Розовый неон

      Луи не знал, сколько так вот просидел на асфальте. Вероятно совсем недолго, так как ему еще не было достаточно холодно когда Ланчпад его нашел.       Мужчина припарковался в метре от юноши, помог ему подняться на ноги, усадил в машину и повез к ближайшей кофейне, где купил какао.       В транспорте было тепло. Накинутая на плечи легкая куртка друга не грела, но позволяла чувствовать себя хоть немного менее одиноко и тоскливо. — Хочешь поговорить об этом?       Луи посмотрел на Ланчпада. Тот не отрывал взгляда от дороги, но руки его сжимали руль слишком сильно. Он явно беспокоился, и из-за этого даже его опасная большую часть времени езда сейчас была вполне ровной. Младшему сыну Деллы казалось невероятно странным то, что еще четыре года назад Ланчпад почти не обращал на него с Хьюи внимания, называл их «братья Дьюи», а сегодня у него так неспокойно на душе из-за злого близнеца. — Не о чем говорить, — Луис тоже посмотрел вперед.       Ланчпад хороший человек. Даже не хороший, а чудесный. Добрый, понимающий, заботливый. Нагружать его своими проблемами не хотелось. МакКряк разочарованно выдохнул сквозь зубы. Луи крепче сжал стаканчик из старбакса. — Я просто хочу разобраться с этим сам, — машина остановилась под красным сигналом светофора. — Я скажу, когда все наладится, хорошо?       Ланчпад вздыхает, проводит рукой по волосам и грустно улыбается. — Ловлю тебя на слове, — он повернулся к мальчику, — и желаю удачи со всем этим.       Первые лучи восходящего солнца показались на горизонте как раз в то время, когда машина мягко врезалась в ступени главного входа в особняк. Луи открыл дверцу и вышел на прохладный воздух. Он быстро скинул чужую куртку и кивнул. — Спасибо тебе. — Если все же захочешь поговорить, то знаешь мой номер.       Луэллин еще раз кивнул.       Мальчик тихо вошел в дом и быстро поднялся на второй этаж. Зайдя в свою комнату, он первым делом подбежал к шкафу чтобы достать сменные вещи. Нет, он бы, конечно, ходил в футболке Дьюи хоть всю оставшуюся жизнь, просто… просто вряд ли брат ему это позволит. А если и позволит, то Луи все равно не примет столь щедрый жест дабы не упасть в глазах близнеца еще ниже, показав все свое уныние по поводу безответной любви.       Все и так получилось ужасно, еще не хватало выставить себя размазней, просящей хотя бы оставить себе на память предмет одежды своего любовного интереса.       Пройдя в личную ванную, Луи повесил на крючок полотенце, положил приготовленные майку и штаны на табуретку, и тут его взгляд натолкнулся на гладкую поверхность зеркала. Злой близнец про себя выругался. Глаза были красными и опухшими, щеки болезненно горели и на ощупь были липкими, нос красный, волосы спутаны, футболка помята.       Последний раз сжав ткань на груди, Луис одним быстрым движением стянул синюю тряпку через голову и, не глядя, швырнул ее в корзину с бельем. С глаз долой, из сердца вон.       Слегка горячая вода приняла парня в свои объятья как старая бабушка- любимого внука. Луи впервые за день расслабился. Тишина, покой и отсутствие кого бы то ни было позволили мозгу проанализировать информацию и прийти к одному единственному верному решению: соврать.       Да, Луи налажал, но он все еще может сказать, что это просто ничего не значащий поцелуй, что убежал он чтобы проблеваться от выпитого алкоголя, что он ни в коем разе не испытывает влечения к Дьюи, что они могут все забыть.       Младший Дак медленно погрузил плечи в воду.       Даже если его близнец и забудет, не придаст этому значения, то самому зеленому мальчику еще долго будут сниться мягкие прикосновения к чужим волосам. Впрочем, так ему и надо. Он не против оставить эти минуты в своем сердце на ближайшие сто лет. Пусть будут хотя бы они.       Луи закрыл глаза и мирно задремал прямо в воде, и сны ему снились самые разные. Вот слон из кубиков, вот змея из мыльных пузырей, вот дядя Глэдстоун танцует странную помесь цыганочки и балета, вот Дьюи нагибается к нему и тянет руку чтобы убрать с его лба мокрые волосы.       