С чего все начиналось
1 мая 2018 г., 09:08
— Хэй, народ, вы слышали новость? — на мгновение в классе все умолкли.— Лариска наша свалилась с инфарктом, — с долей отчаяния объявил Скворцов.
— Слышь, птица не первого сорта, если будешь так шутить — вылетишь из окна вперёд ногами! — поправляя свои очки, проговорил заучка Ромка Михайлов.
— Ещё вчера здорова была, брешешь, Скворцов, — убрав телефон в карман пиджака, я внимательно смотрела на Скворцова. Его растерянный вид заставил меня немного сочувственно ему улыбнуться. Прозвенел звонок на урок, и все расселись за свои парты.
— Следующая пара истории, вот и посмотрите, — бубнил себе под нос Артём Скворцов.
Урок математики был до боли скучен. Сегодня лишь четвертое сентября, а нас уже нагрузили с подготовкой к экзамену, который будет лишь только в мае, да ещё и тридцатого числа. За все сорок пять минут я так и не смогла понять, для чего нужна тригонометрия и как вычислять функцию углового аргумента. Одним словом — скукота.
— Смирнова, харе спать! — услышала я у себя под ухом недовольный шёпот моей соседки Кати Ивановой, — Ночью чем занимаешься, читаешь? — мне ничего не оставалось, как только кивнуть.
— Почему мы остались в этом кабинете? У нас история ведь в двадцать седьмом кабинете, — я посмотрела на свою соседку, которая так же, как и я, сидела в недоумении. Прозвенел звонок, а вместе со звонком вошла в класс наша директриса Марина Евгеньевна и какой-то парень, скорее всего, новенький. Отчаянный человек, раз решился перевестись в нашу школу, а тем более, в последний год обучения. Наверное, мазохист или просто не знает, куда пришёл.
— Дорогие ученики одиннадцатого класса, уже не секрет, что наша любимая Лариса Владимировна попала в больницу, — послышался короткий смешок Скворцова с задней парты третьего ряда, — Так вот, так как вы выпускной класс и многие из вас решились сдавать историю, мы просто категорически не можем оставить вас без учителя на долгое время, — она вздохнула, показывая все свое негодование как же так могло произойти.
— Поэтому у нас не будет уроков до конца года, — выкрикнул Антипов Стас, сидевший на втором ряду. Класс заполнился радостными воплями одноклассников, ожидавших отмены последней пары.
— Успокоились! — недовольно рявкнула директриса, — Пожалуйста, помолчите. Я хочу представить вам нового учителя истории и, по совместительству, вашего нового классного руководителя Смирнова Андрея Валерьевича, прошу любить и жаловать.
— Очень приятно, одиннадцатый класс. Сегодня наш урок пройдёт в этом кабинете, завтра же мы вернёмся в двадцать седьмой. Марина Евгеньевна, можем ли мы уже начинать урок? Мы и так потеряли слишком много времени, а дел у нас сегодня явно много. — директриса покраснела и направилась к двери. Оглядев нас всех, она пригрозила кулаком парням, которые были готовы сорвать урок этого недоучителя.
— Итак, называть меня можете просто Андрей. Я старше вас всего на восемь лет и поэтому не вижу никакого смысла выкать в мой адрес, — взяв в руки классный журнал, он присел на край учительского стола и начал называть фамилии учеников, а те, в свою очередь, поднимались и рассказывали, почему у него за прошлый год стоит та или иная оценка.
— Тебе не кажется, что это тупо? — спросила я Иванову, которая сверлила нового препода своим взглядом. Мне кажется, ещё немного, и она просто затопит класс своей слюной, — Иванова, слышишь меня?
— Прости, что ты говорила? — она посмотрела на меня, потом опять на учителя, — Думаю, это не так важно. Даш, тебе не кажется, что он смотрит на меня так, как будто я ему понравилась?
— Опустись с небес на землю, ты себе это сейчас придумала, — она лишь махнула на меня рукой и вновь уставилась на учителя.
— Смирнова Дарья, встань и объясни, почему в прошлом году у тебя стоит четыре и оправдывает ли эта оценка твои знания, — немного помедлив, я всё-таки решила встать, хоть и считала это тупостью.
