О душах, которые прячутся

Переливы флейты вились между кустами, вплетались в солнечный свет, брызгали каплями резвого ручейка. Нагретый солнцем камень мягко грел тощую задницу сидящего, толстый слой мха на нем служил подстилкой. Он ждал. Выбирая место поближе к небольшой деревушке, купая ноги в ледяной воде ручья, который нежно оглаживал лодыжки сапфировыми переливами, наигрывая простенькую мелодию, не для охоты, просто от скуки. Он ждал очередную Жертву. Все ближе и ближе к нему подбирались звонкие голоса, распугивающие всю лесную живность. Все ближе и ближе к своей неминуемой ласковой смерти подбирались две девушки. «Туристки» - насмешливо фыркнул он про себя, но, тем не менее, подобрался весь и стал наигрывать сложную печальную мелодию, как в старинных эпосах, о рыцарях, драконах и прекрасных принцессах. Странно, но девушки чаще всего велись именно на такие мелодии. Забывая родителей, дом, своих любимых, они помнили ее, будто представляя себя героинями этой сказки. Но та оказывалась для них трагедией, а он уходил, сытый, но еще более печальный. Задумавшись, он чуть не сбился, вздрогнул, когда зашумели кусты почти за его спиной. Последние пару минут девушки шли на звук его флейты. - Ох, ну и зачем я согласилась пойти с тобой? Все кеды усрала, пока по болотам с тобой шаталась, - говорила невысокая блондинка в майке и совсем коротких шортиках, преодолевая последнее препятствие перед тем, как вывалиться на скромный бережок ручья, заросшего камышами и осокой. -Да погоди ты, -отвечала другая, раздвигая перед ней особенно густые заросли. – Только посмотри какая красота. Вторая была предусмотрительнее. Защитные штаны и футболка все таки были и удобнее, и могли защитить от многочисленных насекомых. Она явно хорошо знала лес, но раньше он ее не встречал. Рыже каштановые волосы были собраны в хвост, а зеленые глаза сразу вперились в него с немым приказом сидеть смирно. Да кто она такая вообще, чтобы приказывать ему? «Ну здравствуй, избранница» - если она могла услышать его, то обязательно ответит, потому что обращение «избранница» считалось почти оскорблением. Болотные глаза сверкнули. « Здравствуй – здравствуй, ганконет» - слова сочились ядом и перетягивали на себя Реальность как трясина. Надо же, какие мы вспыльчивые. «Я предпочитаю *ласковый любовник*» - примирительно ответил он, поднимая руки. «А мне достаточно будет простого *жрица* и того, чтобы ты заткнулся» - отрезала и сразу же отвернулась, пытаясь прикрыть его собой. Блондинка в это время уже вовсю разглядывала берег, ручей и маленьких серебристых рыбок, которые брызнули в разные стороны, едва завидев ее. Почти идеально круглыми глазами она пыталась отдельно разглядеть каждую травинку, постоянно бормоча себе под нос «Вау». Он фыркнул еще раз, не сдержавшись, и девушка его заметила. - Оу, привет, мы тебя не видели, это ведь ты играл, да? – спросила она, хлопая накрашенными ресницами. Его разрывало от одновременного желания ответить что-нибудь едкое или отпустить наконец свое природное обаяние. Последнее диктовалось голодом и временно пересилило. - Здравствуй, - ответил он мгновенно понизившимся мурчащим голосом кота-ловеласа, - да, я обычно тут играю, а вы зачем пришли? -Ой, а мы гуляем. Я вот только из города приехала, а Вика согласилась мне лес показать, - блондинка скромно так потупила глазки, но на самом деле прятала злорадствующий взгляд. Мол, вот, смотри, я из города, не то что эта деревенщина. Шмотки новые, личико ровное, ну как такое не полюбить? Он знал все эти приемы, и теперь точно можно было пустить все на самотек. Сейчас она начнет рассказывать про свою невероятную жизнь в городе, потом, может закурит, смотря из под ресниц взглядом аля «что, не ожидал? Да, я и не такое могу, и мне плевать, что ты думаешь о курящих бабах». А он и не думал, но такие скучные Жертвы попадались ему слишком часто в последнее время. Только приготовившись вести игру по давно выбитому руслу. Он снова почувствовал на себе прожигающий взгляд из самой трясины. «Не смей ее жрать» «А то что? Отъебись, а? Я и так скоро на овощи перейду» - ему действительно хотелось есть и упускать такую возможность было как минимум глупо. «Несварение будет» - насмешливо отозвались с того конца болота, - «она полукровка, видишь, как к воде тянет». Девушка и правда не отлипала от ручейка и рыбки, привыкнув, начали мягко толкаться мордами ей в руку, которую она опустила в воду почти по запястье. Он сглотнул. Жрать русалку было одним им самых изощренных способов самоубийства. Самовлюбленные, холодные, как те рыбки, не способные почти ни на какие эмоции кроме самолюбия и гнева, вызванного тем, что их недостаточно ценят. Кровь холодная, темная и вязкая, оставит горечь на языке и жестокие отходняки в виде когнитивного диссонанса… а потом захочется еще. В лесу русалки не водились, а он сам съел одну такую лишь однажды и то по ошибке и по незнанию. Отходил пару месяцев, пока Слава чисто из жалости водил к нему особенно заебавших его человеков. Еле отошел тогда. Повторения опыта он как-то не жаждал. - А как тебя зовут? – настырное существо вывело его из размышлений, не дав времени толком отойти от неприятных воспоминаний. – Я, вот, Марина. А это Вика, - кивнула она на подругу. - Ээ.. Фаллен. – да, сука, зачем? Не мог нормальным именем представиться? Иваном-Петром-Павлом?! Но девочка, кажется, не удивилась. - Ого, это ник такой? Необычно. Что-то из английского, да? – Фаллен поспешно закивал, не поняв и половины из того, о чем говорила борзая блондиночка. Тут она встрепенулась, - Слушай, а ты можешь нам что-нибудь сыграть? - Ббоюсь, нет. Я, серьезно, очень сильно устал, - он и правда почувствовал тяжесть во всем теле, только вот от голода, но есть русалку, тем более, полукровку, себе дороже. Девушка вздохнула, наигранно печалясь. Тут вмешалась ее подруга: - Ну, мы тоже пойдем, скоро стемнеет, а нам еще до дома добираться на своих двоих. Прощай. Блондинка косо посмотрела на нее, но говорить ничего не стала, увидев, что, и правда, на лес опускаются сумерки, а они и при свете еле сюда добрались. - Ну, пока что ли, - грустно отозвалась блондинка, скрываясь в зарослях вслед за подругой. «Прощай, Жрица»- от чего-то печально попрощался Фаллен. Он заиграл песню. Теперь уже по-настоящему искреннюю. О себе, своей жизни и тысячах смертных женщин в его объятиях. Все они рано или поздно холодели, но уже не могли уйти, превратившись в Прах. «Пиздабол» - прилетело в ответ уже не насмешливо, тоже печально. Кажется, она его все таки понимала. Она тоже еще не скоро станет Прахом, даже если сильно захочет. Достойного преемника найти сложно, вырастить его, тем более, а она еще так молода и неопытна, но гонору-то, гонору! Фаллен вспоминал почти с восхищением. Из нее выйдет прекрасная Жрица. К следующему вечеру ему все таки удалось нормально поесть, и он даже знал кого благодарить за этот неожиданно щедрый подгон…