Зеленый мальчик резко открывает глаза и шарахается от чужих рук. Средний близнец, видимо, тоже испугавшись резкости, отскочил назад, поскользнулся на кафельном полу и едва не расшиб лоб о раковину, но вовремя схватился за края тумбы под зеркалом.       В ванной повисла тишина. Оба мальчика молчали, попеременно то краснея, то бледнея и смотря куда угодно, но не друг на друга. — Когда, — Луи понял, что хрипит, и, откашлявшись, продолжил, — когда вы вернулись? — Я никому не сказал, что ухожу, — также хрипло ответил Дьюи, наконец отлипая от тумбы, — Хьюи, Лена и Вебби все еще у Кристиана.       Луи хотел было спросить о причинах такого поведения, но, глядя на нервно подергивающиеся плечи близнеца, понял: он хотел поговорить абсолютно на другую тему. При том очень серьезно и основательно.       Младший мальчик бы и не возражал поставить все точки над «і», вот только лучше делать это в более удобном для него положении, не сидя голым в остывшей воде. — Слушай, — попытался он побороть неловкость, которая накалила воздух в комнате до температуры кипения ртути, — я не против все разъяснить, просто… Ну, мне немного неудобно.       Дьюи непонимающе поднял глаза, быстро скользнул взглядом с лица брата к его шее, плечам, груди; остановился на воде, и его скулы немного заалели. — Нет, я быстро скажу и уйду, — Луи было попытался возразить, но средний ребенок Деллы не дал себя перебить. — Потом у меня духу не хватит, Лу. Я всю дорогу сюда с мыслями собирался. Прошу, просто послушай. Можешь ничего не отвечать.       Злому близнецу показалось, что он прямо сейчас утонет в этой же ванне. В голосе брата было столько сожаления, страха, неуверенности и сомнений, что у Луэллина в голове мигом загорелось ядовито- розовое табло: «Ему тебя жалко». Словно наяву сбывался ночной кошмар: сейчас его отвергнут, будут жалеть и сочувствовать, говорить, что это неправильно, но от него все равно не откажутся. И от этих слов Луи лучше не станет, потому что… «Потому что если ты меня не любишь, то не будь таким добрым ко мне! Не делай такое печальное и запутавшееся лицо! Откажи мне нормально! Не давай мне ни малейшего повода надеяться!» — Извини меня.       Началось. — Ты мне нравишься.       Ну во- Стоп, что?       Луи медленно поднимает на брата глаза. Это он сейчас ослышался? Его мозг перегрелся и стал подкидывать глюки? — Я не знаю, я не планировал лезть к тебе на вечеринке… Да и вообще не планировал к тебе лезть никогда!       Дьюи явно очень сильно паниковал: постоянная жестикуляция, сбитая речь, мечущийся взгляд выдавали его с потрохами. — Мне правда жаль! Когда я только побежал домой, то хотел соврать о том, что перепил, что это была случайность или подобную чушь, но, боже, я просто не смог! Если бы ты подумал, что я со всеми такой, то было бы еще ужасней!       Неожиданно синий мальчик застыл на месте- Луи разглядел, как у него тряслись руки- и отклонился назад, прижимаясь спиной к стене и закрывая лицо. — Ты правда невероятно дорог мне, — Дьюи не плакал, но его голос дрожал, — я очень ценю нашу родственную связь и не хочу потерять то, что у нас есть. Прошу, прости. Я никогда больше не сделаю того, что сделал.       Он быстро глянул в совершенно каменное лицо младшего брата.       Луи моргнул, а, когда снова посмотрел вперед, остался в ванной комнате один. За дверью были слышны быстрые шаги.       Не теряя ни секунды, младший мальчик выскочил из воды и, даже не вытираясь, стал на ходу натягивать нижнее белье, а затем и домашние спортивные штаны. — Стоять! — только и смог крикнуть он, выбегая из ванной. — Стой, черт возьми!       Рука Дьюи уже повернула ручку и стала открывать дверь, когда Луи, поскользнувшись на паркете, не удержал равновесие и врезался головой в спину брата, сшибая его с ног. Младшие дети семьи Дак шумно и больно вывалились на пол в коридоре.       Как только в глазах перестало рябить, Луи сконцентрировал взгляд на лежащем под ним Дьюи. — Ты меня в спину боднул.       