлизаться, — брюнет упорно шёл за Диппером, вместе с остальной толпой.       — Да он всех учителей достал, — присоединился ещё один одноклассник. — Выбесил биологичку, она на него половину урока орала.       — Выделывается ещё он, только себя и позорит! — снова ненавистный смех, шатен больше никогда не будет смеяться.       Дом уже виден в самом конце улицы, его кирпичные стены, покрытые какой-то зеленью, старая детская площадка и мутные окна, в которых отражается закат. Осталось пройти совсем немного по старой, покрытой глубокими трещинами дороге.       — Что, домой торопишься? — продолжал приставать брюнет. — К своему пьяному папаше?        — Да куда же ещё? — незнакомые люди начали оглядываться на толпу подростков, когда молча проходили мимо.        — Представляете, он настолько жалок, что дружил с котом, — выпалил какой-то парень.        — Правда? — вышла вперёд девушка, — красивый котик?        — Уличный какой-то, грязный был и противный такой, точно как этот уродец, — ответил парень.       Диппер остановился, сердце забилось в бешеном ритме, болью отзываясь в грудной клетке. Голова взрывалась от воспоминаний, ужасающих картинок мелькавших в сознании. Он обернулся, кулаки сжались сами собой, а безумный взгляд бешено метался от человека к человеку, ища свою жертву. Волна смеха, презрительных улыбок, таких же фальшивых, как и их обладатели.       — Покажете? — вдруг спросила какая-то маленькая девочка, неизвестно как оказавшаяся среди этой стаи голодных волков.       — Ох, нам пришлось использовать его для воспитательных работ, — с усмешкой ответил смуглый парень, один из преследователей в тот страшный день. Все на мгновение замерли, а затем снова разразились смехом.       — Эй, уродец, тебе не стыдно? — спросила с издёвкой девушка, смеявшаяся до этого с остальными. — Из-за тебя убили бедного котика.

«Из-за меня?»

       — Бедный котёнок умер, постыдился хоть.

«Это правда случилось из-за меня?»

       — Если бы тебя не было, всем было бы лучше.

«Если бы меня не было?»

       — Так что…

«ИСЧЕЗНИ»

      Мальчик не слышал других слов, не видел больше людей вокруг. Пустые глаза смотрели сквозь, а в голове крутилась только одна мысль: «Мне нужно исчезнуть. Исчезнуть, чтобы не мешать больше никому».       Дрожащие ноги сами вели его к своему дому. Он не заметил, как открыл противно скрипящую дверь, и как она громко захлопнулась за его спиной. Забыв уже не первый раз про лифт, он медленно поднимался по ступенькам. Никто не встретил его там, не заставил проснуться, никого, кроме смеющихся за спиной подростков, рядом не было.       Ключ без проблем повернулся в замочной скважине, а дверь так же легко отворилась, оставив его в полной тишине. Демона внутри, кажется, не было, в последнее время он часто исчезал на какое-то время, поэтому даже если парень заметил это, он не удивился. Тишина только больше давила на него, заставляя мысли кричать в его голове громче. Слишком громко, чтобы игнорировать их.       Диппер не совсем осознавал, что он собирается делать, ведь если бы задумался об этом, то просто ничего не смог сделать из-за паники. Но сейчас он молча шёл на кухню, доставая из шкафа лезвие.       Как быстро исчезнуть? Шатен никогда не задавался таким вопросом, поэтому первое, что пришло ему в голову — это смерть. Если она заберёт его в свои тёмные просторы, то он больше никогда не сможет навредить кому-то. В блестящей поверхности металла отражались его глаза, пустой взгляд направленный куда-то сквозь лезвие. Он не хочет мешать кому-то, ведь он уверен — всем будет только лучше, если его не станет.       Парень медленно оттянул рукав, он точно не знал, что нужно делать, чтобы быстро умереть. Рука, покрытая синяками и царапинами от запястья до плеча, дрожала, но мальчик пока что видел свою цель. Острый край канцелярского ножа быстро опустился на запястье, резкое движение, и на пол упали первые алые капли. Диппер вдруг зажмурился и зашипел, когда на руке появился второй порез, а дрожь всё нарастала, мешая ему попасть.

