Я любить тебя буду, можно?

      — Что я думаю о новом учителе? Я его ненавижу. Нет, ему и ненависти слишком много будет. Он просто конченый козёл, который не заслуживает моего внимания, — рассуждала я, качаясь на своих любимых качелях и поедая шоколадку, которую откопала в портфеле, — Эгоист, козёл, урод. Всего два дня я провела на его уроке, а уже он довольно сильно надоел мне. Поскорее бы поправилась Лариса.       — Я так понимаю, что у тебя шизофрения? Или ты видишь здесь кого-то ещё, с кем можно поговорить? — в метре от меня стоял Андрей Валерьевич с зажжённой сигаретой. Теперь его волосы были распущены и доходили чуть ниже плеч, внешний вид оставался таким же, как и в школе, ничего не поменялось. Только что он тут забыл? Следил за мной?       — А вам какая разница? Не видите, тут Степан на соседних качелях сидит, — хмыкнув, я посмотрела на него с каким-то презрением во взгляде, — А что тут забыли вы, да ещё и показываете плохой пример своей ученице. Вот посмотрю я сейчас на вас и начну курить, и как я это потом маме объясню? Думаете, вообще, что вы делаете?       — Во-первых, не выкай, мне не семьдесят лет, чтобы ты выкала. Во-вторых, я живу вон в том доме, а в-третьих, ты хоть поняла, что за бред сейчас сказала? — Андрей поднёс к своим губам сигарету и сделал очередную глубокую затяжку. Я на минуту представила, как дым обжигает его горло, а после попадает в лёгкие, и мне стало как-то не по себе. Никогда не буду курить, ни за что!       — Конечно, поняла, а если завтра вы при мне девушку на учительском столе разложите или хуже того, Скворцова расстелите прямо на учительском столе. Вы думаете, какой пример Ты мне показываешь? — встав с качели, засмеялась я, — Значит, теперь я не буду приходить на свои любимые качели, раз тут живёте Ты!       — Смирнова, скажи мне одно, — очередная затяжка, надоел уже курить, — Ты больная? — эти слова вызвали внутри меня что-то такое, из-за чего мне захотелось ему врезать.       — Знаете, Козёл Валерьевич, считайте как хотите, перед кем, а перед вами я не обязана отчитываться вне школы, — на этом я развернулась и пошла в сторону своего дома. Нахальная зараза! Я даю себе слово, что не полюблю его никогда!

***

      — Мам, я вернулась, ты дома? — снимая кроссовки, кричала я с коридора, — У нас сегодня лишь пара истории была, а потом отпустили.       — Очень хорошо, поможешь мне тогда сегодня на кухне. Позвонил твой отец и сказал, что сегодня к нам придёт Евгений Владиславович, поэтому нам надо накрыть на стол, — как я не люблю готовить для гостей, всегда для них получается ужасно, да и не охота готовить для очередного папиного друга. Ох, скорее бы выходные.       Провозившись на кухне примерно часов пять, мы всё же смогли накрыть шикарный стол, которому позавидует кто угодно. Подумаешь, мы перебили посуду и перессорились с мамой, но поверьте, оно того стоит. На часах без пяти семь, а это значит, что скоро придёт Евгений Владиславович, и, хочу я того или нет, мне стоит переодеться и почтить его хотя бы пятиминутным вниманием. Надеть было, собственно, почти нечего, так как с началом учебного года большая часть моего гардероба занимала школьная форма и домашняя одежда, поэтому пришлось порыться в шкафу и найти более-менее приличное платье, в котором мне будет удобно. Спустя пару минут я уже стояла у входной двери вместе с матерью для того, чтобы встретить нашего гостя.       — Молодец, что распустила волосы, тебе так намного лучше. Евгений Владиславович придёт не один, а с сыном, ты должна вести себя подобающе, поняла? — я не успела ничего ответить, так как открылась дверь, и в квартиру вошёл папа, а за ним две фигуры, одна из них была мне явно очень хорошо знакома.       — Только не он, — прошептала я себе под нос, за что мама и толкнула меня в бок, тихо шикнув. А он, заметив меня, лишь усмехнулся, чем взбесил меня ещё сильнее.       — Добрый вечер, милые дамы, выглядите сегодня просто очаровательно. Настенька, ты, как всегда, шикарна, — бородатый мужчина поцеловал маму в щёку, а после перевёл взгляд на меня, — А это Дашенька? Я же тебя совсем маленькой помню, такой красавицей выросла, женихи, небось, бегают, — ага, бегают, прям спотыкаются при беге. А он что встал там? Ещё и ухмыляется, козлина.       — А что это мы стоим на пороге, пройдёмте на кухню, там уже всё стынет, — оживилась мама и, взяв папу за руку, повела его на кухню, за ними устремился Андрей и его отец. Пока все усаживались, я подавала столовые приборы каждому, разносила некоторые блюда, которые мама совершенно забыла поставить на стол.       — Присядь уже, поешь спокойно со всеми, — улыбнулся папа, наливая в свой бокал вино. Видно, этот вечер предвещает быть веселым, но мне не до этого веселья, так как ближе к девяти я собралась пройтись по вечернему городу.       Вино разливалось по бокалам, салаты перекладывались с тарелок в тарелки, а кухню заполнял негромкий родительский смех и лишь двоим было совсем неловко в этой компании. Понятное дело, я была тут лишней, и я решила пойти прогуляться немного раньше, чем планировала.       — Мам, пап, дядя Женя и мой обожаемый учитель, вы не будете ли против, если я вас оставлю? — я вышла из-за стола и встала около двери, — Хочу немного подышать перед завтрашним днем, — в ответ я получила мамин кивок, который означал, что я могу идти.       Осенний и совершенно тёплый ветерок окутал меня, как только я вышла из подъезда. На улице было шумно, несмотря на то, что уже было около девяти. На площадке возле дома играли маленькие детки, в то время, пока их мамы обсуждают, кто на сколько поправился за время декрета. Я не знала, куда мне пойти и поэтому пошла в парк к озеру, обычно там мало людей и всегда тишина, что не могло не привлекать меня. До парка я дошла быстрее обычного. Интересно, а почему? Наверное, хотелось поскорее уединиться, спрятаться от каждого человека.       — Мне так надоело, что отец требует от меня хорошей успеваемости, знаний, да и на луну я не прочь слетать за флагом каким-нибудь. Как же все надоело, — полетел первый камень в воду, затем ещё и ещё. Сколько я кинула их туда? Сама не знаю, но по всей видимости, все, что были вокруг меня. Как же мне хочется спрятаться от всех. Послать всё к чёрту, но я подведу каждого из родителей.       — Вовчик, смари, какая куколка сидит, может, возьмём поиграться? — Вот чёрт! Ко мне стали подходить какие-то отбросы, а я думаю, чего так выпивкой понесло.       — Ребят, вам же не нужны проблемы, правда? — голос предательски дрожал, выдавая весь мой страх. Быстро встав, я начала пятиться медленными шагами в сторону одного из выходов из парка, но так уж получилось, что я уперлась в кого-то.       — Мамочки, вот же влипла, — мне ничего не оставалось, как побежать в совершенно другую сторону от этих парней. Не пойду одна в парк, не пойду в платье, хватило с меня сполна хватило. О Боги мои, просто не представляю, что они сделают со мной, если поймают. Бежать, нужно бежать и не оглядываться.       — Стой, сладкая, мы ведь познакомиться хотели, чего ты бежишь, дорогая, — кричали за моей спиной эти отморозки. Вот когда появляется второе дыхание, которого не бывает, когда сдаешь бег на короткие дистанции.       Выбежав с парка на малознакомую улицу, я побежала вниз по ней, сейчас ведь самое главное скрыться от этих ушлёпков. Как я это сделаю? Просто буду бежать, а куда, не важно. Оглядываюсь, ещё бегут за мной. Я их цель. Игрушка на одну ночь. Откуда берутся такие? Вижу, впереди идёт какая-то пара, пытаюсь кричать, но голос пропал, совершенно не могу ни кричать, ни говорить. Оглянитесь. Ну же. Спотыкаюсь о собственную ногу и падаю, разбивая об асфальт колено и сдирая кожу с ладошек. Проиграла. Не смогла убежать.       — Ну вот и набегалась наша куколка, — один из них рывком поднимает меня на ноги, от чего становится ещё больнее.       — Отпусти, подонок! Помогите! — наконец я смогла крикнуть во всё горло, пара, идущая впереди, прибавила шаг и решила вовсе скрыться за поворотом. Ну спасибо, ничего не скажешь.       — Эй, ты не слышишь, что тебя девушка просит отпустить ее? — на чей-то голос я услышала лишь смешки и приказ меня держать, а на того пойти с ножом. Ох и влипли мы все. Но спустя минуты, наверное, три, меня поставили на землю.       — Смирнова, с каждым разом я убеждаюсь, что ты совсем ненормальная, и мозгов у тебя ноль. Скажи мне, чем ты думала, когда шла одна проветриться? — мне ничего не оставалось сделать, как только опустить глаза вниз и промямлить тихое «простите», — Что простите, пошли, я отвезу тебя домой, дурында ты обыкновенная, — именно сейчас и именно в эту минуту я была рада, что он так внезапно появился, но эта радость испарилась весьма быстро.       — Что ты делал в парке? Ты ведь сидел у нас, — протирая салфетками кровоточащую коленку, я смотрела внимательно на него.       — Да решил, так сказать, проветрится, походить по городу, в котором не был лет шесть. А тут смотрю, ты куда-то бежишь, я и решил проверить, куда тебя ноги несут. Работа у меня такая — за своими учениками следить, дабы всё с ними хорошо было, — я кивнула и отвернулась к окну. За окном мелькали яркие красивые здания, шли парочки, по-прежнему гуляли мамочки с детками. Всё бы хорошо, но не радует меня этот город, скорее бы вырваться отсюда.       — Эй, Андрей Валерьевич, Вы проехали мой поворот! — испуганно я проводила свой поворот, — Куда ты меня везёшь?!       — К себе. Не приедешь же ты в таком ужасном виде домой. Представь, что увидят твои родители, и в каком шоке они будут. Представляю, что с тобой сделает твой отец.       — Мне нужно домой, уже достаточно поздно! Мне завтра в школу! Я уроки не сделала, отвезите меня сейчас же домой!       — Сядь и сиди, мы уже приехали. Выбора у тебя нет. Сейчас я обработаю твою рану, ты переоденешься, и я отвезу тебя обратно домой, — его тёмные глаза были настолько убедительными, что мне осталось лишь подчиниться ему. Мы вышли из черного Land, или как их там, и направились к подъезду. Недоучитель жил на четвёртом этаже в доме, где, на минуточку, совершенно не работает лифт! Как я с больной ногой поднимусь? День сегодня явно против меня. Еле как я поднялась до квартиры, угадайте, под каким номером? Как бы это не было смешно, но номер его квартиры был такой же, как и на кабинете, то есть, на двери красовался номер двадцать семь. Мне стало ужасно смешно от такого совпадения. Он же, кажется, так и не понял, почему я смеюсь.       — Проходи давай, харе ржать, — он прошёл в квартиру, затем вошла и я. И тогда сказать, что я была в шоке, ничего не сказать. Квартира была просто огромной, — Проходи на кухню, я сейчас возьму аптечку и переодеться тебе. Если что, вторая дверь справа, не заблудишься, — ага, блин, не заблудишься, как можно НЕ ЗАБЛУДИТЬСЯ именно в такой квартире. Она невыносимо просторная, и в ней огромное множество комнат.       Маленькими шагами я дошла до бирюзовой двери и вошла в кухню. Стены кухни были окрашены в нежно-голубой цвет, мебель же была тёмно-синяя. Вроде обычное сочетание цветов, но именно сейчас, когда за окном вечер, а комнату освещает только лампа, это выглядит превосходно. Для чего, интересно ему такая огромная кухня, живёт он вроде один или с девуш…       — Я принёс тебе свою рубашку. Переоденься и смой с платья грязь или что это, — только что вошедший Андрей прервал ход моих мыслей, и я упустила ту самую нить, о чём размышляла, — А сейчас будет немного больно, потому что, исходя из цвета твоей раны, я могу сказать с точностью, что ногу содрала ты знатно, — он достал сигарету и закурил. Не мог подождать, пока я уйду, или так охота вдыхать эту гадость? Из аптечки он вынул две баночки, на которых было написано «Перекись водорода» и «Зелёнка».       — Зашибись, завтра красоткой пойду в школу, что может ещё больше испортить этот вечер? — он усмехнулся и вновь заглянул мне в глаза, не давая мне отвернуться.       — Моя новость тебя явно не обрадует, — он приложил к колену ватку с перекисью, от боли, которая настигла меня, хотелось не то, что кричать, орать во весь голос, — Потому что, начиная с завтрашнего дня, ты будешь ходить на мои факультативы.       — Зачем?! — я даже на мгновение позабыла о своей боли в ноге, — Кто придумал такую нелепую глупость?! Я не собираюсь ходить на историю к тебе, я и без тебя смогу спокойно подготовиться. А знаешь, почему? — он поднял одну бровь, — А всё потому, что ты ужасный учитель, который за два дня не смог дать материал.       — Уважаемая, Дарья, захлопнитесь, или пойдёте домой сами, — что, думаешь, напугал? Тут идти полчаса, тоже мне, герой нашёлся. БЕСИТ!