Средний ребенок приподнялся на локтях и обернулся к все еще сидящему на его пояснице брату. — Дью, я… — попытался извиниться Луис, но пострадавший его, кажется, слушать не хотел. — Так сильно злишься на меня? — Дьюи снова уткнулся лбом в пол. — Понимаю. Если хочешь ударить, то вперед. Я не буду сопротивляться. — Да нет же! — Луи от тупости ситуации уже плохо становилось. — Все нормально. Ты имеешь на это право. Я сам сглупил. — Послушай меня! — «Господи, почему он такой упрямый?!» — Я и так знаю, что ты скажешь. «Это неправильно/ отвратительно/ аморально» и так далее. Я сам это понимаю, но все равно…       Луи, уже не зная как заставить брата обратить на себя внимание, резко наклонился вперед и, прижавшись все еще немного мокрой грудью к спине Дьюи чуть ниже лопаток, укусил в основание шеи.       Синий ребенок, рвано выдохнув, дернулся и инстинктивно попытался приподняться на руках, но Луис успокаивающе провел ладонями по его бокам, показывая, что совершенно не злится. — Тише, — повторил он сказанные ему самому слова, — все нормально. Успокойся.       Дьютерономий замер, глубоко дыша и пытаясь вытащить из клубка мыслей единственную нужную.       Луи поцеловал его в затылок, затем между шеей и плечом, в шрам на лопатке. — Луи, — осторожно позвал синий парень. — Пришел в себя? — Да. — Поговорим? — Да.       Несмотря на то, что оба понимали всю необходимость разговора, никто из них не находил правильных слов. Близнецы сидели на кровати Луи в полутемной из-за задернутых штор комнате и молчали, пытаясь сформулировать в голове хоть одну дельную мысль. — Ну так… — наконец начал Дьюи. — У нас все взаимно?       Луи интенсивно закивал. Почему-то целовать брата давалось легче, чем признаваться в любви. Впрочем, сам злой близнец считал, что так происходит из-за того, что физический контакт у них постоянный, а вот об объяснениях в чувствах он себе даже думать запрещал. — Тогда почему ты убежал? — Ну… — Луи замялся, — я подумал, что ты перепил и спутал меня с кем-то. Дьюи изогнул бровь. — С кем я мог тебя перепутать? — синий мальчик облокотился на руки. — Да и не таким уж пьяным я был. — Ты в одного при мне бутылку выпил. — Так разбавлено же все.       Луи вспомнил вкус отвертки и не смог не согласиться: если уж ему вообще в голову не дало, то о брате и говорить нечего. — А еще я подумал, что для тебя провести с кем-то время на вечеринке- обычное дело, так что, — младший парень недовольно повел плечами, — не хотелось быть «на один раз». — Что?! — Дьюи подскочил и вперился в близнеца возмущенным взглядом, — Да с чего ты это взял?! — У тебя презик в кармане, — у Луи неприятно кольнуло под ребром.       В принципе, ревновать смысла не было. Они не были в отношениях, так что быть с кем-то являлось вполне нормальным. — Презик? — Дьюи явно был сбит с толку. — Какой презик? — В заднем кармане, — напомнил злой близнец.       Дьюи непонимающе полез проверять джинсы, и его лицо мигом стало немного и смущенным, и насмешливым. — Это не презик. — А что?       Вместо ответа, средний ребенок молча достал из кармана пару запечатанных переводных наклеек. — В пачке «Читос» попались, — пояснил он.       Луи изумленно взял прозрачные квадратики в руки. — Кошмар, — проговорил почти неслышно, — как я лоханулся, Боже. — Ты приревновал и расстроился? — Дьюи наклонился вперед, почти бодая брата лбом в лоб. — Нет, — щеки краснеют, поэтому ложь совершенно неубедительная (хотя, Луи даже и не пытается скрыть правду). — А то я не вижу, — синий мальчик вновь садится ровно. — Не волнуйся. Я буду верным парнем.       Луи на мгновение замер, а затем поднял на смущенное лицо брата глаза. — Ты мне встречаться предлагаешь? — неверяще уточнил он. — Ну… да? — Дьюфорд неуверенно почесал затылок. — Ты не хочешь? — Хочу! — Луи чуть не подпрыгнул, но тут же взял себя в руки и уже спокойно сказал. — Хочу.       Дьюи как будто благодарно придвинулся и дотронулся губами до чужого изгиба плеча. Луи было разомлел, но тут брат отодвинулся и озадаченно заглянул ему в лицо. — Слушай, Лу, а как ты так быстро попал домой?       Луэллин удивленно изогнул брови. — Ланчпаду позвонил. А что? — Оу, — Дьюи явно смутился. — Нет, ничего.       В голову зеленого близнеца закралась догадка, но он все же решил спросить: — А ты? — Эм, — Дьюфорд замялся, но затем вздохнул, — я бежал. — Что?!       