— Я считаю, что оценка вполне заслуженная, и почему стоит именно «четыре», а не «пять», так это потому, что за пятёркой по истории я особо не рвусь, — я пожала плечами и села на место. Опрос продолжался еще пятнадцать минут, а потом он захлопнул журнал и бросил его на подоконник.
— Я так посмотрел, история у вас каждый день, почему так? — он расстегнул свою белую рубашку, на что большая половина класса томно вздохнули.
— Потому что Лариска была фанатиком своего предмета, и именно поэтому пара по истории у нас каждый долбаный день! — объяснил Молчанов.
Господи, ну, когда же закончится этот долбанный урок, и я с чистой совестью отправлюсь домой? Безусловно, ещё есть шестой, но я незаметно уйду, и будет просто отлично.
— Значит так, сейчас через минуту звонок, поэтому собрали свое шмотьё и пошли отсюда. Завтра на втором уроке классный час, захватите пожрать что-нибудь, — доставая из джинс телефон, проговорил Андрей Валерьевич.
***
— Мам, хочешь новость?! — крикнула я, как только открыла дверь, — Лариса наша слегла с инфарктом, представляешь? — кинув сумку у входа, я пошла на кухню, где и сидела мама. — И что ты мне хочешь этим сказать? — мама посмотрела на меня с огромным удивлением, — Думаешь, теперь можно расслабиться? Или что? Всё равно тебе придётся учить эту историю, хочешь ты этого или совершенно нет! — мама резко ударила ножом по огурцу, что стало даже как-то не по себе. — Я всё равно не сдаю историю, наверное. Понимаешь, что новый учитель не заменит нам нашу Ларису Владимировну! А знаешь, почему?! — Ну, и?! — она переложила порезанные огурцы в тарелку с нарезанными помидорами и кивнула на масло, — Подай масло. — А всё потому, что его половину урока представляли, а вторую половину он просто спрашивал, почему у нас такие оценки. Ты думаешь, он сможет нас подготовить на ЕГЭ? Мне кажется, что нет. — Дарья, если тебе не нравится учитель — это сугубо твои личные проблемы! На историю ходить ты будешь, а если нет, то плакала твоя поездка на осенних каникулах в Питер! Поняла? — её пронзающий взгляд заставил меня немного вздрогнуть и согласиться. — Да, Анастасия Витальевна, я Вас очень хорошо поняла, — вздохнула я.***
Утро вторника началось весьма неудачно. Мало того, что я проспала, так ещё и кружку чая вылила на форму, из-за чего пришлось вновь идти переодеваться. Что может произойти хуже всего этого? — Мам, я ушла, — захлопывая дверь, крикнула я. Естественно, и в школу я опоздала, да ещё и попалась на глаза директора, которая отчитала меня за мой внешний вид. И что придралась? Всего лишь забыла заплести волосы, странная женщина. — Так-с, какой у нас сейчас урок? — остановилась я у расписания, в котором пыталась найти строчку «расписание одиннадцатого класса на неделю», — Развелось, блин, классов, что фиг найдёшь и свой. — Смирнова, у вас история в двадцать седьмом, чего встала у расписания как вкопанная? — услышала я у себя за спиной грубый голос новенького учителя. — Опаздывать, знаешь ли, некрасиво. — Пф, и кто мне это сейчас говорит? — я закатила глаза и направилась вслед за учителем на третий этаж. Пока мы шли я разглядела Андрея Валерьевича со спины. Как оказалось, у него длинные волосы, которые он заплетает в кулёк, через белую рубашку у него просвечивается накаченная спина. — Причина твоего опоздания? — перед самой дверью спросил меня Андрей Валерьевич. — Проспала, а вы почему? — было видно, что своим вопросом я явно его удивила. Но в ответ был лишь короткий смешок, означавший, что он отвечать не собирается. Он распахнул дверь перед моим носом и вошёл в гудящий без учителя класс. — Успокаиваемся и садимся, достаём двойные листочки и готовимся к тесту, — он перевёл взгляд на меня, — Смирнова, как долго там стоять будешь? Проходи. — Я называла его козлом? Так вот, он не козёл, он козлище! — пробурчала я себе под нос. Тест он дал, скажем-таки, не простой. Кто же даёт тесты на пятый день после каникул? Садист? Или просто любит наблюдать за чужой болью? Козёл! За окном шумели, а это категорически мешало сосредоточиться на вопросах, которые