***

      Билл нехотя открыл глаза, когда услышал, как входная дверь тихо скрипнула и закрылась. Мальчишка вернулся вовремя, видимо наконец понял, что лучше не опаздывать. В последнее время он неплохо отдыхал, наслаждаясь энергией, которая с каждым разом менялась всё больше. Правда, пока его всё устраивало, он не обращал внимания на эти, казалось, незначительные изменения.       Он не следил за парнем, решив для себя, что тот сам придёт просить помощи. Если первое время он искоса приглядывал за ним, то после последнего побега перестал следить за его состоянием вообще. Мальчишка был интересным, более того, в некотором смысле демон даже включил его в часть своих планов. Демон расслаблялся, обдумывая некоторые свои идеи и изредка наслаждался источником энергии, совсем забывая следить за его состоянием.       Всё шло слишком идеально, мальчишка был безоговорочно послушным, а то, каким способом он этого добился, было не важно. Какая разница, ведь у него сейчас полно сил, а это значит, что он может исцелить его в любой момент. Зачем напрягаться, если с мальчишкой ничего не случится, он был в этом уверен.       Вышел из раздумий он только спустя несколько минут, когда понял, что шатен всё ещё не пришёл к нему, хотя он явно слышал, как тот вернулся. Лёгкое раздражение тут же начало перерастать в злость, ведь он уже отвык, что его не слушают. Желание наказать непослушного мальчишку тут же ушло на второй план, сейчас у демона слишком хорошее настроение, чтобы портить его.       Мгновенно поднявшись, он прошагал через всю комнату, попутно замечая, что в последнее время почти совсем потерял связь с реальностью, и не следил за окружением. Почему-то ему казалось, что в комнате всё ещё царит бардак, хотя сейчас он точно шагал по идеально чистому полу, а недавно раскиданные по комнате книги были аккуратно сложены на полке, или стопочками лежали на столе.        Билл даже не заметил, как оказался в коридоре, он только больше удивлялся тому, сколько всего пропустил. Он бы так и продолжил стоять, если бы не внезапный вздох и шипение, донёсшееся со стороны кухни. Развернувшись в сторону звука, блондин выглянул из-за угла и замер на месте. Увиденная картина отрезвила его, заставив вернуться в реальность окончательно.       Посреди комнаты стоял Диппер, опираясь на стол, чтобы не упасть. С левой руки капала кровь, образовывая небольшую лужу под его ногами. Правая рука сильно дрожала, сжимая в руках канцелярский нож, с острого конца которого так же капала алая жидкость. Запястье поперёк вен было почти всё изрезано, но даже этого не хватало, чтобы хотя бы потерять сознание.       Мальчик видимо не совсем понимал, что делает что-то неправильно, хотя явно видел результат. Глаза, которые, казалось, ещё недавно искрились любопытством, были слишком пустыми и холодными. Взгляд был направлен прямо на руку, мальчик не видел демона. Поняв, что он всё же делает что-то не так, Диппер повернул руку под другим углом, целясь на этот раз вдоль вен.       — Я не мешаю тебе? — спросил демон, сдерживая злость в голосе и выжидающе посмотрел на мальчика. Диппер вздрогнул и обернулся, встречаясь с золотыми глазами Билла. Шатен только сейчас понял что не один, ему казалось, что никого рядом нет.       — Нет… — тихо ответил мальчик, отворачиваясь, и быстро проводя лезвием вдоль вен. Достаточно, чтобы из глубокого пореза выступила кровь и быстро стекала на пол.       Мальчик снова поднял руку, немного замешкавшись, когда голова начала несильно кружиться, но не успел нанести новый порез. Рука замерла на полпути, остановленная кем-то прежде, чем взгляд прояснился и смог заметить это, его запястья оказались зажаты руками в чёрных перчатках.       — У тебя есть пять секунд на объяснения! — зарычал демон, крепко держа руки мальчика.       Диппер смотрел в яркие золотые глаза, зрачок которых был похож на чёрную полоску и не понимал, что происходит. Пару секунд назад ему казалось, что демон злится на то, что он так медленно всё делает и никак не умирает. Но почему тогда сейчас эти глаза искрятся от злости, а пальцы сжимаются на запястьях, не давая продолжить.       — Ай… — зажмурился мальчик, только сейчас заметив, как сильно сжал его руки блондин, кажется, забыв про порезы на одной из них.       — Будет больнее, если не объяснишься сейчас же, — зло рыкнул Билл, сжав запястья сильнее.       — Зачем ты останавливаешь меня? — отчаянно закричал шатен, дергаясь в сторону. — Я же пытаюсь помочь всем вам!       Блондин опешил, ослабляя хватку, но тут же выдёргивая из трясущихся рук нож. Мальчишка действительно смотрел на него с недоумением, искренне не понимая, почему его останавливают.        — Я должен исчезнуть, — уже тише сказал парень, опуская взгляд. Вдруг он бросился на демона, хватая его жёлтую рубашку, и закричал. — Я должен исчезнуть, чтобы больше никому не мешать!       На лице Билла вдруг возникла ухмылка, настолько неожиданная, что заставила мальчика растеряться и с удивлением посмотреть на него. Демону хватило этой фразы, чтобы осознать ситуацию и понять, в каком состоянии находится Диппер. «Я действительно много пропустил, кажется, кто-то хорошенько постарался, задавливая мальчишку морально. Никогда ещё не слышал такой причины для самоубийства».       Мальчик не ожидал в тот момент, что демон уже спокойным взглядом посмотрит на него. Мужчина вдруг сжёг нож прямо в руке, и голубое пламя несколько секунд отражалось в шоколадных глазах. Диппер вдруг ощутил ещё тёплую от огня руку на своей спине, которая притянула его к блондину, а затем вторую, которая коснулась его волос, медленно и успокаивающе поглаживая.       — Я достану тебя даже в ином мире, так что на твоём месте я бы не спешил туда… — тихий голос демона почему-то звучал так приятно, что мальчику становилось спокойно на душе.       — Н-но зачем, я же… только мешаю? — задавался вопросом Диппер. Глаза вдруг стали мокрыми, а спустя пару мгновений слёзы уже ручьём лились из глаз. Мальчик хотел спросить ещё много чего, но вдруг просто заревел во весь голос, уткнувшись носом в жёлтую рубашку. Дрожащие руки сжали ткань, которая тут же окрашивалась в алый.       Билл не отталкивал мальчика, только продолжал гладить его по голове, прислушиваясь к мыслям, и читая проносящиеся мимо воспоминания. Не обращал внимания на кровь, пропитавшую его одежду, только сильнее прижал к себе мальчишку. Он вглядывался в каждое лицо в воспоминаниях шатена, хмурясь, когда видел своё. Каждый из этих людей медленно, но верно подталкивал мальчика к черте. Слова, неосторожно брошенные одним из них, привели Диппера к конечной точке и вполне возможно, что не вмешайся он сейчас, мальчика уже не было бы в живых.       А Диппер стоял и плакал, плакал за всё то время, что не мог этого сделать. Только сейчас ему вдруг стало очень страшно, когда он понял, что может умереть. С каждой такой мыслью он всё сильнее прижимался к Биллу, ища в том поддержки. Ему почему-то становилось лучше, когда он чувствовал тепло демона рядом. Лёд в его глазах таял, и уходил вместе со слезами, которые лились, не прекращая, стекая вниз по щекам, и капая с подбородка. Уткнувшись лицом в грудь демона, он медленно забывал про всю ту боль, которая мучила его в последние дни.       Билл вдруг отвлёкся, когда Диппер постепенно затих и начал медленно сползать вниз. Опомнившись, он быстро взял руки мальчика в свои, и голубое сияние окутало их, излечивая. Демон так и не понял — заснул тот, или потерял сознание, но тихое сопение успокоило его, шатен жив.       Тихий щелчок и почти вся кровь исчезла, про ту, что пропитала его рубашку, он действительно забыл. Подняв измождённого мальчика на руки, он направился в комнату, тут же чувствуя собственную усталость. Мальчишка слишком ценен и может оказаться полезным в будущем, чтобы так просто его терять. Хоть это и звучало больше как оправдание, нежели чем факт, но Диппер всё же оказался на своей кровати, мирно спящим и закутанным в одеяло.