Луи едва на пол не повалился. Дом Кристиана находился на другом конце Даксбурга; не удивительно, что пока старший брат добирался, младший успел и на асфальте поваляться, и в старбакс съездить, и ванну принять. — Не смейся, — синий парень легонько ударил близнеца в колено, — я запаниковал. Да и тебя жутко хотелось увидеть.       То, что последние слова заставили сердце пропустить удар, Луи никак не показал. Сохранить звание «злого близнеца» хотелось просто до ужаса. Он и так сегодня слишком отошел от своего привычного «я». — Ох, Дьюмен, я тебе так сильно нравлюсь? — ехидно наклонил он голову вбок. — Ну… да, — Дьюи посмотрел прямо в глаза, и Луи показалось, что теперь в них отражается алым его собственная покрасневшая от такой прямоты фигура.       Вместо слов мальчик протянул руки и аккуратно притянул к себе брата за шею. Средний ребенок Деллы лишь усмехнулся через поцелуй, проводя по чужим бокам горячими ладонями. Луи, хоть и был брезгливым, но соприкосновения языков чем-то мерзким не считал, поэтому, опрокидывая брата на спину, а затем, поддерживая под колени, притягивая к себе, испытывал лишь положительные эмоции. — Я не хочу никуда спешить, — Дьюи вдруг перевернул его, теперь нависая сверху, — мне нравится постепенность. — Только «за», — рвано выдохнул зеленый парень; ему и самому в теории были более приятны поцелуи.       Спешить некуда. Впереди вся жизнь.       Дьютерономий горячей волной приник к телу под ним. Одна рука Луи покоилась на бедре брата, другую он сцепил с ним в замок. Губы перешли на его скулы, потом за ухо, вернулись в первоначальное положение. Ладонь аккуратно трогала его кадык и изгиб челюсти.       Изучать друг друга оказалось совершенно не утомительно, и ласка без прямого сексуального подтекста точно не доставляла чувства неудовлетворенности.       Резкая вибрация со стороны тумбочки заставила обоих парней столкнуться зубами.       Телефон Луи, доселе лежащий тихо и мирно, сейчас как сумасшедший вибрировал и светился. — Это Хьюи, — мельком глянул синий мальчик на дисплей. — 100% нас потерял. — Ты говорил ему, что уходишь? — Луис подсел к взявшему гаджет в руки брату. — Нет, — честно ответил тот, — а ты? — И я нет.       Близнецы посмотрели друг на друга, затем на экран, затем снова друг на друга. Братья Дак никогда не были прям такими сильными телепатами, но тут и слов не нужно было чтобы понять, что каждый думает о том, насколько сильно им влетит от юного сурка.       Вздохнув, Дьюи провел по экрану, отвечая на звонок, и тут же обрадовался, что не успел поднести телефон к уху. — Какого черта?! — раздался на всю комнату крик Хьюи, — Луи, ты!.. — Хей, привет, бро, — средний брат решил сразу обозначить свое присутствие, — соскучился по нам? — Дьюи?! — Ага, это я. — А Луи где?! — Рядом сидит.       В трубке послышалось копошение. Из доносящихся звуков Луи понял, что старший брат говорит Вебби и Лене отставить вызов полиции, ВВС, «скорой» и сухопутных войск. — Хьюстон? — дразнить взбешенного старшего брата- это играть со спичками на пороховом складе, но Дьюи слишком любит опасность. — У нас проблемы? — У вас просто невероятные проблемы, — пробурчал уже остывающий Хьюи. — Где вы? — Дома, — вставил в разговор слово зеленый мальчик. — Ох, — старший близнец облегченно выдохнул, — почему не сказали, что уходите? Все хорошо? — Ну, — Дьюи опрокинул себя и Луи на подушки, — скажем так: мое сердце не разбито.       На другом конце провода раздалось восхищенное «что?!» Вебби, Хьюи подавился воздухом, Лена издала одобрительный клич. — Ты серьезно? — никто не знал, какой величины камень в этот момент упал с плеч красного мальчика, так долго разрывающегося между «открыть им глаза» и «сами разберутся». — Ага, — Луи отобрал свой телефон и быстро дотронулся губами до чужого виска, — Когда вы будете дома? — Лена уже вызвала такси, так что примерно минут через двадцать.       Младшие близнецы одновременно глянули на настенные часы. «Черт, уже пять?» — Луи удивленно перевел взгляд на свой телефон, на всякий случай проверяя время и по нему. — Ладно, мы скоро будем. До встречи.       