мы проходили в прошлом году. Рядом сидевшая Катька весь урок сидела и прожигала взглядом Андрея Валерьевича. Что они в нём только находят? А ведь он делает вид, что ему приятно, но по глазам видно, как он их презирает — Иванова, пять минут до конца урока, собираешься вообще писать что-нибудь или нашей претендентке на золотую медаль всё равно на пару по истории? — в ответ на мои слова Иванова лишь шикнула. Да боже, что в нём такого? Самолюбивый эгоист! Прозвенел звонок, и народ загудел в протест этому. Очевидно, что знания всех остались где-то в прошлогоднем майском дне, и тест не написал никто, кроме Михайлова. У него-то знания всегда при себе, всё лето за учебниками, умник же. — Даха, сдавать собираешься? — ко мне подошла Сорокина Даша. Хотя, если бы у меня не было линз, я бы и не поняла, что это именно она. Уж больно она мне парня напоминает. Почему? Стиль у неё такой был, хотя, если это, конечно, можно назвать стилем. Обыкновенной лесбиянкой Даша была, которая встречалась с Клименко Анастасией, хорошая пара. — Сдай за меня, не хочу подходить к столу этого недоучителя. Уж больно он меня бесит. Выскочка, блин. Второй урок начался у нас с обсуждения наших тестов, которые Андрей Валерьевич проверил на перемене. Обозвав всех оленями и тупицами, раздал листочки. Естественно, у меня было два, но меня это не особо огорчало, но вот мою мать это заденет за живое. У Ивановой было четыре, хотя она даже и половины не сделала. — Сволочара, чтобы ты стал импотентом! — и по всей видимости, я сказала это весьма громко, так как на меня оглянулись все, и по классу пошел смешок, — Ой, простите. — Да что ты, импотентом я стану только лет в сто, если доживу, конечно. Останешься после шестого, поговорим. А сейчас доставайте, что принесли, хоть пожрём нормально, — он поставил свой стул к соединённым партам, на которых уже были разложены бутерброды, печенья, две пиццы. Все уселись, а я так и осталась сидеть за своей партой. На приглашения одноклассников присоединиться к ним я лишь отмахивалась и, забив в интернете фильм о Романовых, решила его посмотреть. А чего время впустую терять? Урок подошёл к концу быстрее, чем я успела досмотреть серию. На протяжении сорока пяти минут класс то и дело заполнялся смехом моих придурковатых одноклассников и грубыми шутками горе-учителя. За это время я убедилась в том, что как учитель он весьма некомпетентный и смысловой нагрузки в нашей школе не несёт. Понабирают всяких по объявлению, а дети должны мучиться. После урока я решила пойти в библиотеку и взять немного книг, которые ещё летом нужно было прочитать, но руки так и не доходили до них. Но как обычно, этих книг в нашей библиотеке не было, и придётся идти в местную возле дома. Стоило мне выйти из библиотеки, как ко мне подбежала Настя и оповестила о том, что уроки отменили, и нас всех отпускают домой. Наверное, моему счастью не было предела, так как не нужно заходить к этому Андрею и лицезреть его самолюбивую рожу. — Даша, тебя историк ищет, сказал немедленно подойти, — как же, ага, пойду я к нему. Надо, пусть сам идёт. У меня уроки закончились, и я спешу домой, поэтому я хватаю свою сумку и направляюсь к выходу под возгласы Петрова. День сегодня восхитительный, несмотря на то, что его чуть не испортил историк своим присутствием. Всё ещё чувствовалось лето, которое так не хотело уходить, но было уже пора. В небе всё также кружили птицы, разрезая своим крылом белые пушистые облака, а деревья не желали изменять тёмно-зелёный цвет на красный или грязно-жёлтый. Казалось, что всё ещё летние деньки, которые заставляют радоваться каждому мгновению, каждому прожитому дню сентября. А самое главное, что люди такие счастливые и радостные, не такие, какие они бывают зимой или совсем ранней весной. Ранняя осень. Что может быть лучше этой поры? Я шла домой, совершенно не торопясь, ведь в наушниках играет моя любимая мелодия, а на улице так прекрасно. За пару кварталов до дома я решила свернуть во двор и покачаться на моих любимых красных качелях, на которых катаюсь возможно одна я.