Бросив «пока», младший близнец заблокировал телефон.       Дьюи лежал рядом, раскинув руки и вглядываясь в потолок. Луи уместил свой подбородок на его плече и ненавязчиво касался губами щеки, чувствуя что под ладонью сердце брата заходится в учащенном ритме. — Я не планировал тебе признаваться, — вдруг сказал он, проводя руками по голым бокам так и не надевшего майку Луи. — Все надеялся, что само пройдет. — Жалеешь?       Глупый вопрос: Дьютерономий никогда не жалеет о том, что сделал. Луи спрашивает это не для получения ответа.       Синий парень усмехается и притягивает к себе так похожее на его собственное лицо. — Ни капли.       Луи перекидывает через него ногу и седлает бедра. Он ни разу не был с кем-то так близко, но чувства не были странными или неопределенными. Лишь… легкая, певучая как синичка влюбленность. — Останешься сегодня со мной? — он скорее выдохнул, чем проговорил этот вопрос, но Дьюи его все равно понял. — Я бы предпочел остаться не только сегодня, — средний сын семьи Дак сделал «пальцы- пистолеты». — О мой Бог, — Луи едва не свалился с чужих бедер, пытаясь не рассмеяться.       Он уже и не помнил, когда мог говорить с Дьюфордом так легко и непринужденно. Скорее всего, это было примерно три года назад.       Под руку попались шебуршащие прозрачные пакетики с наклейками. Луи взял их, повертел, рассмотрел со всех сторон, а когда вновь поднял глаза на брата, то понял, что они думают об одном и том же. — Парные тату? — усмехнувшись, спросил Дьюи. — Парные тату, — кивнул зеленый парень.       На то чтобы добраться до ванны, намочить полотенце и вернуться к кровати, снова заняв свое уже насиженное место на чужих бедрах, ему понадобилось чуть больше минуты. Он оторвал прозрачную пленку, приклеил белый квадратик к руке брата, смочил мокрой тканью, а когда отлепил, то на коже остался яркий гепард. Дьюи проделал то же самое с его запястьем. — Превосходно, — констатировал синий парень, и Луи согласно качнулся на его бедрах.       По правде говоря, злой близнец совершенно не был легким (вроде даже весил побольше среднего брата), но Дьюи этот вес казался скорее приятным, нежели давящим. Он как будто создавал ощущение близости и доверия. Взгляд еще раз скользнул по торсу сидящего на нем человека. — Слушай, а почему ты убежал с моей футболкой?       Неожиданный вопрос застал Луи врасплох, но он быстро оклемался. — Из-за той дурацкой лампы перепутал, -пожал он плечами. — Дурацкой? — синий мальчик теребил завязки на поясе брата. — А мне она понравилась. Давай сюда такую купим? — Зачем? — Луи против не был, но, судя по горящим глазам напротив, тут была какая-то особая причина. — Ты в таком свете выглядишь чудо как горячо, — и Дьюи снова сделал «пальцы- пистолеты».       Злой близнец шутливо стукнул его подушкой, а затем, пока второй парень не пришел в себя после внезапной атаки, прильнул к нему всем телом, кусая шею, а затем перемещаясь поцелуями к губам. Руки брата прошлись от бедер к лопаткам, мягко поглаживая и легонько царапая. — Хей, вот и… — дверь в комнату тихо открылась, — … мы.       Младшие дети Дональда даже не успели обернуться, как проход уже закрылся, и негромкий голос Хьюи пожелал им спокойных снов.       Впоследствии все трое благодарили Лену, которая, предвидя подобную ситуацию, практически оттащила юного сурка в сторону и не дала ему разглядеть происходящее в комнате.       Она, живя с тетей, точно знает, какими неудобными могут быть контакты глазами после того, как вас увидели с любимым человеком.       Глядя на то, как Лена осторожно дотрагивается губами до тыльной стороны ладони Вебби, Хьюи просто надеялся, что в их команде он теперь не будет чувствовать себя пятым колесом. К счастью, такого не случилось.

***

— Что это? — Луи заинтересованно смотрел на то, как Дьюи распаковывает присланный ему интернет-заказ.       Ровно через секунду средний ребенок Деллы гордо вытащил на свет свою покупку, и злому близнецу едва плохо не стало. — Неон, — Дьютерономий поднял полутораметровую лампу над головой. — Розовый!       В принципе, Луи тоже думает, что в подобном свете его брат выглядит горячо.